Вы чьё, старичьё? Повести и Рассказы - Васильев Борис (книги онлайн бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Катер сиротливо стоял в дальнем углу причала. Сергей проверил запоры, чалку, вернулся на пристань.
– Пошли в ресторан.
– В ресторан?.. – Еленка никогда не была в ресторане и испугалась: – Что ты, Сережа!
– А что? Выходной – вроде праздника.
– Нет, нет. Совестно как-то. И дорого, поди.
– Да что там дорого, совестно! Мы хозяева, понятно? Для нас – все: и кино и рестораны. Земля для нас вертится, а ты – совестно!.. – Он взял ее за руку. – Пошли.
– Нет. – Она решительно высвободила руку. – Я обед сготовлю. Любишь окрошку? На рынке квас продают.
– Ну крой. – Он чуть сжал ее руку и улыбнулся, и она в ответ смущенно и радостно заулыбалась.
Еленка вернулась с рынка бегом. Перебралась на катер, открыла дверь рубки хитро загнутой проволокой, спустилась в кубрик. На столе стояли три бутылки жигулевского пива, лежал кулек с конфетами и полкило чайной колбасы. Еленка съела довесок и начала готовить зелень для окрошки: ей очень хотелось, чтобы обед получился не хуже, чем в ресторане.
Вскоре пришел Сергей. Положил на стол две банки консервов, пощупал пиво.
– Пивко-то я не сообразил за борт опустить!
– А консервы зачем? – Еленка неодобрительно покачала головой: – Это же так, баловство, а я мяса купила.
– Мясо – к ужину, – сказал он, вскрывая перочинным ножом консервы. – Профессора кормить будем: путь не близкий.
– Верно, Сережа. – Еленка разложила по тарелкам зелень, нарезала хлеб, колбасу. – Садись.
– Ну, ты прямо шеф-повар! – улыбнулся он. – Доставай стаканы, я сейчас.
– Чего забыл?
– Утопленника!.. – весело крикнул он с трапа. Еленка достала стаканы. Вернулся Сергей, неся мокрую бутылку. К горлышку была привязана бечевка.
– Час в воде полоскал, а все – теплая.
– Напрасно. – Еленка строго поджала губы. – И не к месту и не ко времени.
– Ее всегда ко времени! – Сергей зубами надорвал пробку, разлил по стаканам. – Давай, матрос. Чтоб плавалось.
– Ой, много…
– Пивком запьешь. – Он открыл пиво, принес стакан, налил. – Ну, залпом, по-флотски.
Водка была теплой, противно перехватывала дыхание, липла к горлу. Еленка вообще не любила ее, пила только в компании, да и то для виду, но Сергей был так настойчив, так заглядывал в глаза, что Еленка совсем закружилась. Она чувствовала удивительную свободу и легкость, охотно смеялась его шуткам, а после обеда даже закурила, держа папиросу в кулаке и шумно выдыхая дым.
– Вот ты, девочка, и осовременилась, – весело сказал Сергей. – А то такой монашкой живешь, что аж злость берет: тихая да серенькая, как мышка.
– У мышки хвостик есть. – Еленка старательно выговаривала слова. – Хвостик да домик. А у меня, Сереженька, ничего: ни хвостов, ни домов.
– Да и я такой же, – вздохнул он. – Отца на фронте убили, мать померла, когда я еще в техникуме учился. Вот и выходит, что мы с тобой как брат с сестрой… Ты откуда в этих краях вынырнула?
– Издалека, Сереженька, издалека, – нараспев сказала Еленка.
Она уже не смеялась, и улыбка, забытая на лице, казалась заученной и потому жалкой. Сергей пересел ближе.
– Ну, ты что? Брось. – Он обнял ее за плечи, прижал к себе. – Слышь, матрос, гляди веселей!
– Было ведь, все было, Сереженька, – тихо всхлипывая, говорила Еленка. – И дом был, и подружки, и парнишечка. И любовь была, Сереженька… Та, что нам только разик дается. Вот я себя и не пожалела, когда в армию он уходил. Все ему отдала, а написали, что гуляю, и – поверил. Вернулся, насмеялся надо мной, перед всеми выставил да и бросил. Бросил, как окурок, бросил!..
Она залилась слезами, уже не сдерживаясь. Сергей, торопясь, целовал мокрое лицо. Еленка не отталкивала его, то ли не понимая, то ли по-детски зайдясь в плаче.
– Зачем? – перестав вдруг плакать, тихо сказала она. – Не надо этого, милый, не надо… Слышишь?..
Она бормотала эти привычные женские слова, а руки сами собой уже гладили его плечи.
