Сказки - Войнович Владимир Николаевич (книги онлайн полностью .TXT) 📗
Ничего не понял Фруктовый, понял только, что люди голодные, что надо помочь.
— Ждите, — молвил.
— И с этими словами отчалил.
Видно, там он где-то кому-то чего-то сказал, потому что не прошло и года, как из-за острова на стрежень выплывают три баржи, по одной с каждого из Оранжевых островов, везут с собой продовольственную помощь. Сорок бочек апельсинов, сорок бочек мандаринов и столько же грейпфрутов. Не говоря уже о сгущенном молоке и о киселе в банках. А еще привезли какие-то веревки, лопаты, грабли, брезентовые рукавицы и мешки с какими-то зернами. Подошли баржи ближе, притерлись к пароходу бортами, передали сначала фрукты. А потом стали передавать остальное, а пассажиры апельсины, мандарины, грейпфруты похватали, за обе щеки уплетают, а на остальное смотрят, но брать не спешат. Это еще, спрашивают, что такое и для чего, если все равно это есть нельзя?
— А это, говорят, подарок от нашего губернатора. Это приспособления для расколдовывания.
Прибывшие на баржах думают, что сейчас те, которые на пароходе, сейчас от радости начнут чересчур высоко подпрыгивать, а те хоть бы шелохнулись.
— Каково, — спрашивают, — действие этих приспособлений?
— А действие, — объясняют прибывшие, — очень простое. Сначала вы подходите к суше, потом на этих веревках спускаетесь на берег, потом надеваете брезентовые рукавицы и начинаете выдергивать чертополох.
— Еще чего не хватало, — говорят те, которые на пароходе. — Для чего ж это мы его будем дергать?
— А для того, — им объясняют, — что когда повыдергаете чертополох, тогда возьмете лопаты, землю перекопаете, граблями подравняете, а потом вот эти семена посеете и потом, ежели будете ростки поливать, пропалывать, опылять и так далее, то и сами расколдуетесь, и землю расколдуете, и вырастите на ней очень хорошие лимоны.
Ну, пароходские люди думают, одного, однако ж, понять не могут: зачем же им расколдовываться и столько сил ухайдакивать на выращивание лимонов, когда им почти что такие же плоды островитяне возят за просто так? Перпом между ними ходит, кушайте, говорит, кушайте, граждане, на здоровье, но на уловки на вражеские не попадайтесь. Это вас местные колдуны заманивают, чтобы заставить заняться прополкой чертополоха.
Ну, пассажиры перпому отвечают: ты, мол, за нас не боись, мы, мол, не из тех, кому можно за просто так всучить грабли или лопату. И тем временем даренные фрукты за обе щеки уплетают.
А уплетши тут же глотки опять разодрали:
— СОС! — кричат, — СОС! Помогите! Спасите! А иные даже и по-иностранному научились:
— Хелп! — кричат. — Хильфе! Рятуйтэ!
Приблизился катер:
— В чем еще дело? — спрашивает подплывший на катере лейтенант Сухофрукт.
— Как в чем дело? Разве ж не видишь, обратно все топнем.
— А чего же дырки не затыкаете? Вы ж пообедали.
— В том-то и дело, что пообедали, а после обеда мы отдыхаем.
— А работать вы после обеда никак не можете?
— Нет, — говорят. — Мы так заколдованы, что после обеда должны отдыхать. Нам лучше потоп, чем после обеда работать.
— А-а, — сказал офицер и снова отчалил.
Только отчалил, опять орут:
— Помогите! Спасите!
Офицер вернулся.
— Ну что еще?
— Ну как же ж, — мы ж вашему благородию сколько раз сказали уже человеческим языком: топнем же, потому и кричим.
И снова кричат:
— Спасите!
— Да как же вас спасать, — говорит офицер, — если вы сами себя не спасаете?
— Если бы мы сами себя спасали, зачем мы бы стали орать? Да к тому же у нас дырки большие, а затыкательного материала нет. Так что и после отдыха затыкаться нам будет нечем. Раньше, бывало, наша молодежь дырки собой затыкала, а теперь то ли дырки велики, то ли молодежь отошшала, она в эти дырки проскакивает.
Опять вышли в путь баржи, везут затыкательный материал. Слышат, а на пароходе опять же крик:
— Помогите! Спасите! СОС!
С первой баржи им в рупор кричат:
— Ну чего же вы там орете? Мы же вот везем вам затыкательный материал.
— Какой-там затыкательный материал? — кричат. — Есть обратно хотим.
— Эй, вы! — кричат с баржи. — Да что ж вы за такие обжоры? Да мы ж вам только что сорок бочек апельсинов, сорок бочек мандаринов, сорок бочек грейпфрутов привезли. Куда ж вы все подевали?
— Как куда? Часть начальство себе взяло, часть на камбузе растащили, а остальное сгноили.
— Неужели уже сгноили? И так быстро. Ведь срок хранения еще не истек.
— А у нас истек. Мы ж заколдованные. Мы как до чего дотронемся, так оно все немедленно или сгнивает, или в воду падает, или в воздухе растворяется.
— Ну что с вами делать? — говорят те, которые с баржи. — Тогда ждите, скоро опять прибудем.
Так и ходят эти баржи от своих островов к нашему сказочному пароходу и обратно. И возят ему то фрукты, то затыкательный материал, то лопаты, то грабли, то вилы, то молотки, то сети, то удочки, то крючки, то еще чего, но все без толку. Поскольку у нас пароход сказочный, а пассажиры заколдованы злым волшебником Карлой Марлой и работать не умеют. Зато очень хорошо поют. Когда они видят вновь подходящую баржу с подарками, выходят на палубу с гармошками, с балалайками, играют и поют песни. Чудные какие-то песни, странные.
— А что это вы поете? — спрашивают их те, что на барже.
— А это у нас называется песня дружбы, — откликаются с парохода.
![Сказки - i_008.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/2/7/4/9/9/627499/1540048182/i_008.jpg)
ЦОБ-ЦОБЭ
(не сказка, а быль)
Не знаю, как в других местах, а вот на Украине и на юге России волы когда-то были одним из самых распространенных и надежных видов транспорта. Причем было это не только в допотопные времена, при царе Горохе, а даже и на моей памяти, хотя мне лет пока что намного меньше, чем сто.
А в 1941 году, когда я попал в Ставропольский край, мне даже и 9 не было. (Ставрополь, между прочим, тогда назывался Ворошиловском, а край почему-то Орджоникидзевским). Когда мы, эвакуированные, оказались в Ставрополе (пусть, будет все-таки так), нас там три дня и три ночи держали под открытым небом на широкой и пыльной площади у вокзала. Была неимоверная жара, не хватало почему-то воды, девочка-идиотка кусала свои толстые губы и высасывала из них собственную кровь, пытаясь напиться.
Здесь мы сидели, лежали и спали на своих тюках и узлах, бродили между ними, пока не стали прибывать за нами большие повозки — арбы, запряженные волами. Нас распределили посемейно, после чего обозы в две-три арбы каждый, груженные людьми и их скарбом, отправились в путь. Ехали мы столько же, сколько ждали поездки — трое суток, с остановками на ночлег и водопой.