Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович (книга регистрации txt, fb2) 📗
Байи прощупал защиту Адемара двумя ложными атаками. Адемар отбил обе, но против ожиданий и фехтовальной науки в нападение не перешел. Байи попробовал атаку с переводом. Удар в ногу и тут же удар в голову. Тот же ответ — лишь защиты без перехода в атаку.
Удар в кисть. Отбит перекрестьем.
— Атакуй! — гневно воскликнул Байи.
— Мне лень, — ответил Адемар, отступая и закрываясь мечом, — Порази, наконец, мой толстый живот, и мы пойдем к мосту.
Байи нанес серию из семи ударов, в том числе и в живот, но Адемар снова ограничился защитой и снова непробиваемой. Вокруг начали собираться люди, в основном горожане, привлеченные бесплатным представлением. Разумеется, тут же начали ставить на исход поединка и сопутствующие условия. «Красавчик» опережал «толстячка» примерно два к одному.
Мимо прохромал высокий и страшный дед, похожий на седое чучело в пропыленном насквозь плаше Глаза навыкате, волосы неряшливо перевязаны черной лентой в хвост, лицо замерло в брюзгливой гримасе то ли непреходящей боли, то ли концептуального отвращения ко всему сущему. Глянув на поединщиков, старик покачал большой лобастой головой, сплюнул без всякого почтения, пробормотал что-то про скрюченные руки, задницу и еще некую каланчу, что и то лучше высокородных бездарей. Затем потопал дальше.
— Почему ты не нападаешь? — спросил недоуменно и даже чуть-чуть обиженно Байи, отступив и стараясь выровнять дыхание.
— Я не успеваю. Ты слишком быстро бьешь, — скромно и стыдливо признался Адемар, но так, чтобы хорошо расслышали окружающие.
Все рассмеялись. Толстяк действительно уступал в скорости, однако Байи пока еще ни разу не достал противника. Уличный музыкант достал из живописных лохмотьев тростниковую дудочку и начал подбирать нехитрую мелодию, его напарник сымпровизировал быстрый речитатив о поединке широкого и устойчивого против быстрого и шаткого. Оба творца предусмотрительно держались за пределами досягаемости охраны. Диана попробовала сдержаться, однако все же рассмеялась, видя, как благородное измерение фехтовального искусства превращается в чистый балаган. При этом толстый вызывал доброжелательный смех, а тонкий обидное ржание и насмешки.
— Может быть «круг смерти»? — спросил Адемар, — «Восемь направлений»?
«Круг смерти» подразумевал ближний бой. До рукопашной господа не опустятся, а режущий удар деревяшкой выглядит очень неубедительно. «Восемь направлений» это намек, что нападающий должен маневрировать быстрее, чем обороняющийся поворачивается. Иными словами, Адемар подначивал соперника и демонстрировал неожиданно глубокие познания в искусстве «голого» фехтования.
Байи скрипнул зубами, ответил двумя сериями «живот-голень», потом горизонтальными ударами в голову справа и слева. Адемар продолжал защищаться, не переходя к атаке.
— Трус! — крикнул Байи, не добившись ничего, и отступил на шаг.
— Сам трус! — с достоинством ответил Адемар, хотя дышать после энергичной работы ему было трудно.
— Ловлю на слове, — вымолвила Диана Гландивуа, решив, для разнообразия, подначить иную сторону. — Почему он трус?
— Рыцарю не подобает оправдывать свою неудачу тем, что противник сражается не так, как он бы хотел, — ответил Адемар.
— Действительно, — согласился Деленгар Фиймон, чем утвердил точку зрения Адемара с высоты своего возраста и авторитета, — Септем, если ты не в силах его поразить, предложи ничью, но не жалуйся публике на свою же слабость.
Теперь Байи разозлился и напал на Адемара со всей яростью. Молодой человек рассвирепел до потери осторожности, он уже молотил от души, без оглядки на «дружественность» поединка, желая покалечить увесистой деревяшкой. Адемар же приноровился и начал контратаковать после каждой третьей защиты. Мечи взлетали, вертелись и сталкивались, глухо стуча.
Наконец, Байи не стал парировать горизонтальный удар в голову, а присел под клинком и хлестнул толстяка по животу. Адемар, конечно же, не успел взять защиту клинком, поэтому шатнулся назад, сгибаясь едва ли не пополам, уводя таз, однако не успел. Меч Байи убедительно ткнулся ему в пузо.