– Оставь… Оставь, Сережа, милый… Ну, что ты делаешь со мной, что?..
…Вася третий час выбирал подвесной лодочный мотор. Ощупывал каждую деталь, осматривал крепления, по буковкам сравнивал паспорта. Продавец давно перестал обращать на него внимание, и Вася очень страдал, что не может ни с кем посоветоваться.
– Скажите, товарищ продавец, а можно обменять, если что? – набравшись смелости, спросил он.
– Ну а что может быть? – лениво спросил продавец. – Завод гарантирует, что тебе еще надо?
Вася вздохнул, еще раз сличил паспорта и вдруг решил, что загадает: если мотор будет хорош, то Лидуха родит ему парнишку, а если, не дай бог, сломается, то девчонку. А загадав, сразу повеселел и протянул продавцу паспорт:
– Этот. Выписывайте.
Расплатившись, Вася взвалил на плечо покупку и пошел к пристани. Местный пароходик, курсирующий между Юрьевцем и их затоном, отходил вечером, но Вася надеялся, что подвернется какой-нибудь буксир. Еще издали, оглядывая пристань, он увидел притулившийся в уголке знакомый катер.
– Трофимыч!.. – крикнул он, бережно сняв с плеча «Стрелу». – Иван Трофимыч!..
Никто не отозвался. Дверь рубки была открыта, и Вася, перетащив ящик на палубу, заглянул в кубрик: там было темно, но слышался негромкий храп.
Сгорая от нетерпения похвастаться покупкой, Вася тихо спустился по трапу. Нащупав пол, остановился и деликатно кашлянул, рассчитывая, что спящий проснется.
– Кто?.. – испуганным шепотом спросила Еленка.
– Это я… – растерянно сказал он. – А Трофимыч?
– Нет его, нет, – испуганно бормотала Еленка, торопливо натягивая платье. – Кто тут? Зачем?
– Да это я, Василий… – Он увидел голого по пояс Сергея, разбросанную одежду, бутылки на столе и замолчал.
Еленка перелезла через спящего, спрыгнула на пол. Отвернувшись, застегивала платье.
– Заснула я, – жалко бормотала она. – Мы за профессором тут. Жара такая…
– Да. – Вася растерянно топтался у входа. – Жарко конечно. Домой скоро ли пойдете?
– Нет, не скоро, нет… – Еленка стояла к нему спиной, лихорадочно поправляя волосы. – Ночью пойдем. А то и утром.
– Я на рейсовом тогда, – сказал Вася и полез наверх.
Он вышел на палубу, взвалил на плечо «Стрелу».
– Стерва!.. – громко сказал Вася и плюнул.
Профессор не помог Федору. Осмотрел, посоветовал не отчаиваться. Федор выслушал это молча, а сестру послал длинным матерком и потребовал, чтобы немедля отправляли домой. Доктор с трудом успокоил его.
На «Волгаре» все вроде бы шло заведенным порядком. Только Еленка вдруг перестала ходить на занятия, два вечера проторчала на катере: перестирала Иваново бельишко, починила рубашки. Иван звал ее к старикам, но она отказалась.
– Зря Еленка курсы бросила, – сказал за ужином Сергей. – Сил на это особых не надо, а бумажку получить всегда полезно. Поговорил бы ты с нею, капитан.
Иван поговорил. Еленка долго и как-то странно смотрела на него, а потом сказала:
– Раз велите – буду ходить.
– Надо, Еленка, – сказал Иван.
Еленка покивала и ушла в свой угол. Она вообще стала какой-то тихой, вялой, покорной. Иван все приглядывался к ней, хотел расспросить, что случилось, да так и не собрался.
С Сергеем капитан виделся только на работе. Даже в свободные от занятий вечера Сергей куда-то уходил, возвращался поздно и сразу заваливался спать. Как-то Иван видел его с Шурой, подумал, что завертела-таки помощника девка, но как раз в тот вечер Сергей вернулся злой, а когда курили перед сном на палубе, сказал:
– Давай, капитан, в те дни заправляться, когда этой заразы на нефтянке не будет.
Завелись у него и друзья: ходил играть в карты к инспектору рыбоохраны, выходные проводил на гензапани. Но занятия не пропускал, по-прежнему тщательно к ним готовился, да и на работе неизменно был улыбчив и безотказен.
Только в субботу он решительно отказался везти на гензапань проволоку.
– В понедельник отвезем, – сказал он диспетчеру. – Закон есть закон: короткая суббота.
– Сходим, Сергей, – не очень уверенно сказал Иван. – Все равно делать нечего.
