Черный замок (СИ) - Коган Данил (мир книг txt, fb2) 📗
— Шайя, — голос снова охрип, — внутри меня что-то ползает. Это что за…!!!
— Это р-растения тебе лёгкое латают. Там такая дыр-ра была. Ты… ты чуть не умер, Илья. Но полкогтя от смер-рти пр-роскочил, — и она показала на своём когте, насколько я был близок к смерти. — Зельями такие р-раны не латаются. Это мышцы легко ср-растить. А внутренние ор-рганы, разорванные сосуды… Так что тер-рпи.
По спине пробежал холодок, пальцы на ногах непроизвольно поджались. Алена отвернулась, я заметил, как блеснули её глаза. Чего только тяжело раненому человеку не привидится.
— Могу настойку усыпляющую дать, — сухо сказала Алена, поворачиваясь обратно. — Пока восстанавливаешься, чтобы избавить от боли и неприятных ощущений.
— Нет, никаких настоек. Никакого больше лечения без моего согласия! — девчонки напряглись, и я решил немного исправить ситуацию: — вы двое всё сделали правильно. Спасли мне жизнь.
— Айвена тоже помогла, — неохотно, как показалось, произнесла Алена. — Если бы не она, ты бы до операции не дожил. Она тебя в стазис погрузила. Сидела, шептала над тобой имена крови и костей, пока Шайя на луну выла и цветочки свои выращивала. Шор рассказал.
Я представил надменную альву, сидящую у моей туши и говорящую с моей кровью и костями. Да уж, чего ради легенды не вытерпишь. Даже жизнь презренному человеку спасёшь. Надо будет её тоже поблагодарить.
— Спасибо вам. Видишь, Шайя, как легко отдать долг жизни. Раз — и ты уже ничего не должна.
Шайя прижала уши, глаза у неё забегали.
— Ты хочешь меня выгнать? Какой долг? Я всего лишь наложила повязки. Если уж кому ты и должен, так это Алене с Айвеной. Первая вживила аскор-ры, втор-рая натур-рально не дала тебе умер-реть. Моя р-роль маленькая.
— Что за бред ты несёшь? Какой выгнать? — Шайя ещё больше сгорбилась, и я снизил тон. — Забудь. Ты и я — одной крови, Маугли, или как там. Ты в моей стае. Это уже факт. А с Айвеной мы, считай, поменялись. Я ей жизнь спас, она мне. Короче, девчонки. Я вам очень благодарен. Все вы правильно сделали. Пока я был без сознания, вы приняли решение, которое не дало мне умереть. Но. Прошу: пока я в себе, все процедуры согласовывать со мной. Решения о том, что мне делать со своим организмом, принимать мне. И я говорю, пока что никаких усыпляющих. Терпимо вроде. Теперь вопрос. Ты, Алена, что здесь делаешь? И где это «здесь»? Сколько времени прошло с момента, как я словил дротик?
— Я приехала с телегами как представитель совета. Чтобы посмотреть на месте, кому здесь помощь нужна, наладить контакты с представителями поселений. Сейчас полдень. А ранили тебя, Илья, вчерашней ночью.
Да уж. Мне надо всё это переварить.
Во-первых, я слишком поверил в себя. Поучаствовал в нескольких стычках, победил несколько серьёзных противников и решил, что стал неуязвимым. Что ж, обычный дирг с зачарованным дротиком спустил меня с небес на землю. Жёстко так приземлил, почти смертельно. По спине снова пробежал холодок.
Чего я раньше аскоры не вживил? Надо было это сделать после восстановления. И ведь мелькали такие мысли. Но… я до сих пор с трудом мирился с наличием в моём теле инородной дряни, бывшей раньше частью другого существа. Это тебе не искусственная почка, блин. Ладно, в критической ситуации соратники поступили абсолютно верно. Если бы не был Илья Николаевич таким брезгливым, ситуация, может, была бы менее критической. А мне нужно зарубить себе на носу, что толпа подготовленных воинов опаснее местных монстров.
Во-вторых, я сейчас обездвижен и лишён доступа к информации. Что происходит? Продвинулись мы или нет? Во сколько вышли? Но это как раз можно исправить.
— Морт. Скажи-ка мне, ты летал к вчерашним диргам? Проверял, идёт кто-то за нами? Только давай без обычной своей херни, а?
