Единственная для Повелителя Дракона (СИ) - Воронецкая Лана (книги txt, fb2) 📗

Лана Воронецкая

Единственная для Повелителя Дракона

ПРОЛОГ

Повелитель

В предрассветных сумерках, в пряном дыме курилен, расставленных на полу, передо мной танцевала красотка с золотистыми распущенными волосами. Необычная красота завораживала.

Время текло незаметно и плавно, как и откровенные движения. Ночь пролетела вмиг. Манящий блеск в уголках раскосых глаз сводил с ума, заставляя шире расставить ноги потому, что напряжение между ними стало невыносимо.

Она ласкала руками воздух и свое тело, тягуче втягивала дым, разлившийся по зале, откидывала голову в экстазе, приближалась обманчиво близко, почти касалась кончиками прядей, обволакивала ароматом хрупкого женственного тела и снова отступала, разворачиваясь, позволяя насладиться изгибами тела.

Чертовка прекрасно осознавала, насколько соблазнительна. Протянись рукой –и коснешься ее, но я знал, что тогда она растает, словно дым, и больше не вернется. Таков уговор. Можно смотреть –трогать нельзя.

Близился рассвет, танец стал откровеннее, она обнажила грудь. У меня вырвался стон. Я протянул руку, не в силах сдержать порыв. Она искушала, часто дышала, предвкушая прикосновение. Обнаженная грудь мелькнула рядом.

Нет. Я откинулся глубже в кресло, уронил руку. Я хотел ее себе. Полностью. Я завоюю ее душу, а вместе с ней и это тело, которое не выходит из мыслей даже днем.

Первый рассветный луч проник в залу. Она с облегчением выдохнула, бросила яростный взгляд и растворилась. Чтобы следующей ночью явиться по моему зову вновь.

Глава 1

НЕСКОЛЬКО НОЧЕЙ РАНЕЕ…

Итар

Я прислушалась. Если запоет сверчок, то приманит путеводного светлячка и тогда нимфы его уже не упустят.

Сумерки резко перетекли в глухую ночь –самую короткую в году –ночь всех кошмаров. Людям запрещалось спать в «бешеную ночь», когда они становились особенно уязвимы для нечисти. Люди старались не смыкать глаз, чтобы быть начеку и не погрузиться в лютые кошмары, через которые в наш мир проникала нечистая сила.

Люди, для которых, если ты не человек –то обязательно чудище страшенное. Любые отклонения от человеческих стандартов порицались и изгонялись –в страшное и ужасное место за семью печатями –Аваддон.

Я передернула плечами – одно упоминание чистилища для неприкаянных существ, хоть в чем-то отличающихся от простых людей, вызывало мурашки под кожей.

Люди боятся того, что им непонятно. И истребляют. У изгоев нет права на жизнь в этом мире. Сама я так не считала, хоть и была человеком.

В отсветах огромного кострища у лесного озера тетя кружила на руках маленькую дочку –мою двоюродную сестренку, та звонко смеялась. Их зеленые волосы разметались во все стороны и переплелись, бледная прозрачная кожа казалась мертвой. Тетин сарафан свободного кроя раздулся белым пузырем.

Запел сверчок. Тетя прижала малышку крепче, остановилась и поцеловала:

-Тшшш. Слышишь? –она шепнула и бросила на меня взгляд, полный торжества.

Девочка зажала рот ручонкой, пряча заливистый смех и радостно хлопнула огромными водянистыми глазенками без зрачков, в которых продолжали кружиться смешинки и искорки костра.

Сомнений не осталось –все получится.

От темных деревьев отделились хрупкие женские силуэты, поплыли к костру у озера, едва касаясь земли. Казалось, они просто ступали по воздуху –настолько изящно и невесомо выглядели создания -невероятно красивые.

Одеждой им были густые темные волосы до колен. Нимфы чурались человеческих нарядов, предпочитали жить в согласии с природой. В этом волшебном, запрятанном в лесной глуше месте, они могли себе это позволить. Тетя же с малышкой за три года жизни здесь не избавилась от человеческих привычек, предпочитая носить сарафаны. Это хорошо. Я рассчитывала, что сегодня все получится и тетя с сестренкой снова обретут человеческий облик. Тогда они смогут вернуться в город, к нормальной жизни.

