Юные орденоносцы - Жариков Андрей Дмитриевич (книги онлайн полные версии бесплатно .txt) 📗
А через несколько дней, когда пионеры пригласили майора к себе в школу, тот же мальчик сказал:
— Сейчас мы покажем вам диафильм о Максимке…
Ребята догадывались, что майор Попков и есть тот самый юный партизан.
Пришлось ему сознаться, что они не ошиблись. Много интересного рассказал в тот вечер офицер. С тех пор горячая дружба связывает ребят с бывшим партизаном, а ныне майором Попковым, который живет и служит под Москвой. Теперь он военный строитель.
![Юные орденоносцы - i_009.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/4/8/8/8/644888/1556602613/i_009.jpg)
ВОЛОДЬКА ХОДИЛ В АТАКУ
Над распахнутой дверью старой школы, где с незапамятных времен висел плакат «Добро пожаловать!», криво прибит фанерный лист. «Смерть немецким оккупантам!» — выведено на нем черными буквами.
Первое сентября. Ребята ждут звонка. Девочки поют, играют в горелки, мальчишки гоняются друг за другом. Словом, все, как прежде, из года в год. Так же родители привели малышей-первоклашек. У них новые портфели, ранцы, в руках родителей цветы.
Ровно в девять утра на ступеньках школы появился директор. Песня оборвалась на полуслове.
— Учиться не будем. Расходитесь по домам, — объявил директор. — Только что позвонили из роно, немцы рвутся к нашему городу.
Вскоре Красный Лиман стал прифронтовым городом.
Однажды (на рассвете Володя проснулся от страшного грома. В доме никого. Отец еще летом ушел в армию, мать на оборонительных рубежах. Там днем и ночью не прекращаются работы: тысячи людей роют окопы, противотанковые рвы, узкие ходы сообщения. Руки у всех в мозолях, лица воспалены от жаркого солнца.
Днем Володя варит картошку и носит матери обед. Тоже мог бы работать, не маленький, уже тринадцатый год, да только дядя Саша — осоавиахимовский командир не пускает. Он учит ребят — членов осоавиахимовского кружка стрелять из винтовки, ставить мины, набивать патронами пулеметные ленты, перевязывать раны.
— Вы недаром члены общества содействия нашей Красной Армии, — говорил он. — Это ничего, что вы маленькие. Наступит час, когда и ваша помощь может потребоваться.
Володя выглянул в окно. Город в дыму. Пожар. Где-то недалеко стреляют зенитки. Вдруг забарабанили в дверь. Мальчишка оробел: кто бы это мог быть?
— Откройте! — послышался настойчивый голос.
— Кто там? — спросил Володя. — Что вам?
— Командиры Красной Армии! Открывай!
В дом вошли трое военных. Один из них высокий в кубанке, он, как хозяин, прошелся по комнате, сел; осмотрелся вокруг.
— Что ж, просторно живешь. Придется поквартировать у вас. Не возражаешь?
— Хиба я возражаю? Как мама?..
— С мамой договорились. Ну, а с тобой, «хиба», тоже поладим. Бомбежку видал?
— Видал. Не впервой.
— И не боишься? — спросил высокий.
— А чего бояться? В одного человека не попадут. Главное — не метаться во время бомбежки.
— Смотри-ка, — засмеялся командир, — он уже обстрелянный. Ну и орел! Недаром сын кузнеца. Кузнец-молодец!
Веселыми оказались и два других товарища. Шутят, расспрашивают, все их интересует.
— Ну, а если сюда немцы придут, то как быть?
— Надо, чтоб все: и военные, и все, кто в городе, с оружием на защиту встали. Так нам в Осоавиахиме говорят. Да только вот почему нас на фронт не берут?
— Ладно, — сказал высокий, — надоело о войне балакать. Тоже мне — вояка… Согрей-ка лучше чай, мы с дороги, устали.
К счастью Володи, не умеющего принимать гостей, к чаю возвратилась мать. Одежда в глине, лицо опаленное солнцем, осунувшееся от усталости и недосыпания.
— Ну вот, располагайтесь. Хата не ахти какая, но отдохнуть всем место будет.
Но военным было не до отдыха. Уходят на рассвете, а возвращаются поздно ночью. Володе поговорить охота, но командиры уставшее, попьют чай и сразу же спать. Высокий, который никогда, даже в солнечный день, не расстается с кубанкой, начальник. Из их разговоров мальчик догадался, что все они ремонтируют пушки и минометы, присланные с фронта.
