Мама, я не хочу быть Злодеем (СИ) - Король Александра (книги онлайн полные версии .TXT, .FB2) 📗
Чуть дальше, у стены старого дома, худощавый парень в потертом костюме с закрытыми глазами выводил лирическую мелодию на инструменте, очень похожем на скрипку. Он ловко кивал в такт композиции и каждому, кто бросал монетки в его потрепанную кепку.
Потом мое внимание привлек небольшой цветочный магазинчик, где за прилавком молодая девушка с сосредоточенным видом собирала изысканный букет для представительного мужчины.
Вся эта картина была настолько привычной и уютной, так мирно и обыденно здесь текла жизнь, что у меня невольно сжалось сердце. Возникло почти мистическое сомнение: а может, та, прежняя жизнь с ее суетой и технологиями, была всего лишь ярким сном?
Однако многого из того мира здесь и не хватало: привычного гула машин, бликов экранов гаджетов в руках прохожих. Благо, электричество и водопровод присутствовали, но я сильно сомневалась, что они работали по знакомым мне принципам.
Неспешно дойдя до конца уютной улицы, я свернула в переулок и невольно ускорила шаг.
Новая улица была уже не такой приветливой: фасады выглядели попроще, а взгляды редких прохожих — настороженнее.
До парка я добралась минут за двадцать. Удобные карманные часики, которые я достала из складок платья, показали ровно без десяти семь.
Нашла нужную белую скамью с ажурными узорами и присела, приготовившись ждать.
От нечего делать я стала крутить в пальцах свои часы, на которые раньше не обращала особого внимания.
Они были изящные и, должно быть, очень дорогие. По серебристому циферблату размещена мелкая россыпь прозрачных камней, игравших на закатном свете всеми цветами радуги.
«Интересно, — подумала я, — здесь алмазы ценятся так же, как на Земле?» Перевернув часы, я заметила на задней крышке изящную гравировку: «Аркелл».
И почему-то мне сразу стало ясно — это не фамилия, а название фирмы.
Осознание пришло мгновенно и с жгучим интересом.
Так значит, мой муж, который, я надеюсь, в скором времени станет бывшим, производит часы?
Раньше, увидев несметное количество часов в поместье, я думала, что он просто коллекционер. Ан нет, видимо, он их создатель.
Дальнейший ход моих мыслей прервался — на скамью бесшумно подсела служанка Софи.
— Вот эти бумаги вам нужно подписать, — без предисловий и лишних церемоний начала она, ставя на лавку черный порфель. — Предварительно промокните указательный палец сюда.
Но я, наученная горьким опытом, не спешила слепо выполнять указания. Взяв в руки стопку листов, я решила для начала внимательно прочитать каждый.
С первым документом всё оказалось, на мой взгляд, нормально — стандартное соглашение о разводе по обоюдному согласию.
Я отрекалась от прав на его имущество и средства, а он взамен выделял мне единовременную выплату. Сумма, надо сказать, была более чем скромная, хватило бы разве что на пару новых платьев. Но мне было плевать на подачку — лишь бы обрести долгожданную свободу.
Однако второй лист заставил моё сердце сжаться. В нём чёрным по белому значилось, что Кевин переходит под мою полную опеку, а Аркелл навсегда вычёркивает его из списка наследников.
«Понятно… Всё правильно», — пронеслось у меня в голове с горьким осадком. В принципе, это было именно то, о чём мы договаривались с Софи, и все условия соблюдены.
Внизу каждого листа красовалась размашистая, уверенная подпись и рядом — странный отпечаток, который слабо светился призрачным сиянием.
«Неужели это оттиск ауры?» — мелькнула в голове.
— Сначала оплата. — сообщила, стараясь говорить твёрдо.
Служанка недовольно, даже с оттенком брезгливости, поджала тонкие губы и из складок платья достала три кожанных мешочка. Первый на вес оказался тяжёлым — в нем звенели золотые монеты. Во втором перекатывались мелкие камушки, а в третьем лежали уже более крупные самоцветы.
Вслед за ними из кармана она вынула холщовый свёрток, и, заглянув внутрь, я увидела аккуратные пачки бумажных денег, чуть шире тех, к каким я привыкла в своём прошлом мире.