Пять лет назад тетя Элистер превратилась в мавку и дочка у нее родилась маленькой мавочкой.

Мне пришлось забыть мечту о поступлении в академию. Пришлось позаботиться о единственных родных в моей жизни. Настала очередь отплатить тете за годы воспитания и заботы, которые та взвалила на себя после смерти родителей.

Мы скитались в поисках убежища от людской ненависти и злобы, пока я не нашла это место. Ходили легенды, что человеческий облик можно вернуть с помощью цветка папоротника, цветущего всего один час в году –в ночь всех кошмаров.

Но простые люди не верили в то, что папоротник может зацвести, и не ходили в лес в эту ночь потому, что грань между явью и кошмарами истончалась. Все эти годы я пыталась найти способ. Сегодня очередная попытка. Если опять не получится –придется ждать до следующего года. А время уходит. Сестренка, Айрин, совсем одичала, ей надо к людям. Да и тете пора прийти в себя и выкинуть мысли о несчастной любви.

Пел сверчок, горел костер, отражаясь в тихой заводи озера, пряные ароматы трав кружили голову. Нимфы порхали, зазывая в танец вокруг костра. Тетя Элистер скинула сарафан, поддавшись зову лесных духов. Сестренка Айрин повторила за мамой. Мавки не отражались в воде. Сквозь прозрачные спины проглядывали контуры внутренних органов, на глаза наворачивались слезы при виде застывших сердец. Пять лет назад я поклялась, что найду способ вернуть им человечность, заставить их сердца биться вновь.

Сегодня волшебная ночь –самая короткая в году. Только стемнело, а уже близился рассвет. Мягкая дымка стелилась над водой. От костра повеяло дурман-травой –соблазнительные нимфы плели чары, зазывая путеводного светлячка.

-Присоединяйся, -голос старшей заволакивал сознание.

Отказываться было непринято, но я попыталась, чувствуя, как жар приливает к лицу:

-Лучше без меня, -потерла в смущении шею, бросила взгляд в сторону чернеющего леса.

Я чувствовала чужие взгляды. Конечно, лешие выползли и тайком подсматривали за откровенными танцами лесных прелестниц.

Нимфа повела рукой, меня окутало полупрозрачное облако тумана, расслабляя, забирая смущение и стыд. Мир за чертой видимости от отблесков кострища перестал существовать.

Искусительница подошла ближе, поднесла руку к губам и сдула пряные травки прямо мне в лицо. Аромат пощекотал ноздри и растворился в глубоком вдохе. Как же вкусно. И приятно. Тело стало таким легким, чувства обострились. Казалось, я парю в паре сантиметров над травой, едва касаясь ее кончиков, влажных от утренней росы.

Я не заметила, как нимфа стянула с меня платье, распустила золотистую косу и мягкий шелковый каскад рассыпался по телу, касаясь кончиками поясницы.

Сверчок пел так красиво, или это пели нимфы, а может их дурман. Мелодия лилась из самого сердца. Я присоединилась к чувственному танцу.

-Что за прекрасная музыка, -протянула я.

Одна из нимф шепнула:

-Это музыка из твоего сердца. Оно хочет влюбиться. Сегодня подходящая ночь, чтобы встретить суженого.

Я усмехнулась про себя. Кого можно встретить в такой глуши? Лешие, да водяные, да местный юродивый Карлушка. Может это его взгляд я чувствую кожей все это время? Приплелся с лешими и подсматривает в сторонке. А вслух ответила:

-Я никогда не влюблюсь. От любви девушки становятся мавками.

Я улыбнулась, когда рядом грациозно проскользила тетя –еще такая молодая и красивая, но обратившаяся мавкой. Язык кольнуло привкусом горечи.

-Только от несчастной любви, –вторили нежные создания.

-Я не верю в счастливую любовь, -прогнулась в чувственном развороте.

-Прекрасная айна, -окутал шепот нимф.

-Айна, айна… -вторили они друг другу, кланялись, словно отдавая дань.

-Меня зовут Итар, -пожала я плечами, подчиняясь ритму, не понимая этих лесных созданий.

-Прекрасные айны родились на дне океана и пришли к нам из цветов лотоса.

Нимфы плели чары, обволакивали странными речами, убаюкивали сознание.