Жрец Хаоса. Книга ХIII (СИ) - Борзых М. (электронные книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗
Более того, к концу второго дня к принцу и канцлеру явилась делегация из иерархов ордена, которые едва ли не плакались о том, что их нагло оклеветали, некие наёмники проникли в организацию под личинами братьев ордена, чтобы скомпрометировать и дискредитировать непогрешимых братьев. Сами же орденцы в жизни никогда бы не навредили империи и всё делали исключительно ради её блага. Иерархи сильно надеялись на здравомыслие наследника и канцлера, а также на то, что подобное единственное пятно на святой репутации не сможет омрачить взаимоотношения между монархией и орденом.
Откуда я знал эти подробности? Да вот как-то канцлер разок вечером наведался в русское посольство обсудить со мной немаловажный вопрос, а именно стоимость своей собственной жизни. Я прекрасно понимал, что Эстерхази тоже далеко небедный род, но переводить в финансовую плоскость подобный актив я не спешил. Я предпочёл взять с Миклоша клятву о ненападении и о союзничестве на семь поколений, а также обязательство о предоставлении услуги, не противоречащей законам чести и интересам рода Эстерхази и Австро-Венгерской империи.
Не знаю почему, но Миклоша мне было отчасти жаль. А всё потому, что ему на должности канцлера приходилось разгребать дерьмо, которое Эстерхази проморгал с Францем Леопольдом. Это же надо было не заметить такой выдающийся серпентарий, собравшийся вокруг трона.
Если Франц-Фердинанд в силу собственной молодости мог ещё не до конца понять всю глубину задницы, в которой оказался, то Эстерхази понимал её прекрасно и осознавал, чем реально будет заниматься ближайшие пять лет. Более того, возможно, что у Эстерхази картина мира пошатнулась даже сильнее, чем у эрцгерцога. Ведь Эстерхази предали и его друзья из Священной Римской империи, и орден, на который последние лет пятьсот опиралась австро-венгерская монархия.
Наше «тёмное» вмешательство с Каюмовой очень ярко продемонстрировало силу и полезность магов из тёмной фракции, которые были систематически изжиты или уничтожены в Австро-Венгрии силами Ордена. Конечно, мы с Камелией молчали, что у нас на родине ситуация лишь чуть лучше, чем у соседей, негоже репутацию страны пятнать, но на деле мы с ней видели будущее Российской империи, если не найдём управы на Орден.
Австро-венгры же, когда кто-то намеренно травил аристократические фамилии, доводя их до безумия, оказались абсолютно беспомощны в сложившейся ситуации. У них на всю империю не нашлось ни единого обученного мага крови. Что, в принципе, было не удивительно. Никому не хотелось гореть, привязанным к столбу, за тёмную волшбу.
На этом фоне Камелия Каюмова оказалась невероятно востребованным магом. И, по сути, ради того, чтобы понять, кого ещё травили в империи, кроме Орциусов, канцлер очень приличную сумму заплатил Каюмовой. А уж та за последние двое суток денно и нощно дегустировала кровь дворян Австро-Венгерской империи, при этом тихо посмеиваясь, что давненько библиотека крови у них в роду не обновлялась. Из командировки Камелия привезёт просто богатейший урожай, что только добавит ей очков в глазах матриарха рода.
Ах да, орден, о котором я намекнул Францу-Фердинанду, Каюмовой тоже достался. Причём за заслуги перед Австро-Венгерской империей первой степени. Ещё бы: когда ты сперва помогаешь спасти наследников погибшего императора, а после определяешь на вкус минимум тринадцать аристократических родов, подвергшихся систематической травле, это очень даже значимое для империи деяние.
Пока же Австро-Венгерская империя чистилась от предателей, как собака от блох, я умудрился сбежать из посольства на несколько часов домой. При этом дело было ближе к полуночи, и это время я выбрал специально для того, чтобы застать и бабушку, и Эльзу дома. Дамы уже не удивлялись, когда я позвал их в кабинет к бабушке, перейдя туда порталом. Лишь выжидательно уставились на меня, стоило часам на каминной полке отбить полночь.
