Главный инженер 8 (СИ) - Фарг Вадим (книги без регистрации полные версии TXT, FB2) 📗
— Из «Основы» брать не будем, — пробормотал я, переворачивая колбаски. — Мастера на свои зарплаты заработали, а не на мои расследования.
На счёте компании деньги были, но свободными от этого не становились. Предстояло закупать материалы, подходил срок аренды. Ещё нужно было оставить запас на выплаты сотрудникам: заказчики иногда задерживали оплату, зато счета нам приходили без опозданий. Я хорошо помнил руководителей, которые ненадолго занимали у собственного бизнеса. Потом занимали снова, а через месяц собирали людей и проникновенно объясняли, почему всем придётся потерпеть.
Превращать «Основу» в такую контору я не собирался. Люди только начали спокойно работать, и моя прошлая жизнь не должна была испортить им нынешнюю.
Я положил рядом с колбасками бекон, а для грибов достал вторую сковороду. Пришлось освободить место на плите, убрав чайник. Фасоль отправилась в маленькую кастрюлю. Теперь я то и дело переходил от одной конфорки к другой, успевая помешивать и переворачивать. Стоило захотеть нормальный завтрак, и кухня сразу выдала полноценную смену.
Деньги у меня, если честно, имелись. Точнее, ценности, которые можно было продать. Золото и камни лежали в банковской ячейке, пока я стоял у плиты и размышлял о нехватке средств. Со стороны выглядело глупо, но была одна загвоздка: покупал всё это Орлов, а продавать собирался Смирнов.
Слитки я решил пока не трогать. С ними хотелось разобраться отдельно, без спешки. Я не знал, какие вопросы мне зададут при продаже и насколько убедительно я смогу ответить. Нести значительную часть запаса, чтобы выяснить это на месте, не хотелось.
С камнями было не проще, зато можно было начать с небольшой доли того, что у меня осталось. Сначала показать специалисту, узнать цену, а потом решать. Вытаскивать весь резерв ради первого предложения я не собирался.
— Сам покупал, сам прятал, теперь сам же думаю, как объяснить, откуда взял, — сказал я, сдвигая бекон к краю сковороды. — Хорошо хоть за хранение с себя ничего не беру.
Помидоры немного прилипли, и я осторожно поддел их лопаткой. Переложил вместе с грибами на тарелку, после чего разбил яйца. Хлеб поджарил в оставшемся жире. Когда сел за стол, пришлось убрать блокнот на подоконник: для него уже не осталось места.
Первые несколько минут я просто ел. Телефон лежал в стороне, никто не звонил, и это было как-то… подозрительно. Фасоль оказалась сладковатой, зато колбаски получились как надо. Я вытер хлебом желток и поймал себя на том, что перестал торопиться.
Продавать всё не следовало ещё и потому, что я не понимал будущих расходов. Сейчас казалось, что достаточно оплатить работу Ники. Через неделю могло выясниться, что нужен совсем другой бюджет. Значит, сначала оценка, а продажа только в том случае, если меня устроят условия.
В прежней жизни я не раз платил за уверенность, будто осталось пережить одну неприятность, после чего всё наладится. Повторять этот опыт в теле Смирнова не хотелось.
Покупателя я выбирал уже за чаем. Вспоминал людей, с которыми имел дело раньше, и довольно быстро отсеивал.
Один знакомый торговец любил чужие истории больше самих камней. Продай ему украшение, и через неделю половина его клиентов узнала бы, кому срочно понадобились деньги. Другой называл по телефону хорошую цену, а при встрече начинал объясняться, почему заплатить её не может. С такими людьми я когда-то общался без особого риска, но сейчас лишнее внимание было ни к чему.
Обычная ювелирная мастерская тоже не подходила. Мне нужен был человек, который сам оценит камень и сможет предложить деньги, а не начнёт носить его по знакомым. Хороший мастер по ремонту украшений не всегда покупал дорогие бриллианты без оправы.
Оставался Лев Аркадьевич Розен.
Я покупал через него камни и помнил, как он торговался. Помню, стоило мне назвать цену, как у Розена появлялось такое выражение лица, словно я пришёл сообщить о закрытии его салона. Он жаловался на покупателей, которые ничего не понимают, а потом всё равно заключал выгодную для себя сделку. При этом чужих дел не обсуждал и лишних обещаний не давал. С ним было удобно работать, если у тебя водились деньги.
