Жрец Хаоса. Книга ХII (СИ) - Борзых М. (бесплатные онлайн книги читаем полные .TXT, .FB2) 📗
— Но мои двойники если и имели возможности к магии, то очень ослабленные. Твои же, судя по всему, вполне могли заменять тебя.
— И да, и нет. Здесь важен момент тонкой отладки, обкатки. Ты всё делаешь интуитивно, у нас же происходила тонкая настройка нейропроводимости, и импульсы, ощущаемые двойником, полностью передавались нам. Мы ощущали всё то же, что и он, а он умел почти всё то же, что и мы. Именно поэтому потеря его была равносильна настоящей смерти. Примерно то же самое ты чувствовал, когда убивали твоих двойников или когда потерял две трети роя. Сенситивный шок.
— Так это твоих рук дело? Алхимия?
— Ну, скажем так, я приложил к этому руку или лапу, — не стал отпираться Войд.
— А ты можешь обучить меня магии Рассвета? Хотя бы тем приёмам, которые ты знал?
Войд снова расхохотался.
— Боги, ирония судьбы. Кто бы знал? Тот, кого я всем сердцем ненавидел, но хотел учить, плюнул и отказался от подобной участи. Зато кое-кто другой сам приходит и просит о помощи. А я теперь её не могу оказать. Понимаешь ли, Юрий, то, что тебе сообщил брат, в общем-то, очень усечённая база, однобокая выжимка по магии Рассвета. Я же изучал эту грёбаную магию тысячелетиями, сотнями тысяч лет, и, поверь мне, мои изыскания лежат в одном месте где-то под большим… даже не амбарным замком, ибо половина из этого…
Он резко оборвал свой разговор, захлопнув пасть.
— Что-то я разболтался. В общем, не могу учить. Если возьмусь, то мою душонку развоплотят, и на перерождение я уже не отправлюсь. Наказания, они такие наказания. Поэтому, увы и ах, кое-что рассказать я тебе могу вскользь, а кое о чём придётся умалчивать.
— Спасибо и на этом, — поблагодарил я Войда, или Альба. — А алхимию на случай сенситивного шока я бы произвёл с запасом. Полезная штука.
— Если женишься на альбионке, она тебе в принципе не понадобится. Это сама по себе ходячий источник энергии. Та ещё батарейка: может в себя принять неимоверное количество, трансформировать, поделиться. Так что на твоём месте эту девицу я бы уговаривал всякими способами-таки вступить с тобой в брак. Но, с другой стороны, альбионка для тебя всё равно что пороховая бочка с зажжённым фитилём.
— Ты о чём?
— Ну, все мы так или иначе в этой жизни, да и в предыдущих, отчасти отрабатываем собственное наказание. Что же касается её, она ещё не умирала и слабо осознаёт некоторую безвыходность собственного положения в этом мире.
— Так-то она богиня. Предполагаю, что её эти ограничения могут и не коснуться.
Войд расхохотался.
— Поверь мне, то, что она считает себя богиней, никак не соотносится с действительностью. Я, знаешь ли, тоже жил едва ли не дольше, чем она, и тоже абсолютно заслуженно считал себя богом. Подобное самомнение развращает. Сила развращает. И альбионка для тебя может стать как источником поддержки, так и источником огромных проблем. Она лишь в начале пути развращения. Если сможет себя сдержать, будет толк. А если нет, то ты вполне можешь стать свидетелем чьего-то падения с пьедестала собственной божественности. А падать больно, я знаю по себе. У каждого из нас свой урок. Даже у тебя. Но только если я, или Инари, или тот же Кхимару вполне осознаём свои, то тебя ещё вполне может ждать сюрприз, как и Эсрай. Подумай как-нибудь на досуге ещё и об этом.
На этом горг ушёл в темноту, оставив меня одного.
И вот выходило, что, как ни странно, но Войд сейчас понимал мою проблему с Рассветом гораздо больше, чем кто-либо. И раз уж он не мог рассказать о себе сам, то нужно было каким-то образом вытрясти информацию из Динары Фаритовны, если уж она оказалась одной из современниц Альба Ирликийского.
Необходимо было понимать и то, что постоянное использование магии Рассвета грозило мне в конце концов превратиться из человека в прямоходящее нечто, с которым при всём желании ни одна женщина, даже богиня, не стала бы жить. Я теперь понимал, о ком написали сказку «Красавица и Чудовище».