— Пересчитывать будете? — спросила служанка с напускным равнодушием, но её пальцы судорожно сжали складки юбки, выдавая нервное напряжение.
Пересчитывать в людном месте мне показалось не самым мудрым решением. Придётся положиться на честность Софи. Впрочем, даже если она и обманула, я едва ли смогу что-то предъявить. Развод был нужен в первую очередь мне, а деньги — всего лишь приятный, хоть и незначительный, бонус к свободе.
— Показывай, что делать дальше, — так же бесцеремонно, не глядя на неё, я забрала все мешочки и переложила их в свою сумку, придавив сверху холщовым свёртком.
Служанка молча ткнула пальцем в место для подписи, а затем открыла небольшую деревянную шкатулку с бархатным ложементом внутри.
— Сюда палец, — коротко бросила она.
Мне до смерти хотелось спросить, не будет ли больно, но я поймав на себе её колкий, подозрительный взгляд, проглотила вопрос.
От этой девушки у меня по коже бежали мурашки. Ей бы не служанкой, а надзирательницей в тюрьме работать — вот её призвание.
К счастью, боли не последовало — лишь лёгкий, почти эфемерный холодок, будто я прикоснулась к утреннему инею.
Оставив отпечаток, скрутила свой экземпляр документов и наконец позволила себе выдохнуть с чувством глубокого облегчения.
— Когда Аркелл узнает, что нас развели?
— Госпожа даёт вам два дня, — холодно ответила служанка, и в её словах прозвучал недвусмысленный намёк: «Убирайся из города, пока цела».
Но я не собиралась торопиться. Сомневаюсь, что у моего скоро-бывшего мужа хватит сообразительности искать меня в доме певицы. Прежняя Кэтрин подобными знакомствами брезговала.
В общем, будь что будет. Главное — не попадаться им на глаза.
Глава 18
– Добро пожаловать в мой скромный дом! – Тереза повернула ключ, талкая бедром входную дверь и жестом пригласила войти в небольшой, по меркам этого мира, домик. – Только не пугайтесь небольшого хаоса внутри. Завтра должна прийти Люсиль и всё прибрать. Кто хочет перекусить перед сном? Я лично готова сожрать целого волка! – её звонкий смех раскатился по узкой прихожей, наполняя пространство теплом и радушием.
Найдя общий язык с Кевином за короткое время, Тереза взлохматила ему волосы. К моему удивлению, он не даже не надулся, а позволил взять себя за руку и отвести, видимо, на кухню.
Я же замедлила шаг, с любопытством разглядывая колоритное жилище, которое так идеально соответствовало своей хозяйке.
Слева, через распахнутые двустворчатые двери, виднелась гостиная. Там стоял рояль, но угадать его можно было лишь по резным ножкам и черно-белым клавишам, робко выглядывавшим из-под невероятного творения из ткани, обильно усыпанного перьями и стразами. Просто «вырви глаз».
Сверху на инструменте врассыпную лежали нотные листы. Создавалось впечатление, что певица, в пылу творческого кризиса, в отчаянии ими швыряла – эту догадку подтверждал пол, усыпанный бусинами, что были когда-то ожерельем, и рваные клочки бумаги.
Но вот пустая бутылка, закатившаяся под рояль, вызвала у меня неприятный холодок внутри. «Надеюсь, она не злоупотребляет?» – мелькнула тревожная мысль. Кончиками пальцев я подцепила бутылку за горлышко и выбросила в корзину за дверью.
С легкой грустью я в последний раз обвела взглядом гостиную. «Очень надеюсь, что та самая Люсиль действительно всё приведет в божеский вид. Не хотелось бы, чтобы сын находился в таком бардаке».
Направившись на звуки голосов, я вышла на кухню.
Кевин уже вовсю попивал горячий какао, заедая его румяной булочкой. «Ладно, – мысленно махнула я рукой на правила, – сегодня можно сделать исключение». Тепло улыбнувшись сыну, я присела рядом за овальный стол.
Совмещенная с обеденной зоной кухня была привычна для меня, но, видимо, казалась диковинкой для местных жителей.
Девушка с несвойственной ей смущенной торопливостью поставила в центр стола тарелку с печеньем и нервно поправила скатерть.
