Рыцарь и его дамы (СИ) - Зубков Алексей Вячеславович (книга регистрации txt, fb2) 📗
Провести бал для такого количества гостей Блохт и не смог бы, в его дворце не было достаточно большого бального зала. Архитектор в свое время решил, что для светских мероприятий Блохтов устроит анфилада залов поменьше. Поэтому один из залов отвели для танцев, в соседнем поставили столы, чтобы перекусить, в еще одном накрыли двухместные столики, чтобы посидеть за приятной беседой, и дальний отвели для настольных игр. Также гостей развлекали актеры, фокусники и гимнасты.
«Смотреть всех» Адемар, несмотря на тогда еще легкую неидеальность фигуры, удачно начал с первой красавицы Закатного Юга.
Лилия аусф Байи из семьи главных ростовщиков Запада, грациозная золотистая блондинка. Ее отец, постоянно проживавший в Пайт-Сокхайлей, был председателем «Клуба кредиторов Пайта», а в столице Империи Мильвессе интересы семьи защищал ее старший брат Септем. В свои двадцать с небольшим он представлял семью в «Клубе кредиторов Мильвесса», который кредитовал даже самого императора.
Лилия была помолвлена с наследным принцем, но свадьбу опрометчиво отложили до окончания войны, с которой жених не вернулся.
— Вы танцуете?
— Да, я неплохо танцую, — ответил Адемар.
Танцевать не сложнее, чем фехтовать. Да и балы устроены так, чтобы высокородные господа не уставали и не запыхивались.
— Полагаю, у вашей семьи бездефицитный бюджет? — спросила Лилия после первого же танца.
— Да, мы закончили прошлый год с хорошей прибылью, — гордо ответил Адемар.
— И куда ее вложили?
— В лесопилки и мельницы. Но часть потенциальной прибыли осталась в виде непроданного зерна.
Они сначала просто отошли к стене, потом за разговором и вовсе покинули танцевальный зал.
— Зерно сейчас самый выгодный товар, — сказала Лилия, — Оно дорожает, когда просто лежит на складе. И никакого риска. Прошлой осенью вышел недород. Отец всю зиму принимал погашение долгов товарным зерном, не выпуская его на рынок. Теперь у нас не меньше ста тысяч вложено в зерно. К следующей весне оно станет вдвое дороже, потому что и в этом году хорошего урожая ждать не приходится.
— А если будет ожидаться хороший урожай?
— То зерно можно продать за месяц до него.
— Я думал, Байи финансисты и делают деньги из денег.
— И это тоже. Сейчас не время кредитовать сельское хозяйство. Мы выбиваем долги из баронов, чтобы кредитовать императора. Многие одолжились под яровые и по осени не смогли расплатиться. За зиму перед ними встал выбор. Или выгрести все, включая семенной фонд, и погасить долги, или дать крестьянам выжить, но самим разориться.
— У нас на Восходном Севере примерно так же, но для крестьян лучше. Мы заставляем их сажать бобы и корнеплоды. По пшенице и у нас очень плохие прогнозы, а урожай овощей можно собрать раньше срока. Пусть он будет меньше, но он не замёрзнет на корню и не сгниет.
Последний портрет Лилии Байи перед встречей с принцем Медериком
«Легкую беседу» элегантно прервал младший принц Восходного Севера Медерик Чайитэ. Принц шествовал под ручку с хорошенькой брюнеткой младшего брачного возраста.
— Его Высочество Медерик Чайитэ. Лилия аусф Байи, — представил Адемар.
Лилия присела в реверансе. Принц почтительно поклонился.
— Адемар аусф Весмон. Азалеис аусф Бугенвиэлль, — в ответ представил принц.
Принцу было угодно поменяться дамами, если, конечно, он не помешает серьезным отношениям. Лилия сказала, что ничего серьезного, и упорхнула с ним. Брюнетка досталась Адемару. Впрочем, он нисколько не огорчился.
Года через два Азалеис сможет оспорить у Лилии Байи звание первой красавицы. Пока что она не выглядела даже на восемнадцать лет, и вряд ли из-за нее уже ломали копья взрослые рыцари. Самым перспективным холостяком Закатного Юга считался Септем Байи, но Байи состояли с Бугенвиэллями в близком родстве.
— Мое сердце свободно, — сразу обозначил Адемар, — И я бы не хотел начинать короткую интрижку в ущерб серьезным намерениям.
