Брачная вендетта госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна (книги онлайн полностью бесплатно TXT, FB2) 📗
Прохор вышел из машины и сейчас топтался рядом, нервно комкая в руках картуз.
— Может, поедем, барышня? — промямлил он, упорно отводя от меня взгляд.
Такое избегание частенько случалось после моего «сияния», когда слуги резко вспоминали о том, что я унаследовала родовой дар Демидовых.
— Пройтись мне хочется, Аксиньюшка, голова что-то дурной стала, — в моем голосе проскользнули просительные нотки.
Я хоть и барышня, да только барышня незаконнорожденная и от прислуги меня отделяет лишь добрая воля признавшего меня отца. И слуги всегда будут помнить о том, что моя мать одна из них. Я тоже.
— Ну что стоишь? — накинулась Аксинья на не в чем неповинного Прохора. Тот вздрогнул, попятился под напором служанки. — Слышал — барышня прогуляться хочет. Езжай до Благовещенского моста. Там нас и подберешь.
И мы неспеша двинулись вдоль гранитного парапета. Аксинья гордо шествовала впереди — смирилась уже с моей причудой идти позади прислуги. Временами она бдительно оглядывалась, проверяя, не утащили ли меня демоны, которые, по ее мнению, охотились за всеми магами без исключения.
Порой мне казалось, она гордится моими странностями, а еще больше тем, что до сих пор не сбежала от чудовища, каким я была в ее глазах.
С чудовищ мои мысли нырнули в глубокое прошлое.
Когда-то церковь пыталась присвоить магию себе, обрядив её в черные монашеские рясы, остальных объявив еретиками и сынами демонов. Костры в те годы пылали в Европе особенно часто. Историки до сих пор спорили о том, сколько магов погибло в том огне. Судя по тому, что среди простолюдинов одарённые почти выродились, — почти все.
Обеспокоенная аристократия узрела в действиях церкви прямую угрозу себе. Магия была силой, которая давала власть. Властью же никто не желал делиться.
Князья, бароны, графы объединили под своей крышей выживших и выдвинули церкви ультиматум. Святая братия, оценив равенство сил, признала за аристократией право быть магами, навязав ограничивающий их свободу кодекс. Так образовались первые Великие рода.
Укол в запястье напомнил о том, что меня ждут. Я расслабилась, выпуская на свободу кусочек пламени, живший во мне. Перед глазами сверкнула искра, прокатилась колесом по парапету и замерла, превратившись в мелкую — размером в два вершка — девочку в ярко-голубом сарафане. Босые ступни весело приплясывали на гранитном камне. Сарафан колыхался, то надуваясь колоколом, то обиваясь змеей вокруг ног. Рыжие кудряшки выбивались из-под белого платка. От парапета пахнуло теплом, словно к нам заглянул кусочек лета.
Огневушка. Мой единственный друг.
— Ох и компания у тебя, Маша, — проговорила девочка тоненьким, звенящим голоском, который был слышен лишь мне. — Один как коршун, второй чисто медведь в берлоге, а третий как камень, — и Огневушка задорно рассмеялась, сверкнув искрами в рыжих волосах.
— Что скажешь? — спросила я с любопытством. Огневушка не просто чуяла людей, она видела их сущность, что было крайне полезно при общении с теми, кто привык носить маски.
— Ты просила мое мнение — получи, — девочка заглянула с парапета в воду, неодобрительно покачала головой, потом вернулась ко мне и пошла рядом. — У коршуна внутри такая пустота, что я чуть не замерзла, когда он на тебя смотрел. Холодный, как самая глубокая пещера. И он наслаждается ненавистью к тебе.
— А Голицын?
— О, этот — огненный. — Огневушка подпрыгнула и закружилась, оставляя в воздухе огненные следы. — В нем столько злости, что я чуть не выскочила от восторга! Он как угли в печи, которые вот-вот разгорятся. Хорошая сила, чтобы объединиться с твоей.
— Что?! — я вздернула брови. — С ума сошла? Он хочет меня убить.
— Ну, хочет, — пожала плечами Огневушка. Она подошла ближе и взяла меня за палец — ее прикосновение было теплым, почти горячим.
— А граф? Он злился меньше остальных. Для него ты загадка.
А вот это нехорошо. Если он заподозрит, что я веду двойную игру — быть беде.
Никто из них никогда не признает меня союзником. Скорее решат, что я желаю заслужить их доверие, дабы добиться согласия на брак…
— Барышня, что вы там бормочете? Сами с собой разговариваете? — обернулась ко мне Аксинья.
Возраст и положение незаконной дочери давали прислуге негласное право относиться ко мне без должной почтительности. В открытую не хамили, но и спину, как перед батюшкой, не гнули.
— Молюсь о счастливом браке, — ответила коротко. Огневушка уже успела скрыться внутри меня.
Аксинья в ответ глянула, как на скорбную умом — с глубоким состраданием.
Вот даже глупая деревенская девка понимает дурость моей затеи. Интересно, почему остальные ее не видят? Верят в то, что я действительно желаю выйти замуж ради титула? Или ради денег?
Хотя, о чем это я? Отношения высшего света строятся на этих двух вещах, за редким исключением, например, в лице Шереметьевых. В прошлом столетии глава рода тайно женился на бывшей крепостной крестьянке. Их брак даже признали, правда после смерти возлюбленной графа. Что дало возможность передать титул их сыну.
В моем случае брак уже одобрен, однако легче от этого не становилось…
Орлов-Давыдов прав. Ту поправку к закону о мести родов давно следовало отменить.
На Руси не было такой охоты на «ведьм», как у соседей, зато у нас было крещение, из-за которого ведуны оказались вне закона и были нещадно истреблены.
Церковь принесла с собой на Русь магический кодекс и традицию Великих родов.
Ведунов, хранивших древнюю, стихийную магию, постепенно истребили, оставив одаренным, которые все еще появлялись среди простолюдинов, два пути: уйти в монашеский орден Исцеляющих или примкнуть к одному из родов. Правильнее было бы называть их кланами, но на Руси не прижилось это слово.
Дворянский титул тогда жаловали за сильный магический дар и службу на благо отечества. Пожалованные не всегда желали примкнуть к одному из Великих родов, порой образовывая свой собственный — Малый. В результате их возникло изрядное число. Некоторые из них со временем возвысились до Великих, а кто-то из Великих, наоборот, угас.
Единственные неучтенные, на которых церковь закрывала глаза, оставались знахарки: слишком мелко, чтобы возиться, да и в дальних селах они были единственными лекарями. А ежели кто оказывался особо талантлив и не умел прятаться, свои же односельчане сдавали властям.
В истории неизменно выходило так, что рода оказывались под ударом. То Иван Грозный заподозрит в попытке сместить его с трона и натравит опричников. То церковь проведет реформу, а тех, кто против — объявят староверами и выселят в Сибирь. То война случится, где нужно или защищать, или нападать во славу батюшки-царя.
Со временем Великие рода начали мельчать, а Малые исчезали без следа.
Вдобавок, наступила эра магических дуэлей, изрядно подсократившая число магов. Зато дар удалось усилить — он стал родовым и передавался по наследству. У нас, Демидовых, это была способность искать и находить золото, серебро, жилы драгоценных камней, работать с металлом. Потому огонь нам тоже был близок.
Михаил Романов первым заговорил о сохранности родов, как силе, на которой держится могущество Российской империи.
Маги расценили это, как желание короны посадить их в безопасную клетку. И чтобы успокоить их Михаил Федорович принял закон о родовой мести. Вендетте. Теперь маг, убивший другого мага, отвечал за убийство всем родом. И чем выше и сильнее был убитый маг, тем сильнее было наказание.
Правда, дуэли это полностью не искоренило, но изрядно подсократило.
Позже Елизавета Петровна внесла ту самую поправку, согласно которой если род терял убитым наследника, он мог потребовать от виновной семьи предоставить им сильного мага для продолжения рода и укрепления дара.
Правда воспользовались этой поправкой лишь раз, да и то потом оказалось, что молодые были безнадежно влюблены друг друга. Но так как принадлежали они к враждующим между собой семьям, шанса на их свадьбу не было ни одного. И когда случилась очередная дуэль, повлекшая за собой гибель брата девушки, она упросила императрицу выдать ей разрешение на брак. На удивление тот был даже удачным, хотя с родственниками пара порвала все отношения.