Жрец Хаоса. Книга ХII (СИ) - Борзых М. (бесплатные онлайн книги читаем полные .TXT, .FB2) 📗
Принц размышлял где-то с минуту, а может, и дольше. Лицо его при этом стало похоже на непроницаемую маску. Слушать критику себя любимого никто не любит, а послать меня куда подальше ему совесть не позволяла.
— Вернёмся в Кремль, созову лекарский консилиум. Пусть определяют, что со мной не так, — наконец, выдавил он из себя ответ.
— Боюсь, что дворцовым лекарям я бы не доверял, — спокойно возразил я. — Надо бы кого-то из тех, кто не имеет доступа ко дворцу, чтобы вас проверил. Неладно с этим что-то. Ведь срывы у вас начались гораздо раньше. Полыхать на эмоциях вы ещё до всех этих событий начали. Вот и думайте, от чего.
Принц перевёл взгляд на мои руки, в которых я бездумно вертел ножны с клинком.
— А откуда у тебя наследный клинок Орциусов? — спросил он вдруг.
— Что? — переспросил я.
— Воронёнок, — пояснил принц. — Так, кажется, мать называла клинок, передающийся наследнику престола в качестве фамильной регалии.
— Рой принёс в качестве военной добычи, — ответил я. — Сказали, нашли в куче оружия на пригорке.
— Достойный трофей, — протянул принц. — И заслуженный! Я тут ещё один вопрос хотел прояснить.
— Какой?
Твою ж мать, я осознавал, что задаю порой тупые вопросы, но ничего поделать с этим не мог. Как будто мозг под воздействием пережитого специально притупил ощущение боли, а заодно и все остальные функции.
— Афишировать твоё участие в сегодняшнем бою или нет? Я уговор наш помню, потому и уточняю. Если поначалу спасительный щит списывали на какой-то жутко ультимативный артефакт из закромов императорского рода, то появление роя в корне поменяло дело. Оказалось, что солдаты помнят нашу военную историю куда лучше аристократов. Так что тут молчи, не молчи, а всё равно рой с Угаровыми связали сразу же. Никто другой что-то подобное создать был просто не в состоянии. Так что…
Договорить принц не успел, ведь его прервал запыхавшийся фельдъегерь:
— Ваше Императорское Высочество! Честь имею доставить сообщение из окружного штаба от Её Императорского Величества государыни императрицы! Разрешите передать лично в руки?
— Разрешаю, штабс-капитан, — принц нахмурился, глядя на кусок телеграфной ленты с расшифровкой поверх точек и тире. Чем дальше читал, тем ярче вспыхивали по его телу огненные всполохи.
— Что там?
— Очередная задница, только теперь не сухопутного, а морского формата, — принц поднял на меня заинтересованный взгляд. — А вы случайно в Крыму не бывали?
— Только в Керчи, Андрей Алексеевич, только в Керчи.
— Тогда нам нужно срочно туда, — констатировал принц. — Ибо берега Крыма под прикрытием миротворческих флагов осадила пиратская флотилия, явившиеся якобы с гуманитарной миссией вызволять европейские корабли из ледяного плена.
Глава 6
— При всём моём уважении, Андрей Алексеевич, но вам сейчас, в вашем состоянии, там делать нечего. Наломаете дров.
— Но вы же… — заикнулся было принц.
— А я попросту не буду иметь ни сил, ни возможностей вас прикрыть.
Принц нахмурился, всё ещё не понимая, что я имею в виду. Пришлось пояснить:
— Андрей Алексеевич, накануне вашего появления я пытался создать себе бутылку старки, чтобы почтить память погибшей части роя. Опыт предка, князя Ингвара, говорит о том, что, напившись до беспамятства, можно отчасти заглушить боль от кровоточащих оборванных связей между создателем и его творениями. И поскольку, как вы можете видеть, я всё ещё трезв, это свидетельствует о том, что мой резерв пуст. Настолько пуст, что я не в состоянии создать даже бутылку алкоголя, в котором нуждаюсь больше всего. А в таком состоянии толку от меня, где бы то ни было, будет мало.
Кажется, я впервые увидел, как принц смутился.
— Юрий Викторович, а вы ещё раз рой использовать не могли бы? — решился всё же принц на вопрос. — Он бы очень хорошо помог проредить пиратский строй.
