Синее безмолвие - Поляков Петр Л. (читать бесплатно полные книги TXT) 📗
![Синее безмолвие - Поляков Петр Л. (читать бесплатно полные книги TXT) 📗](/uploads/posts/books/103060/103060.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Синее безмолвие - Поляков Петр Л. (читать бесплатно полные книги TXT) 📗 краткое содержание
Синее безмолвие читать онлайн бесплатно
Петр Поляков
СИНЕЕ БЕЗМОЛВИЕ
![Синее безмолвие - _1.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/6/9/6/9/1/669691/1581611881/_1.jpg)
В эту ночь последние войска, оборонявшие Севастополь, были сосредоточены на основном приморском аэродроме. Небо над аэродромом резали трассирующие снаряды и пули, а на земле почти непрерывно рвались снаряды и мины.
И все-таки аэродром жил: транспортные самолеты на бреющем полете неожиданно появлялись из ночной мглы и садились на изуродованную летную площадку, чтобы через несколько минут вновь подняться в воздух. И после каждого их рейса все меньше и меньше оставалось людей на аэродроме.
Еще несколько рейсов, и в самолеты сели хозяева аэродрома. В это время к старшине Василию Булатову подошел старший инженер.
— Вы, товарищ Булатов, остаетесь здесь, — прокричал он.
Булатов привычно ответил «есть!» и козырнул.
Ответил и вдруг почувствовал, что тоскливо, пусто стало на душе. Остаться здесь, в этом аду? Ведь еще пять минут назад он радовался, что скоро вырвется отсюда, что скоро отдохнет впервые за последние месяцы… Но что ж, служба остается службой: приказ должен быть выполнен.
Булатов глубоко вздохнул и еще раз сказал теперь уже спокойным, полным решимости голосом:
— Есть остаться здесь.
Инженер кивнул головой, словно он не ожидал иного ответа, и продолжал:
— Уничтожьте здесь все: ничего не должно попасть в руки врага… Оставляем вам полуторку и двух матросов. Вы — старший. Володин был раньше назначен, да убило его сейчас… Все ясно?
— Так точно.
— К часу ночи все должно быть уничтожено. Полуторку вам оставляем, чтобы быстрей управиться… Потом идите к бухточке, что возле Плавучей батареи. Там вас будет ждать катер.
Инженер замолчал.
— Выполним, — начал Булатов и не закончил: инженер неожиданно обнял его, привлек к себе и поцеловал.
А еще через минуту последний самолет тяжело тронулся с места, побежал между ярких вспышек рвущихся снарядов, оторвался от земли и исчез в ночной мгле.
Все. Теперь здесь только они, три советских моряка.
Стих вдали гул моторов и сразу стали слышны и разрывы снарядов, и треск автоматных очередей: враг подходил к аэродрому. Только маленькие, разрозненные группы защитников города сдерживали его. Нельзя терять ни минуты.
Булатов оглянулся. У него за спиной стояли два матроса и ждали его приказаний. Стояли спокойно, словно не гремели рядом выстрелы. Булатов знал обоих: последние месяцы они служили в одной эскадрилье. Высокий и чуть сутулый — одессит Карпуша Казатини, весельчак и затейник. Такой же высокий, но неимоверно широкий в плечах — Евгений Платонов. О нем Булатов знал лишь то, что он окончил консерваторию.
— Кто может управлять полуторкой? — спросил Булатов.
Казатини молча шагнул вперед.
— Садись за штурвал.
Сиротливо стоявшая полуторка встретила матросов тоскливым взглядом мутных фар. Казатини нажал стартер, и ожила израненная машина, понеслась, подскакивая на выбоинах, к складам боезапаса, потом к командному пункту, бензохранилищу. И стоило ей отойти от того места, где она стояла недавно, как сзади раздавался грохот взрыва или взлетало к черному небу яркое пламя. Рвутся бомбы, горят бензин и спирт.
— А ведь все это труд советских людей… Недоедали, недосыпали: трудились, — тихо говорит Платонов.
— Не фашистам же оставлять, — зло огрызается Казатини.
— Только это и оправдывает, — вздыхает Платонов.
— У меня к тебе только одна просьба. Выполни ее, пожалуйста! — говорит Казатини и смотрит в глаза Платонову.
— Ну, говори…
— Не скули!.. Ты бы посмотрел, что фашисты с моей Одессой сделали!
Булатов, который сгорбившись сидел на подножке автомашины, вдруг поднялся и сказал устало:
— Хватит вам… Пора на катер.