— Летал, гля. Смотрел-зырил. За нами отправили сотню тварей, бить-убивать. Во главе здоровенный такой дирг на колеснице. Я Шору сказал, ты, Илья, не переживай, гля чо. Он здесь пока рулит вместо тебя. Неплохо справляется, для ящерицы. Ещё бы ксара слушал, тупить-забывать…
— И? Я же попросил без херни!
— Или догонят, или нет. Сейчас вроде поживей идём, с телегами-то. Не знаю я. Я ксар, а не арифмометр, гля чо. Идут шустро, но пока они далеко. А мы как раз второй пост прошли. Ещё часов пять — и в Рубежном будем. Они небось думают, что ночной налёт удался. Или чё ещё, я мысли не читаю.
— Держи тогда тыловой дозор. Чего ты здесь торчишь?
— Да тока вернулся, порхать-летать! Дай отдохнуть-та бедному ксару. Да и за тобой пригляд нужен. Я ж и умный, и полезный, чё мне разорваться, гля?
— Как Шерочка с Машерочкой, Шайя? Нормально у вас прошло?
— Нор-рмально. Хотя диргов было не двое, а четв-рро. Но мы спр-равились. К этим, пока я к тебе бегала, покр-репление пр-ришло. Поэтому их больше было, чем мы думали. Я виновата. Надо было…
— В следующий раз сделаешь как надо было. У нас всего одна Шайя, так что разведка была качественной.
— Я чер-рез Шер-рочку уже и слышу, и вижу. Только недалеко. Р-решила не р-рисковать звер-рем. И пр-ропустила новых дир-ргов.
— Справились — и ладно. Значит так. Что хочешь делай, Шайя, но я к прибытию в Рубежное должен быть на ногах уже к вечеру.
— Даже думать забудь! — вскинулась Алена. — С такими ранами…
— Я же не спросил твоего мнения. Я поставил задачу. Перед Шайей. И я не должен быть в состоянии мочить вражин молотком по голове. Я должен быть на ногах. Чтобы все видели, что со мной порядок. Шайя. Поняла?
— Я постар-раюсь, вождь. Оставим на тебе повязки из тр-рав. Но Алена пр-рава. Аскоры пр-риживаются. Лучше бы в такое вр-ремя тебе не двигаться. И вообще. Это будет больно!
— Да нет у меня возможности лежать. Нам на пятки наступает рейдерский отряд. Я хотя бы стрелять должен быть в состоянии. Кому ещё ружьё можно доверить? Тебе? Аленке дадим? Больно? Я переживу. Боль терпеть я приучен.
— Ты не знаешь, о чем говор-ришь. Но ты вождь. Р-ружьё? Хор-рошо. Обещай, что покажешься ненадолго, но большую часть вр-ремени будешь лежать. Если что — мы тебя на фур-ргон положим, стр-реляй оттуда. Это всё р-равно наше единственное полевое укр-репление, как Шор-р говор-рит.
— Ну вот и договорились. Алена! Не вздумай мне сонного зелья подлить! — Она оскорблённо вскинула подбородок.
Но меня такими жестами не проймёшь. Девочка себе на уме. Думает, что лучше других знает, что им надо. Легко может влить в меня свой маковый настой, потому что «мне нужна неподвижность». Такие вещи нужно на взлёте подсекать.
— Если не хочешь утратить моё доверие, повторяю: никакой самовольщины с моим лечением, пока я в сознании. Если не согласна — лучше прямо сейчас попрощайся со мной как с пациентом.
— Больно надо! Хочешь самоубиться, пожалуйста. — Она фыркнула и вышла из фургона.
Ну, пусть подумает. Главное чтобы не надумала все время меня без сознания держать. Надо поаккуратней с формулировками.
Глава 10
Конец пути
Шайя занялась своим волчьим камланием надо мной. Растения зашевелились и начали выцветать. Жуткое ощущение, я вам скажу, когда внутри тебя что-то копошится.
Я поискал глазами, нашёл какой-то бесхозный кусок кожи.
— Шайя, дай мне в зубы. Не чтобы дым пошёл, а вон ту штуку.
Ликана молча воткнула мне в рот кусок сыромятины. От боли и внутренних ощущений на некоторое время отвлёк вкус этой штуки. Как будто я кусок конского навоза в рот взял. Ну или что-то вроде — не знаю, я не пробовал, но по моим представлениям вкусовые качества конского говна должны были быть примерно такими же. Впрочем, скоро стало не до дегустации.
Боль накатила волной. Затем ещё одной. Каждый цикл завываний и порыкиваний Шайи вызывал во всём теле острые приступы болевых спазмов. Плюс ощущение копошащихся внутри меня червей.