— О, это прекрасно, — ответила Азалеис, — Серьезность моих намерений за меня определяют папа с мамой, но пока что я разрешаю вам за собой ухаживать.
Азалеис красива, знатна, свободна, не возражает против шага навстречу. Молодость если и недостаток, то такой, который без усилий пройдет сам собой. Почему бы и нет? С чего начать беседу? Про семью Бугенвиэлль говорили, что они самые богатые землевладельцы Закатного Юга. Достаточно ли девушка взрослая, чтобы говорить о делах?
— Говорят, что прошлый урожай не оправдал ожиданий? — осторожно начал Адемар, выводя девушку на прогулку по анфиладе.
— Кому как, — легко ответила Азалеис, — Чем меньше зерна, тем больше оно стоит. Не удивлюсь, если оценочная стоимость наших складов в неурожайные годы выше, чем в урожайные.
— Да, но еще один неурожайный год, и его придется раздавать бесплатно, чтобы крестьяне не вымерли.
— Вот еще! Эти вымрут, бабы новых нарожают! Отец говорит, ни разу не было, чтобы вымершую деревню не заселили к следующему же году. Приходят откуда-то, бьют челом, арендуют землю, одалживают семенное зерно и все по новой.
«Тяжела жизнь крестьянина», — подумал Адемар. На арендованной земле и с зерном в кредит. Если золото дают в кредит под единицы процентов годовых, то с ведра зерна после сбора урожая надо будет отдать до полутора ведер независимо от того, собрал ты сам-десять или сам-три.
С зерна и крестьян, которые скорее раздражали собеседницу, чем вызывали интерес, он быстро перевел разговор на лошадей. Увы, не угадал. Она умеет ездить в дамском седле, но боится кормить лошадку с ладони.
Про изысканные лакомства тоже не зашло. И про настольные игры. Девушка постарше или перевела бы разговор на интересную ей тему, или допрашивала бы потенциального жениха о здоровии его родственников и о толщине семейного бюджета, или сама бы тараторила о своем, о женском. Хорошо, а что бы делал кавалер помоложе? Увы, Адемар по некоторым причинам не ухаживал за дамами в том возрасте, когда тело уже мужает, а мозги еще детские. Может, ну ее? Полный дворец невест.
За разговором пара вышла в очередной зал, где Азалеис представила ухажера своей компании. Две очень красивые девушки и чуть ли не дюжина вьющихся вокруг них кавалеров. Поколение, ещё не вступившее в активный боевой возраст, заметно больше, чем вступившее. Да и некрасивых девиц юнцы как бы не замечают, что создаёт ещё больший дисбаланс. Женихов и так на всех не хватает, а они ещё и группируются по десятку на трёх невест, игнорируя всех недостаточно прекрасных претенденток.
Ровесники кружили рядом с Азалеис и ее подругами как гиены вокруг овечек. Адемар выглядел старше любого из них. Лишний вес придает солидности.
— Какой красавец! — наигранно восхитилась одна из подруг.
— На полсотни фунтов красивее любого из нас, — добавил один из молодых дворян.
Все три девушки рассмеялись. Адемар поддержал их легкой улыбкой. В те времена он еще не считал себя толстым. Точнее, уже не считал себя толстым. По сравнению с тем, какие пропорции были у него в детстве, он сильно постройнел. Что талии нет, это незаметная мелочь, что живот не плоский — тоже ерунда, а руки и ноги только солиднее выглядят, когда поверх мускулатуры наросло немного подкожного жира. Впрочем, по сравнению с тонконогими кавалерами девиц младшего брачного возраста, Адемар выглядел, увы, толстячком.
— Вы мне просто завидуете! — заявила Азалеис, — Среди мужчин с положением в обществе мой Адемар не толще многих. И министр двора граф Блохт с брюшком, и двое из четырех королей-тетрархов весьма упитаны. И, кстати, мой отец, про которого попрошу не шутить. А самый толстый здесь барон Дьедонне. Лучший воин из вассалов короля и фаворит пеших турниров.
«Все-таки, умная девушка, хотя и общей темы с ней не находится» — подумал Адемар. Получается, что для неё нормально, когда мужчина с солидной фигурой, потому что у нее отец упитанный. Интересно, кто такой Дьедонне? Редко кому удается совмещать репутацию воина и чемпиона.
