Системный Друид. Том 4 (СИ) - Ло Оливер (книги без регистрации бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
Отряд собрался у последних домов, там, где деревенская улица переходила в широкую тропу к ельнику. Я пришёл раньше остальных и сидел на перевёрнутом чурбаке, затягивая ремни на котомке и наблюдая, как за околицей курится морозная дымка над полем, когда со стороны тракта показались фигуры.
За Боргом шагали еще двое деревенских охотников, которых я знал в лицо, коренастые мужики с арбалетами и мешками провианта за спинами. Следом подтянулись люди из Ольховых Бродов, четверо, в добротных меховых полушубках с копьями на плечах.
Браун шёл последним, и я узнал его издалека по размашистому шагу и глубокому шраму, рассекавшему левую щёку от виска до подбородка. Крепкий седовласый мужчина нёс рогатину на плече и осматривал тропу машинально, считывая местность на ходу.
Ярек отделился от группы и двинулся ко мне ещё до того, как остальные добрались до сборного места. Сын Брауна вытянулся за прошедшие месяцы, раздался в плечах, и лицо его загрубело от работы, потеряв юношескую мягкость, которую я помнил по охоте на кабана.
— Вик, — Ярек остановился в двух шагах и кивнул. — Рад видеть. Отец говорил, что ты будешь.
— Браун не ошибся.
Парень усмехнулся, присел на чурбак рядом и достал из-за пазухи кусок вяленого мяса, от которого откусил, не предлагая, но и не пряча. Совместная охота на кабана сделала нас если не друзьями, то людьми, которым не нужно заполнять паузу словами.
— У нас в Бродах о тебе слухи ходят, — Ярек жевал и говорил, и ни то, ни другое не мешало друг другу. — Говорят, внук Хранителя один в Подземелье спускался и вернулся целый. Говорят, авантюристы из Гильдии за ним хвостом ходили. Половину я списываю на вранье, но вторая половина похожа на правду.
— Похожа, — согласился я, не уточняя, какая именно половина.
Ярек хмыкнул и перевёл разговор на то, что его волновало по-настоящему.
— Зима в этом году паршивая. Старые тропы сдвинулись. Лосиные стада, которые обычно держались в низинах за Длинной Балкой, ушли западнее, почти к самому хребту. Я два раза проверял, следы свежие, помёт тоже.
Миграция лосей из устоявшихся мест означала серьёзное изменение в кормовой базе или постоянное беспокойство, от которого стадо снялось целиком.
— Причину уже нашли?
— Горный карьер, — Ярек сплюнул в снег. — Де Валлуа начали бурить новую жилу за восточной грядой ещё осенью, и грохот оттуда доносится по ущелью на пол-леса. Лоси его терпеть не могут, олени тоже сместились. Волки, соответственно, потянулись за добычей и теперь рыщут в местах, где раньше их не видели. Один из наших егерей нашёл свежую лёжку третьеранговой стаи у самых Бродов, чего отродясь не бывало.
Карьер де Валлуа ломал равновесие, державшееся десятилетиями. Крупная дичь уходила от шума, хищники перемещались следом, и вся пищевая цепочка смещалась, создавая конфликты там, где раньше существовало устоявшееся распределение территорий. В прошлой жизни я наблюдал ту же картину, когда промышленная активность вытесняла животных из привычных ареалов, только здесь масштаб был меньше, а последствия жёстче, потому что от здешнего леса зависели люди.
— А мелкий зверь чего? — спросил я.
— Зайцы ушли глубже в чащу. Куропатки тоже. Промысловые участки, которые кормили три деревни, за зиму обеднели. Отец говорит, что такого не помнит лет за двадцать, а он от своего участка знает каждое дупло.
Ярек доел мясо, вытер пальцы о штанину и поднялся, оглядываясь на отца, который уже выстраивал людей у тропы.
— Ты лес лучше меня знаешь, Вик, по крайней мере, здешний. Если заметишь что-то, чего мы не видим, скажи.
— Скажу, — ответил я, и парень кивнул, без лишней благодарности и церемоний.
Ярек вернулся к своим, а я остался на чурбаке, наблюдая, как отряд подтягивается к месту сбора.
Сведения, которые парень выложил, стоили дороже любой платы за участие в вылазке. Карьер де Валлуа ломал лес, последствия расползались кругами, добираясь до деревень, которые кормились охотой и собирательством. Охотники теряли промысловые участки, а где-то за восточной грядой люди с гербом оленя на синем поле считали прибыль с новой жилы. Если их и волновало, что происходит в лесу, который они перекопали, по делам это заметно не было.
Борг построил людей коротким окриком и обошёл отряд, проверяя снаряжение. Два деревенских охотника подтянули лямки арбалетов, один из людей Брауна перемотал обмотку на древке копья. Борг задержался у каждого, скользнул взглядом по ремням и оружию, и когда убедился, что всё на месте, кивнул и двинулся вперёд.
Я шёл вторым, за Боргом, держа дистанцию, которая позволяла общаться вполголоса. Ярек шагал правее, чуть позади, а Браун замыкал колонну, прикрывая тыл и поглядывая по сторонам.
Отряд выдвинулся к хвойному массиву, занимавшему пологий склон за деревней. Высокое холодное солнце висело в блёклом небе и бросало резкие тени от стволов через нетронутый наст, а прозрачный ломкий воздух стоял неподвижно, прихваченный морозом. Наст под ногами хрустел громко, разнося звук далеко по открытому пространству, и Борг вёл вдоль кромки ельника, где снег лежал мягче и шаги тонули в подушке осыпавшейся хвои.
Браун подал голос один раз, на развилке, где тропа расходилась к двум распадкам.
— Левый, — сказал он, и Борг свернул налево, не переспрашивая.
Правый распадок вёл к территории, которую Ярек описал как зону смещённых волчьих стай, и Браун предпочёл обойти её. Мужчина читал лес скупо, выдавая решения в одно слово, и каждое из них экономило группе часы блуждания.
Охотники переговаривались короткими фразами, обмениваясь сведениями о местности на ходу. Один из людей Брауна указал на полосу содранной коры на стволе ели, высоко, на уровне вытянутой руки, и Борг кивнул, отмечая метку медведя на границе территории. Другой заметил сухой рассыпчатый лосиный помёт у камня, и Ярек подтвердил, что стадо прошло здесь давно, ещё до миграции на запад.
Я внимательно слушал опытных охотников, перенимая их опыт, и добавлял к общей картине собственные данные. Корневая сеть под снегом передавала вибрации, недоступные охотникам, и картина леса в моём восприятии была шире. Крупных хищников в ближайших сотнях шагов не ощущалось, мелкая живность залегла, придавленная морозом, и лес стоял в зимнем оцепенении, когда даже птицы экономят силы.
Борг вёл уверенно, выбирая путь по одному ему видимым приметам, сломанная ветка на определённой высоте, затёс на коре, потемневшая от времени зарубка. Его маршрут огибал заросли и завалы, выводя отряд по кратчайшей тропе через подлесок. Мужчина знал этот участок Предела по памяти, накопленной годами охоты, и ни разу не остановился, чтобы свериться с ориентиром дольше, чем на выдох.
Ельник принял нас плотным строем стволов, сомкнувшихся над головами в полутёмный свод. Снег под елями лежал тоньше, а в прогалинах между деревьями проступала спрессованная бурая хвоя прошлого года. Свет просачивался сквозь кроны скупо, ложась на снег рябыми пятнами, и температура упала на пару градусов, стоило только оказаться под пологом.
Я использовал Усиленные Чувства на фоновом режиме, отслеживая вибрации почвы и корневой сети, а серебристые линии на коже ловили сигналы из-под мёрзлой земли. Мелкая живность считывалась россыпью точек на периферии восприятия, зайцы в норах, полёвки под снегом, пара куниц в дуплах. С появлением этих татуировок на руках сенсорная нагрузка на организм снизилась и такие вещи давались мне теперь гораздо легче. Поэтому даже этот поход я воспринимал как еще одну тренировку.
Группа шла ходко, растянувшись цепочкой. Борг задавал ровный темп, рассчитанный на дальний переход. Ярек время от времени забегал вперёд, проверяя развилки, и возвращался, обозначая направление кивком. На одном из поворотов он задержался у сломанного молодого деревца, присел, потрогал излом пальцами и покачал головой, показывая Боргу, что след старый. Мелочь, которая выдавала устройство отряда, Ярек разведывал, Борг решал, Браун страховал с тыла.