— Минуточку, старшина! — ответил Казатини. — А как быть с продовольствием? Ни один одесский рыбак не выйдет в море, пока не запасется продовольствием и водой. Сам понимаешь — в море ни столовых, ни ларьков…
Набили продуктами две парашютных сумки, столкнули с обрыва полуторку, еще раз посмотрели на разрушенный, пылающий аэродром и пошли к морю. Шли молча, прислушиваясь к то стихающей, то разрастающейся перестрелке.
Вот и бухточка. Она, казалось, пылала: снаряд попал в цистерну, и бензин огненной рекой скатился с берега, покрыл поверхность моря.
— Стой, кто идет? — раздалось из темноты.
От неожиданности Булатов и Платонов остановились. Только Казатини не растерялся, вышел вперед и крикнул в ночь:
— Не видишь? А ну, подойди поближе! Я тебе глаза раскрою!
Из-за развалин трансформаторной будки вышел низкорослый, коренастый матрос. Бушлат его был расстегнут, бескозырка надвинута на лоб. Матрос смотрел пытливо, настороженно, сжимая руками автомат.
— Володин? — спросил матрос.
— Убит он. Я вместо него, — ответил Булатов и подошел к матросу.
Матрос внимательно посмотрел на старшину, на его товарищей, вздохнул и закинул автомат за спину.
— А ты с катера? — спросил Булатов.
Матрос кивнул головой и полез в карман за кисетом.
— Потом покурим, веди на катер, — нетерпеливо сказал Булатов.
Матрос медленно свернул цигарку, послюнявил ее и сказал, прикурив от зажигалки:
— Нету катера… Только вышел вас встречать, прямое попадание…
Булатов машинально сел на груду камней. Теперь некуда торопиться: сзади фашисты, а впереди — необъятное Черное море… Выход только один — драться здесь…
— Тебя как звать? — спросил Булатов у матроса.
— Тринько, Федор.
— Специальность?
— Моторист.
— А ты, Федя, поподробнее! Когда бабушка замуж вышла? Кем был дедушка? Какую он трубку курил? Нашему старшине перед смертью это знать крайне необходимо! — зло сказал Казатини и безобразно выругался.
— Замолчите, Казатини! — повысил голос Булатов.
— Хватит, Вася! Отвоевались!.. Сделаем стратегическую паузу и дадим мозгам отдых. Ведь на том свете архангелы тоже с анкеты начнут! — одним дыханием выпалил Казатини, сорвал с груди автомат, небрежно положил его на землю около своих ног и начал отвинчивать крышку от фляги со спиртом.
Старшина растерялся: что делать? Если не обращать внимания на Карпа, то это уже развал дисциплины. А без нее они только четыре случайных человека.
— Положите флягу, — глухим голосом сказал Булатов.
— Выпью, тогда и положу, — беспечно ответил Казатини.
И тут Булатов не выдержал: приподнялся и ударил. Горько было Булатову, что оставляют они Севастополь, что сами разрушили свой аэродром. Обидно было старшине, что так глупо погиб катер, и теперь они — здоровые, сильные — попадутся в руки врага. И все свои чувства он вложил в этот удар. Казатини рухнул на землю.
Рядом лязгнул затвор автомата. Булатов оглянулся и увидел, как Тринько навел автомат на Казатини.
— Не смей, — крикнул в это время Платонов и вырвал автомат из рук Тринько.
— Нечего с предателем возиться, — процедил сквозь зубы Тринько, с ненавистью глядя на поднимающегося Казатини.
— Спокойнее, Тринько, спокойнее, — сказал Булатов и уже Платонову: — Отдай автомат. А ты, Казатини, запомни: повторится — сам пристрелю.
— Ладно, учту… И кого хотели напугать? Одессита!.. Тоже мне, нашли предателя, — ворчал Казатини, закрывая флягу.
И опять все сидели молча. Что же делать, что?
— Я предлагаю водой пробраться в Балаклаву, — наконец сказал Платонов.
— Водой, а сам плаваешь, как утюг!? — усмехнулся Казатини.
— Замолчи, Карп! — прикрикнул рассердившийся Платонов.
— Молчу, Женя, молчу. Высказывайся до конца.
План Платонова сводился к тому, что все они одевают спасательные пояса, уплывают в море и там, вдали от берегов, пробираются к Балаклаве. Потом — в партизанский отряд.
Только замолчал Платонов, как Тринько сказал:
— А я предлагаю на шлюпке в море идти… У маяка стоит полузатопленная.