Хотелось бы в будущем каким-то образом дозировать использование магии Рассвета, но маячившая на горизонте битва с Таджем ставила крест на подобных мыслях.
От дальнейших размышлений меня отвлекла всплывшая по мыслесвязи с Василисой картинка, где уже знакомые водяные змеи взяли в кольцо карету в дворянском квартале, а с неба камнем вниз ринулись наши химеры для защиты.
«Похоже, Зисланги вообще страх потеряли», — была моя последняя мысль, прежде чем отправиться на помощь бабушке.
Глава 14
По традиции, у нас сегодня 2 главы! Бонус за 1000-й лайк! Приятного чтения!
Стоило императрице покинуть их и отправиться в Кремль, как карета, в которой ехали Динара Фаритовна Каюмова и Елизавета Ольгердовна Угарова, тронулась в сторону дворянского квартала.
Тишина в экипаже стояла тяжёлая, давящая. За окнами проплывали столичные улицы, уже успевшие проснуться и зажить своей обычной жизнью — торговцы открывали лавки, дворники сметали ночной мусор, извозчики выкрикивали свои обычные присказки. Но ни одна из женщин не смотрела по сторонам. Динара Фаритовна сидела, откинувшись на спинку, и в глазах её, устремлённых на попутчицу, читались тревога и настороженность.
Не успели колёса кареты сделать и десятка оборотов, как Каюмова не преминула заявить:
— Уж не знаю, какая муха укусила императрицу, но, судя по всему, ничего хорошего вам ждать не придётся.
— Это ещё почему? — Елизавета Ольгердовна повернулась к ней, и в голосе её послышалось недоумение.
— Да потому, — Каюмова усмехнулась, но усмешка вышла невесёлой, — что всё то внимание, которого ты удостоилась в воздушном порту, должно было достаться императрице. Вместо этого все здравицы, все взгляды, все прочее — в ваш адрес шли.
— Динара Фаритовна, я здесь вообще не при чем. Это же всё Юрия заслуга… — попыталась возразить Угарова.
— Императрица у нас прежде всего баба, — перебила её Каюмова, и в голосе её зазвенела сталь. — Очень ревнивая и очень завистливая. И уж даже не знаю, то ли она тебе позавидовала, то ли приревновала, что вся слава досталась твоему правнуку, а не её сыночку. В общем, жди беды.
— Динара Фаритовна, — Елизавета Ольгердовна покачала головой. — Не после такого. Она сама теперь Юре по гроб жизни обязана.
— Что не делает её добрее, — возразила тут же магичка крови, и голос её стал тише, почти шёпотом. — Хуже всего, когда на женщине висит ярмо обязательств, которые она никогда бы сама не дала, если бы не крайняя нужда. Так что ничем хорошим с ней у вас дело не закончится. Сама берегись и правнука береги.
Елизавета Ольгердовна хотела что-то ответить, но в этот момент карета, только что проехавшая по мосту, отделяющему дворцовый квартал от квартала дворянского, резко, со скрежетом остановилась. Лошади заржали, кучер выругался, и в следующую секунду тишину разорвал его крик:
— Стоять! Кто такие⁈
Динара Фаритовна и Елизавета Ольгердовна переглянулись.
— Что там ещё произошло? — спросила Каюмова, но Угарова её уже не слушала.
Не раздумывая ни секунды, Елизавета Ольгердовна связалась по ментальной связи с собственными химерами, теми, что сопровождали карету на безопасной высоте, скрытые заклинаниями маскировки. Химеры откликнулись мгновенно — и картинка с высоты полилась в сознание, демонстрируя диспозицию сил, как на ладони.
Одинокую карету только что обступили полтора десятка змеев, выстроившихся кольцом, перекрыв дорогу и тротуары. Все вместе они принялись возводить морозную сферу, отрезая карету и её пассажиров от возможных путей бегства.
Елизавета Ольгердовна переключилась обратно на обычное зрение и едва сдержала смешок, который так и рвался наружу.
— Ты чего веселишься? — Каюмова с удивлением взирала на попутчицу, не понимая её веселья.
В этот момент дверца кареты распахнулась, и внутрь заглянул мужчина. Один глаз его скрывала чёрная повязка, второй — холодный, внимательный — ощупал обеих женщин, задержавшись на Елизавете Ольгердовне.