— Хватит! Достаточно, — сказала Кааппе, громко и недовольно, — Победил славный рыцарь Септем Байи, защищавший мои цвета.
Септем отсалютовал мечом, Адемар же наоборот, опустил клинок и склонил голову. Исход поединка сопровождался оживленной реакцией толпы, где обменивались выигрышами, спорили насчет честности происшедшего и так далее.
— Я все равно не приму вас в мою избранную компанию, — отрезала принцесса.
— Как угодно Вашему Высочеству, — покорно отозвался Байи, отступая.
— Почему тебе-то не нравится Септем? — спросила Кааппе у принцессы, когда компания отошла достаточно далеко.
— Он злой, — передернула плечами Бланка.
— Некоторые говорят, что и я злая.
— Ты злая, но честная. А он злой и с хитринкой внутри. Почему он к тебе сватается? Ведь ваши родители не дружат.
— Да, это любопытно, — согласилась Диана. Мужчины сочли за лучшее не вмешиваться в женский разговор.
— Все началось с императора Хайберта, — Кааппе перешла к ответу на вопрос, не вступая в диспут про истинную сущность Септема Байи, — Имперские счетоводы не могут свести концы с концами, уравняв доходы с расходами.
Вероятно, желтоглазая думала, что сможет отпугнуть собеседниц заумными речами о скучных заботах менял и ростовщиков. Напрасно.
— Дедушка говорит, над императором сгущаются тучи, — подтвердила принцесса.
Небольшая компания шла по улице, окруженная стражей. Толпа теснилась и толкалась, обтекая людей чести, никто не спешил приближаться к процессии ближе, чем на длину вытянутого меча. Один из пажей вооружился церемониальным жезлом и шел впереди, разгоняя тех, кто не заметил благородных путников.
— Его Величество изволил отложить на неопределенный срок выплату процентов по кредитам, — продолжила Кааппе, — Вместо выплат монетой он пообещал Сальтолучарду на откуп корабельные леса и сборы с Ярмарки, которая прошла летом этого года.
— А остальные? — спросила Диана.
— Предложил подождать, — усмехнулась Кааппе. — Вежливо.
— И что потом?
— Ничего. Просто подождать, совершив акт доброй воли, в инициативном порядке. Без принуждения со стороны императора. Ведь как правитель заботится о подданных ежечасно, так и подданным временами следует поступиться чем-нибудь ради общего блага.
— То есть, Сальтолучард оказался в привилегированном положении? — уточнила принцесса.
— На пергаменте. В действительности же Остров получил ровно столько же выплат по процентам, сколько и Клуб Кредиторов Мильвесса. То есть, ничего. Счетные книги со сборами от ярмарки сгорели, а на вырубку леса Хайберт наложил мораторий длиной в три года. Дескать, императорские ловчие и лесничие дурно вели учет, поэтому следует провести ревизию и опись Императорского Леса, чтобы заново определить справедливые, точные границы.
Принцесса нахмурилась и уточнила:
— Это проценты. А основной долг?
— Погашения основного долга никто и не просил, — с легкой улыбкой пояснила желтоглазая. — Мы, финансисты, даем в долг не для того, чтобы долг возвращали. Смысл в том, чтобы получать проценты, и как можно дольше.
— Теперь понимаю, отчего церковники мечут громы и молнии в сторону заимодавцев, — проворчал Адемар. — Истинно говорят, что кредит и ссудный процент есть самое вредоносное изобретение Темного Ювелира.
— То есть, Фийамоны и Байи оказались в совершенно равном положении друг с другом и с Сальтолучардом? — продолжала расспросы Бланка. Кажется, девушка чуточку завидовала дочери Фийамон, которая с легкостью разбиралась в делах, считавшихся сугубо мужскими. Очевидно, молва не зря приписывала Кааппе деятельное участие в семейных делах, в том числе и выбивание долгов. Настолько деятельное и успешное, что по тем же слухам молодой женщине вежливо порекомендовали несколько ближайших лет не появляться в некоторых частях света.
— В том-то и дело, что нет. Мы с папенькой незадолго до того, как император намекнул на добровольно-принудительную отсрочку платежей, продали долги императора. По четырнадцать коп за мерк нашим южным коллегам. Дому Байи с Юго-Запада и дому Монтейель с Юго-Востока. У нас их немного и было. Около ста тысяч.
