Системный Друид. Том 4 (СИ) - Ло Оливер (книги без регистрации бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
У подножья скал я остановился и прислушался. Усиленные Чувства, пробежав волной по округе, выделили два крупных тёплых источника наверху, за каменным выступом, где тигр облюбовал укрытие под нависающим козырьком. Оба на месте.
Подъём занял немного времени, и я выбрался на площадку, откуда открывался вид на скальное укрытие, сел на плоский валун, не приближаясь.
Тигрица лежала в дальнем углу, где каменный козырёк нависал ниже всего и создавал подобие пещеры. Золотистая шкура лоснилась сытым блеском, полосы на боках проступали чётче, чем в ту ночь у замка, и даже отсюда я видел, что подавленные рунами каналы восстанавливаются. Кошка дремала, положив голову на передние лапы, и кончик хвоста подрагивал в ленивом расслабленном ритме. Мана-зверь чувствовал себя в безопасности.
Громовой Тигр сидел в противоположном конце площадки. Серебристо-чёрная шерсть на загривке стояла дыбом, уши прижаты вбок, хвост обвивал передние лапы с нервозностью, совершенно не свойственной зверю его калибра. По хребту пробегали слабые разряды, вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли. Он смотрел на тигрицу, и в жёлтых глазах была до смешного знакомая растерянность.
Я наблюдал минут пять. За это время тигр дважды поднимался, делал полукруг по площадке, подходил на десяток шагов к тигрице и останавливался. Она не поднимала головы и не поводила ухом. Зверь существовал для неё ровно в той же степени, в какой существовал камень под лапами или ветер с перевала, то есть она его признавала, но и только.
Громовой тигр возвращался на своё место, ложился, вставал, снова шёл по кругу. Разряды на шерсти потрескивали чаще, и грозный до этого мана-зверь не знал, куда девать эту штуку, которая зудела в нём и не находила выхода. Было отчётливо видно, что это продолжается не день и не два, а все время, которое они тут провели.
Смех накатил сам, неожиданно, и я засмеялся открыто, запрокинув голову и не пытаясь сдержаться, впервые за последние недели, если подумать.
Передо мной разыгрывалась история, которую я наблюдал десятки раз в обеих жизнях. Самец, кружащий вокруг самки, которая его демонстративно в упор не замечает. Все признаки налицо: нерешительные подходы и отступления, повторные попытки с тем же нулевым результатом. И неважно, тигры это, олени или мужик с букетом.
На мой смех тигр повернул голову, и разряды на загривке погасли разом. Жёлтые глаза нашли меня на валуне и уставились так, что я подавился следующим приступом. Мохнатая и совершенно человеческая обида существа, над которым смеются в самый неподходящий момент. Зверь, способный расколоть валун ударом лапы, глядел на меня так, будто я лично виноват во всех его бедах.
Я вытер глаза тыльной стороной ладони, отдышался и поднялся с камня.
— Ладно, — буркнул я вслух. — Давай разберёмся с твоей проблемой.
В прошлой жизни я провёл сотни часов, наблюдая за брачным поведением крупных кошек. Амурские тигры и снежные барсы, каждый вид со своими ритуалами, но базовая механика одна. Самец демонстрирует, самка оценивает. Разница между удачной и неудачной демонстрацией часто сводится к мелочам, которые человеку кажутся смешными, а для зверя значат всё.
Тигр сидел и смотрел на меня, подрагивая кончиком хвоста, а уши чуть развернулись в мою сторону, ловя каждый звук.
Я подошёл ближе, остановился в пяти шагах и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались примерно на одном уровне.
Для начала, главная ошибка. Я медленно повернул голову и посмотрел на тигрицу в упор, потом перевёл взгляд на тигра и отвёл глаза в сторону. Повторил движение, чуть утрируя. Прямой взгляд на неё, отвод в сторону. Потом покачал головой, мол, нет, не так, и показал другой вариант, скользящий взгляд мимо тигрицы, без фиксации. Посмотрел на скалу, на небо, куда угодно, кроме неё.
Тигр склонил голову набок, и ухо дёрнулось, переваривая увиденное.
Я поднялся и отступил на два шага, замерев на месте. Выждал секунду, медленно, нарочито медленно развернулся спиной к воображаемой самке и сделал три шага прочь, остановившись без оглядки.