Когда распался осоавиахимовский кружок, потому что всех комсомольцев и самого дядю Сашу взяли на фронт, Володя решил попросить квартирантов помочь ему уйти на фронт. «Уж они-то знают, как можно поступить простым бойцом…».
Набрался смелости, обратился к начальнику:
— Определите меня на фронт, помогите…
— Там такого как раз ждут, — ответил тот сердито. — Это зачем же, жизнь надоела?
— Буду фашистов бить, чтобы война скорее кончилась. Хочу быть полезным, понимаете?
— Значит, те, кто в окопах, — люди полезные; а кто у станка — бесполезные? Нет, братишка, туда тебе незачем, а вот, если хочешь, артиллерийского мастера из тебя сделаем. Хочешь? Еще какую пользу будешь приносить…
— Хочу! — согласился Володя. — Хоть мастером…
И как не возражала мать, мальчишка настоял на своем и был зачислен в ремонтную артиллерийскую мастерскую подсобным рабочим.
Написал об этом отцу в Действующую армию и вскоре получил ответ:
«Одобряю, молодец. Помогай фронту уничтожать врагов человечества».
Работы в мастерской много. То и дело приходят эшелоны с разбитыми пушками и минометами. Весь двор заставлен ими. Мастера работают в две смены. В цехах шумно, пахнет смазками и гарью. И всем нужно помогать, без подсобного рабочего — никуда.
— Володя, тащи ветошь!
— Малыш! Готовь электроды!
— Парень! Иди на разгрузку орудий!
— Мальчик! Сбегай на почту!
— Эй, хлопец! Бери котелки и за обедом!
Ноги к вечеру, как свинцом, налиты, едва переступают, спина ноет, голова болит. Трудно мальчишке, а тут и пища слабовата, но он понимает: теперь всем нелегко.
Война! А как фронтовикам? Еще труднее.
А тут еще узнал, что дядя Саша, который так любил заниматься с ребятами военным делом, погиб на фронте. Воевал лишь несколько дней, может, и фашиста не убил. Володя твердо решил: «Буду военным! Это неважно, что маленький, изучу как следует пушку и миномет, в бой пойду, мстить за дядю Сашу буду!»
Володя стал присматриваться к делам мастеров. Научился разбирать затвор пушки и прицельные приспособления. Постепенно наловчился ремонтировать детали и узлы орудий. Спрашивал у мастеров, как стрелять из пушки.
— Если мать не возражает, зачислю красноармейцем, паек будешь получать, обмундирование выдадим, — сказал как-то начальник. — Поговори дома, посоветуйся. А по секрету скажу: определяйся к нам, немцы к Дону подходят.
Может, мать и не разрешила бы, да к городу вплотную подошел враг. Куда деваться? Зима, холод, голод, обстрелы. Люди, эвакуируются. Готовится к уходу и артиллерийская мастерская.
— Иди, сынок, помогай, чем можешь, — сказала она, захлебываясь горькими слезами. — А ежели отца встретишь, с ним будь…
Оставил Володя родной город, мать, дом, ушел с отступающими войсками. По сообщениям с фронта, дела там жаркие, неутешительные. Немцы рвутся к Москве… Сердце сжимается, когда слушаешь сводки.
Мальчик сознавал, что дело в мастерской серьезное, нужное и старался изо всех сил. Но хотелось на фронт, чтобы самому непосредственно мстить врагу за разрушенную школу, за смерть людей, погибших под бомбежкой, за дядю Сашу и за слезы матери… Сказал об этом своему начальнику…
— Рано, — отрубил тот. — Сначала комсомольцем стань. Да и нужен ты мне как мастер. Понял?
«Эх, скорее бы прошли эти шесть месяцев, — сокрушался Володя. — Тогда и в комсомол можно. Ровно четырнадцать будет. А комсомольца не имеют права держать в тылу».
Видно, когда человек очень захочет — желание сбудется. Стал Володя Коваленко комсомольцем. Много рапортов написал командиру и добился своего. Отпустили в Действующую армию. Только оказалось, что и там не все воины лично уничтожают врагов в бою. Зачислили Володю в аэродромную часть. До фронта почти сто километров. Вот летчики воюют, немецких захватчиков громят, а Володя знай на посту стоит да за сигнальными фонарями наблюдает. Нет, не этого хотел мальчишка.