— Бабушка, сестрица, сейчас расчехляйте свои самые смелые фантазии по части алхимических ингредиентов. Всё, что вы когда-либо хотели получить, но стеснялись спросить, либо предполагали, что это весьма дорого, сейчас выписывайте и указывайте необходимые объёмы.
Нужно отдать должное моим женщинам. Обе, как прилежные ученицы, взяли по артефактному перу и, едва ли не высунув языки, принялись строчить мелким убористым почерком наименования. На всё про всё у них это заняло порядка часа. А после они перекрёстным обсуждением друг с другом устроили перекличку для того, чтобы отметить совпадающие позиции и уточнить разнящиеся. После чего Эльза, как самая молодая и наловчившаяся быстро писать конспекты в академии, свела в единый список работу свою и бабушкину, при этом отделив часть списка жирной чертой: двадцать позиций как принципиально важные, остальные — по возможности.
— Стоимость всего этого удовольствия, хотя бы примерную, можете сообщить?
— Миллионов пять, — переглянувшись с бабушкой, сообщила Эльза.
Я же, пробежавшись взглядом по списку, едва ли не расхохотался.
— Так, дамы, вычёркиваем полностью из списка всё, что касается ледяных виверн. Позиции неимоверно дорогостоящие, но мы их закроем собственными запасами, — правда, взглянув на надпись «мозг ледяной виверны» с обозначенной стоимостью с шестью нолями, я всё-таки не удержался, и решил уточнить: — А это за весь мозг?
После чего бабушка с Эльзой посмотрели на меня, словно на очень наивного юношу и едва ли не хором ответили:
— Это за сто грамм!
Я даже присвистнул, вспомнив размеры виверны. Это же какого веса должен был у неё быть мозг?
— Дамы, а ни у кого нет координат проживания ледяных виверн? Может, мне нужно смотаться туда на охоту, если уж они настолько дорогостоящие для алхимического разбора?
— Юра, даже не думай! — пригрозила мне бабушка, при этом взгляд её излучал тревогу. — Там температура в гнёздах такая, что ничто живое даже близко не подберётся. Все, кто пытались, даже сильные маги, потом становились хорошо промороженными консервами для их детёнышей.
Не став акцентировать внимание на этом вопросе, я добавил:
— Елизавета Ольгердовна, допишите ещё животин специфических, что только в Австро-Венгрии водятся или у соседей их. Может, удастся кого-то уникального заполучить для работы.
Бабушке идея понравилась, и она дописала тут же список из трёх позиций на латыни, прочитав которые я невольно вспомнил древнюю шутку, где собирался купец в дорогу и спрашивал у дочерей, что привезти им из стран заморских.
— Мне зеркальце! — молвила старшая.
— Мне гребешок! — попросила средняя.
— А мне синхрофазотрон в лабораторию! — быстр выкрикнула младшая, пока отец не передумал.
— Замуж, дура! Срочно замуж!
Так и я, прочитав названия живности, почувствовал себя купцом с синхрофазотроном… который цикличный ускоритель частиц… и которого в этом мире существовать не могло, а значит, понятие было приветом из прошло жизни, раз даже успело войти в обиход в качестве шутки.
— Боги с ними, с вивернами. Всё остальное постараюсь вам добыть.
Перед уходом в Вену, я решил совершить налёт на кухню, ведь еда в посольстве меня не впечатлила. То ли дело готовка нашей Алевтины…
Но моим надеждам не суждено было сбыться. В коридоре меня перехватил возбуждённый Леонтьев.
— Юрий Викторович, простите, что беспокою, но у меня вопрос особой важности, — обратился ко мне наш управляющий, чем немало меня напряг.
Что же такого могло случиться, чтобы он меня так разыскивал? Очень многие вопросы он умудрялся решать самостоятельно, стараясь не напрягать меня по пустякам, поэтому я даже напрягся от подобного начала разговора.
— Иван Иванович, не пугайте меня. Что стряслось?
На удивление, тот замялся и даже как-то нерешительно принялся сжимать папку у себя в руках, как будто не решаясь высказать причину, из-за которой он меня задержал.
— Не томите, Иван Иванович.
— Согласуйте приобретение пятнадцати килограмм серебра, — выпалил тот, и лицо его покрылось алыми пятнами.