Тигр моргнул, и складка шкуры над бровями сдвинулась, придав морде озадаченный вид.
— Не лезь к ней, — сказал я тихо, прекрасно понимая, что он поймет меня. — Дай пространство. Она сама решит, когда подпустить.
Я нагнулся, подобрал с земли камешек, покрутил в пальцах и положил на валун перед собой, после чего отступил. Жест был простым, даже примитивным, но для зверя, мыслящего категориями территории и ресурсов, смысл должен был считаться.
Принеси добычу. Положи. Уйди. Не стой над ней и тем более не жди благодарности.
Тигр слушал, и по морде было видно, что он сомневается. Но деваться ему было некуда, собственная тактика кружения и прямых подходов работала из рук… лап вон плохо, и даже мана-зверь, видимо, способен это осознать.
Через минуту тигр поднялся, потянулся, выгнув спину, тряхнул загривком и пошёл прочь с площадки, вниз по камням, к лесу. Разряды на шерсти вспыхнули коротко и погасли. Зверь уходил выполнять рекомендации, по-своему, разумеется, на свой звериный лад, но направление было задано.
Я остался на валуне и перевёл взгляд на тигрицу.
Она смотрела вслед уходящему самцу. Голова приподнята над лапами, уши развёрнуты в его сторону, и жёлтые глаза провожали серебристо-чёрный силуэт, скользящий между камнями. Внимательный взгляд, с такой сосредоточенностью, которой раньше в нём не было. Маленький сдвиг, еле заметный, но для самца, который топтался на месте с момента их встречи, хватило бы и этого.
Я усмехнулся, поднялся с валуна и пошёл вниз, к тропе, ведущей домой.
Маркус постучал в дверь хижины, стоя на крыльце в расстёгнутом полушубке, с картой, торчащей из-за пазухи, и, когда я открыл, коротко сказал, что спуск послезавтра, сбор на рассвете у развилки за Оленьим Яром, если я, конечно, не передумал. А передумывать причин не было.
О Дейле ни слова. Дыра в составе группы была очевидна, Маркус её не комментировал. Парень ушёл в Предел ночью и не вернулся, и для Маркуса этот факт перешёл в категорию вещей, которые нельзя изменить, а значит, незачем обсуждать. В целом, я придерживался той же логики.
— Четвёртый этаж, — сказал он, прислонившись к косяку. — Ты там был. Мне нужно знать, что нас ждёт.
— Расскажу по дороге.
Он кивнул, развернулся и зашагал по тропе обратно в деревню. Разговор занял не так много времени, и оба мы были этим довольны.
У меня были собственные причины идти. Задание Илаи висело незакрытым, панель в углу зрения мерцала, напоминая о себе каждый раз, когда я задерживал на ней взгляд. Тёмный сердолик, два из трёх, найдены на пятом этаже во время вынужденного падения, остальных камней я не видел и в помине. Кварц и янтарь ждали либо на нижних этажах, либо на тех участках, до которых я просто еще не добрался, и каждый спуск давал шанс подобраться к ним ближе.
Вышли мы на рассвете, как и договаривались. Коул шёл чуть позади меня. Так получилось само, без уговора. Я задавал темп, он подстраивался, и расстояние между нами держалось ровным от первого привала до последнего. Веснушчатое лицо парня осунулось за последние недели, глаза ввалились, но смотрели ясно.
Зима понемногу отпускала хватку. До оттепели было далеко, но воздух потерял стеклянную жёсткость, которая резала лёгкие раньше. Снег на тропах слежался, подошвы не проваливались, и группа шла ходко, без остановок на расчистку.
Стен и Вальтер двигались впереди. Стен тащил тюк с провиантом и запасными кристаллами, его лицо ничего не выражало. Вальтер нёс арбалет в чехле и короб с болтами, которые перебирал пальцами на каждом привале, проворачивая каждый между них. Ну не самая плохая привычка, если она успокаивает и дарит концентрацию на происходящем.
На третий день пути мы вошли в Подземелье, и верхние этажи пролетели быстро. Маркус вёл по угольным меткам, порождения первого и второго уровней разбегались при нашем приближении, а те, что не успевали, разбирались за считаные минуты. Тюки пополнялись кристаллами и когтями, карта обрастала пометками, отработанная рутина, не требовавшая лишних слов.