— Только если вы распакуете ваш неприкосновенный запас пустотных гранат и обработаете перед этим корабли пиратов небезызвестной вам коалиции. Но, уж поверьте, после такой обработки и береговые артиллерийские батареи перемелют в труху пиратскую армаду. Остальное сделает лёд. По сути, Франц-Фердинанд подсказал вам прекрасную тактику, для осуществления которой вам не нужно бросать под нож мольфаров.
— Да, альтернатива, конечно, так себе, — заметил принц. — Только пустотные гранаты — ресурс конечный. Мы так и не смогли разобраться с технологией их производства. Всё надеялись, что, может быть, вы поможете.
Я развёл руками:
— Андрей Алексеевич, а когда? Я и швец, и жнец, и на дуде игрец. Я, конечно, понимаю, что в эпоху империй архимаги — главная мощь любого государства, но в одиночку перемалывать австро-венгерские корпуса и альбионские флотилии у меня пупок развяжется. Поэтому вы меня извините, мне бы невесту отыскать среди всего этого бедлама и немного в чувство прийти.
— Это вы меня извините, Юрий Викторович, — повинился вдруг принц. — Я как-то на фоне всего происходящего вас уже не архимагом, а чуть ли не полубогом возомнил, а вы человек, со всеми присущими людям сильными и слабыми сторонами. И поверьте, я не забуду того, что вы для нас сделали: и для меня, и для моей матери, и для всех солдат, стоящих насмерть на Верещице.
На этом мы с принцем распрощались. Он отправился обратно со штабс-капитаном к телеграфу, отвечать матери на срочные новости. Но побыть мне в одиночестве было не суждено. К моим камышам, неловко озираясь по сторонам, приковылял не менее чумазый, чем принц, вояка, относящийся, судя по форме, к нашим артиллерийским расчётам. На вид ему было что-то около пятидесяти лет. В мою сторону он шёл, чуть прихрамывая на левую ногу и нервно теребя опалённые огнём седые усы. Неожиданный гость остановился метрах в полутора от меня, у самой кромки воды, не решаясь войти в неё.
— Ваше это… сиятельство, знать, — перенося вес на здоровую ногу, обратился он. — Я это… Краем уха слыхал, помянуть вам надоть зверушек ваших. Так это… не побрезгуйте.
Он отцепил от пояса флягу и потряс ей. Тихий плеск выдал её наполненность. С пустым резервом мне было уже всё равно — сидеть на камне в воде или идти на берег. Я последовал второму варианту. Натянув на оледеневшие ступни сапоги, я пошлёпал по воде на негнущихся ногах. Вояка ждал меня. Я подошёл к нему, взял флягу чуть подрагивающими руками и искренне поблагодарил:
— Спасибо. Не откажусь.
Открутив крышку, я, даже не нюхая содержимое, приложился к горлышку несколькими жадными глотками. От крепкого градуса на глазах выступили слёзы, и к лицу прилила кровь.
— Ох, мать… — прохрипел я, занюхивая рукавом. — Это что за пойло-то такое ядрёное?
— Дык это… у нас из местных умельцы настаивают, да с некоторыми травками мешают. Крепкая — жуть, но и одарённым резервы самую малость восстанавливает. Вы оставьте себе, нам для вас ничего не жалко.
На этом артиллерист не стал больше отнимать моё внимание и похромал обратно к своему расчёту. Я же, отпив ещё несколько глотков и прицепив флягу к поясу, посмотрел на тела мольфаров, сложенные здесь же, одной грудой. Рядом кучкой лежали чёрные жертвенные кинжалы. Оставлять подобную дрянь в общем доступе было чревато, как показал опыт, потому я буквально заставил себя склониться и забрать ритуальные ножи в свой пространственный карман. Я так и не нашёл ответа на вопрос, почему мольфары решили самоубиться на русских позициях после освобождения от вассальной клятвы Орциусам.
Наибольшее желание у меня было открыть портал и уйти домой — отоспаться, поесть и прийти в себя. Но оставлять Эсрай на краю империи было бы свинством с моей стороны. Потому, чуть поразмыслив, я отправился в штаб наших войск в надежде, что богиня, обнаружив, что битва закончилась нашей победой, также отправится туда.
Каково же было моё удивление, когда я обнаружил Эсрай на самых дальних рубежах нашей обороны. Она была не одна, за её спиной жались друг к другу два десятка детей, пока сама богиня что-то втолковывала одному из русских генералов. Тот смотрел на неё как на чудо чудное, диво дивное и даже не пытался противостоять её натиску. Подходя ближе, я услышал лишь последнюю часть его аргументов:
