Автопортрет - Каралис Дмитрий Николаевич (книга читать онлайн бесплатно без регистрации .txt) 📗
![Автопортрет - Каралис Дмитрий Николаевич (книга читать онлайн бесплатно без регистрации .txt) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Автопортрет - Каралис Дмитрий Николаевич (книга читать онлайн бесплатно без регистрации .txt) 📗 краткое содержание
Автопортрет читать онлайн бесплатно
Каралис Дмитрий
Автопортрет
Дмитрий Каралис
Автопортрет
извлечения из дневников
1981-1992 г.г.
"Автопортрет" Дмитрия Каралиса - правдивое свидетельство нашей эпохи. Основанный на дневниковых записях 1881 -1992 гг., он дает сочную и реальную картину недавнего прошлого.
Дмитрий Каралис - автор повести "Мы строим дом", романа "Игра по-крупному" и сборника "Ненайденный клад", вышедших в конце 80-х - начале 90-х годов.
Содержание
1981 год
1982 год
1983 год
1984 год
1985 год
1986 год
1987 год
1988 год
1989 год
1990 год
1991 год
1992 год
* * * * * *
Предуведомление читателю:
Не ждите от дневников или записей полной откровенности. Есть вещи, в которые автор не хотел бы посвящать читателей. Некоторые имена и фамилии изменены, некоторые оставлены в неприкосновенности. "Умный промолчит, дурак не догадается".
Жене Ольге, прошедшей
со мною этот путь, посвящаю
1981 год
Еще перед судом адвокат посоветовал мне перечитать "Воскресение" Толстого, чтобы не строить иллюзий. Я перечитал. "Суд - это машина", сказал адвокат.
Еще адвокат сказал, что не надо настаивать на отправке дела на доследование. Органы этого не любят. Лучше всего брать, что дают, и ждать скорой амнистии. В крайнем случае - уйти по половинке срока, за хорошее поведение.
Правильно говорил капитан Жеглов в кинофильме "Место встречи изменить нельзя": "Запомни, Шарапов - наказания без вины не бывает!"
Пока шло следствие, я из младших научных сотрудников стал старшим.
С этой должности я и приехал на "химию" в поселок Коммунар Гатчинского района 16 сентября 1981 года.
Органы, ведающие надзором за исполнением приговора, направили меня строить комбинат по переработке макулатуры в картон. В общем-то, гуманно. Час езды от Ленинграда.
При подъезде к поселку я увидел огромный транспарант: парень и девушка в рабочих спецовках мужественно стоят на ветру - "Комсомольская стройка". Я мысленно усмехнулся: попал на комсомольскую стройку. Только не по своей воле.
Женщина-капитан, инспектор по трудоустройству, долго листала мои документы, разглядывала на просвет трудовую книжку, затем позвонила в контору стройки и сообщила, что, кажется, нашла то, что они просили.
- Да нет-нет. Нормальный. Три года. Сами поговорите... Про столяра я тоже помню...
Она повесила трубку, выписала мне направление в СУ-262 плотником-бетонщиком и объяснила, как найти контору:
- Идите прямо на трубу, а там спросите Борща.
- Срок начинается прямо с обеда? - улыбнулся я. - А что на второе?
- Раскатили губу. Борщ - это фамилия. Ему диспетчер нужен. Понравитесь - возьмет.
Стометровая недостроенная труба была видна со всех точек поселка. Я вышел из прокуренного кабинета и взял курс на трубу. Универмаг - скверик асфальтовая дорожка вдоль речушки - склизкая глиняная тропка - заплывшая осенней грязью колея дороги. Грязные "татры" и "мазы", нагруженные песком и цементным раствором. Шел дождь. Труба приближалась крайне медленно. Коробки цехов, ангары, груды плит, россыпи труб, железо, доски... Стройка. И сколько мне работать на этой стройке - неизвестно...
Коричневый блокнот с олимпийскими кольцами на обложке. Его сделали к Олимпиаде, которая проводилась летом 1980 года в Москве. И в Ленинграде тоже проводилась. Мой первый блокнот, начатый на "химии". Я записывал в него далеко не все и почти всегда носил при себе. Или прятал, опасаясь вечерних обысков.
20 сентября 1981г.
Пос. Коммунар. Спецкоменнатура No2. Общежитие за высоким железным забором. Проходная с милицейской вахтой. Вход и выход по пропускам. Вечерняя проверка в 11 часов. На спортплощадке выстраиваются все отряды. Я - в четвертом. Начальник отряда - лейтенант Гуща. Пригласил на беседу. Полистал мое дело, подымил папироской.
Молодой парень с пшеничными усами и голубыми глазами. Крепко сбитый.
- Твердо решили стать на путь исправления?
- Твердо. (Мне подсказали, что распинаться, будто вину признаю, но по другой статье - бессмысленно. Могут записать в личном деле, что я озлоблен на суд и общество. А я не озлоблен.)
- Это хорошо. На работу устроились?
- СУ-262. Плотник-бетонщик третьего разряда. Вот справка.
- С распорядком знакомы?
- В общих чертах.
Он меня ознакомил с деталями. На территории спецкомендатуры нельзя появляться в нетрезвом виде. Нельзя проносить и распивать спиртные напитки. Нельзя хранить в квартирах инструмент - лопаты, ломы, пилы, топоры, мастерки и монтировки. Запрещено иметь ножи, заточки, шило и т.п. Отсутствие на вечерней проверке считается грубым нарушением режима и наказывается невыездом на выходные дни за пределы административного района. Прогулы на работе, пьянки, драки, самоволки, а также отсутствие после отбоя в своей квартире или на вечерней проверке - прямой путь на зону. Могут отправить сразу, а могут за отдельные нарушения ввести систему допограничений: два месяца без выезда, полгода без выезда. И при этом в выходные дни ты должен будешь являться на КП трижды в день и отмечаться у дежурного: вот он я, поставьте, пожалуйста, плюс.
- "Химия" - это свобода в кредит! - изрек лейтенант Гуща и дал мне расписаться.
Теперь я "у/о" - условно осужденный. Буду нарушать режим - стану "зэка". Режим нарушать нельзя. "Стремиться надо, Федя, стремиться..." Язви тебя в душу.
Я осторожно поинтересовался, что слышно про амнистию.
- Амнистия обычно распространяется на условно-осужденных, отбывших не менее одной трети срока наказания и заслуживших ее примерным отношением к труду и соблюдением режима. А пока про амнистию ничего не слышно.
- Ясно. А если нарушений не будет, и амнистии не будет, то можно освободиться "по половинке"?
- Можно, - подтвердил лейтенант. - Условия те же плюс участие в работе совета отряда или совета общежития. Комендатура дает представление в суд, и тот выносит постановление.
Хорошие фамилии у моих новых начальников. На работе - Борщ. В комендатуре - Гуща. Начальник спецкомендатуры - Махоркин. Замполит - Кашин. Добрые такие обстоятельные фамилии. Чувствуешь себя за ними, как за каменной стеной.
И соседи по квартире - милые симпатичные люди. Один улицу неправильно перешел с чужим чемоданом. Второй мальчику глазик выбил. Третий ничего кроме трехэтажного мата про свою судьбинушку рассказать не смог, знаю только, что "бакланщик", хулиган, статья 206, часть 2, из-за каких-то баб пострадал. Рыжий, кулаки как ведра, и постоянно матерится. Коля Максимов. Шофером сейчас работает. На "химии" уже год. Старший по квартире. И еще один дядечка - год за тунеядство. Плотник. Перед Олимпиадой город чистили и замели.
Как я в такой славной компании оказался?..
Квартиры с табличками проживающих на дверях. Меня поселили в однокомнатную. Нас пятеро. Это считается большой удачей. В смысле однокомнатной квартиры.
"Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать", фр. поговорка. Мысленно повторяю ее по несколько раз в день.
Работаю диспетчером. На мне сбор заявок на цемент, стройматериалы, хождение на ежедневные планерки (пока вместе с начальником участка) и прочие хлопоты, которые трудно перечислить. Каждые десять минут в наш вагончик поступает новая вводная в виде телефонного звонка из штаба стройки или запыхавшегося гонца. Соседи по квартире мне завидуют: диспетчер - это не "на лопате", не цемент в опалубку заливать.
- Принимали же решение вывезти трубы до 15 октября! - возмущенно вскакивает на планерке прораб. - А чем возить?
- Вот решениями и возите, - спокойно закуривает главный инженер стройки. И в сторону, мрачно: "Трах-тарарах! Когда это кончится...".
Выдали ватник, резиновые сапоги и каску. Штаны собственные. Дороги развезло так, что километр от спецкомендатуры до нашей трубы тащишься минут сорок. Льют нудные осенние дожди. Выковырившись со стройки, все моют бугристые от грязи сапоги на берегу речки. У мостков - очередь. Берега глиняные и скользкие.