На последнюю оговорку я тогда почти не обратил внимания.
Номер вспомнился сразу. Я набрал его, убрал со стола тарелку и дождался ответа.
— Лев Аркадьевич, добрый день. Меня зовут Максим Смирнов, хотел бы показать вам два бриллианта без оправы. Нужна оценка, а если договоримся по цене, готов обсудить продажу.
— Если договоримся, это хорошо сказано, — отозвался Розен. На том конце что-то тихо стукнуло. — Обычно люди уже знают, сколько хотят получить, а от меня ждут только согласия. Вы цену для себя определили?
— Представление есть, но сначала хотел бы услышать вас. По телефону торговаться не собираюсь.
— И правильно, я по телефону камней не вижу. Документы на них имеются?
— Посмотрю, что сохранилось. Если без них вы не работаете, лучше скажите сразу.
— Привезите всё, что есть, на месте разберёмся, — ответил он после паузы. — Только предупреждаю, осмотр ещё не означает, что я предложу покупку. Максим, а по отчеству как?
— Сергеевич. И меня это устраивает, я тоже пока не обещаю продавать.
Розен предложил подъехать ближе к полудню и продиктовал адрес. Я записал его для вида, хотя дорогу помнил. Голос у старика почти не изменился. Даже паузы между фразами остались прежними: он будто давал собеседнику возможность сказать что-нибудь лишнее.
Закончив разговор, я позвонил Нике. Она ответила не сразу, а когда взяла трубку, на заднем плане слышалось, как она барабанит пальцами по клавиатуре.
— Ты сейчас можешь говорить? — спросил я. — Хочу вечером встретиться и показать кое-что. Заодно обсудим работу по компании Орлова, уже без разовых поручений.
Клавиши перестали щёлкать.
— Подожди, кое-что, это как? Ты опять принесёшь несколько папок, а через два дня вспомнишь, что у тебя есть ещё одна флешка?
— Принесу всё, что есть. Там хватает документов, в которых я сам пока не разобрался.
— Это не страшно, с документами разберёмся, — сказала Ника. — Меня больше беспокоит, что ты каждый раз сам решаешь, чего мне знать не положено, а потом хочешь получить нормальный результат.
Я отодвинул чашку и потёр лоб. Возразить было нечего.
— Поэтому и звоню. Мы это уже обсуждали, но давай сядем и обсудим, как работать дальше. С оплатой тоже определимся, я не рассчитываю, что ты будешь месяцами помогать мне просто так.
— Хорошо, только мне нужно понимать не только оплату. Если я вижу риск, ты меня слушаешь, а не делаешь по-своему, пока я проверяю документы. Мы в Краснодаре уже достаточно покатались.
— Согласен. Вечером спокойно поговорим, спорные места тоже разберём. Снова…
Я понимал, что она права, но в то же время и Ника понимала, что я уже пошёл на уступки, которые раньше были мне несвойственны. Так что постоянные напоминания о том, как я иногда себя веду… ну, скажем так, раздражают.
— Время напишу чуть позже, — ответила она. — И не надо специально для меня причёсывать архив. Покажи как есть, иначе ещё полвечера потратим на выяснение, что и откуда ты переложил.
Я хмыкнул и согласился. Да, я уже рассортировал документы, но ведь их в таком виде и можно показать. Главное, что все, потому что именно сейчас Ника была мне нужна.
Светлане написал следом. Предложил встретиться завтра, показать найденный документ и обсудить, что собираюсь делать дальше. Ответ пришёл через несколько минут: вечером сможет, время сообщит. Никаких лишних слов, но я и этому был рад.
О камнях я не рассказал ни ей, ни Нике. Сначала объяснил себе, что это отдельное дело и пока их не касается, потом всё же отложил телефон. Слишком быстро нашлась отговорка. Ещё недавно я собирался говорить честнее, а теперь опять решал за людей, какую часть правды им можно показать.
Не то чтобы я был готов рассказать всё. Но хотя бы притворяться перед собой, что больше ничего не скрываю, не стоило.