Проклятие Гавайев - Томпсон Хантер С. (бесплатные версии книг .txt) 📗
![Проклятие Гавайев - Томпсон Хантер С. (бесплатные версии книг .txt) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Проклятие Гавайев - Томпсон Хантер С. (бесплатные версии книг .txt) 📗 краткое содержание
Проклятие Гавайев читать онлайн бесплатно
Хантер С. Томпсон
Проклятие Гавайев
Не время христианскому здоровью теснить арийский тлен,
От злобы собственной, усмешек ариев не встать с колен.
Последним павшим уготована могильная плита
И эпитафия: "Восток, он – дело тонкое, балда!"
Романтический Бог Лоно
В последнее время я немало написал о великом боге Лоно и его воплощении в капитане Куке. Сейчас, когда я в гостях у Лоно, на земле, которую топтали его устрашающие ноги в стародавние времена – если, конечно, аборигены не врут, хотя, мне кажется, вряд ли – я должен поведать о том, что он из себя представлял.
Идол, которому местные поклонялись являл собой тонкую, ничем не украшенную штуковину высотой в 3 с половиной метра. Прозаичная история утверждает, что Лоно был наиболее почитаемым из богов на Гавайях – великий король, обожествленный за небывалые заслуги перед народом – та же мода награждения героев, что у нас, с той лишь разницей, что мы, несомненно, назначили бы его почтальоном, а не богом. В порыве гнева он прикончил свою жену, богиню по имени Кайкилани Алии. Угрызения совести сводили его с ума, и поверие вырисовывает необычайный спектакль. В главной роли – бог, бредущий по обочине. В гложащих терзаниях бродил он туда-сюда, боксируя и борясь с первым встречным. Естественно, это времяпрепровождение вскоре утратило свою новизну, поскольку когда столь могущественное божество вызывает на бой простого смертного, ясно, что последнему крышка. В силу вышесказанного он учредил игры вроде макаики и повелел, чтобы они проводились в его честь, а сам отбыл за море на треугольном плоте, заявив, что однажды вернется, и это было последним, что от него услышали. Больше его никто не видел; вероятно, его плот потонул. Но люди всегда ждали возвращения Лоно и имели серьезные основания принять капитана Кука за переродившегося бога.
23 МАЯ 1980
Хантеру Томпсону
Вуди Крик, Колорадо
Дорогой Хантер!
Избегая многословности, мы бы хотели, чтобы вы осветили Марафон в Гонолулу. Мы покроем все расходы и обещаем превосходный гонорар. Пожалуйста, свяжитесь с нами.
Подумайте. Это хороший вариант отдохнуть.
Искренне Ваш,
Пол Перри, ответственный редактор журнала "Бег".
25 ОКТЯБРЯ 1980
Дорогой Ральф,
Кажется, старина, нам подвернулся настоящий лошара. Одна придурь из Орегона по имени Перри хочет отправить нас на месяц на Гавайи, на Рождественские праздники, и все, что от нас требуется – это осветить Марафон в Гонолулу для его журнала "Бег".
Ага, я знаю, о чем ты думаешь, Ральф. Ты вышагиваешь там по своему оперативному центру генштаба неудачников и размышляешь: "Почему я? И почему сейчас? Когда же меня начнут уважать?"
Что ж… Давай смотреть в лицо фактам, Ральф; любой достоин уважения, особенно в Англии. Но не всякому станут платить за то, что он понесется, как скотина, 42 километра в маниакально-торчковой гонке под названием Марафон в Гонолулу.
Мы УЖЕ бежим, Ральф, и я вполне уверен в победе. Разминка нам не повредит, но не слишком обременительная.
Главное будет рвануть на старте и развить убийственную скорость в первые 5 километров. Эти качки-нацисты весь год тренировались, чтобы совершить величайшее усилие в этом суперкубке марафонов. Устроители ожидают 10.000 участников, а дистанция – 42 километра; значит, все начнут неспеша… потому как пробежать 42 километра – это ад во всех смыслах, и любой профи стартует очень медленно, чтобы предельно аккуратно разогнаться в первые 32 км.
Но не мы, Ральф. Мы вылетим как из пушки, мы, люди-ракеты, переиначим всю природу гонки, устроив спринт на первых 5 километрах и покрыв их плечом к плечу от силы за 10 минут.
Такой темп вскроет им чердак, Ральф. Они бегут, а не в ралли участвуют – поэтому наша стратегия заключается в том, что мы будем чесать, как прошмандовки, первые 5 км. Я прикинул, что мы можем налопаться амфетаминов до состояния зомби, которое даст о себе знать, когда натикает около 9.55 – как раз на 5-километровом контрольном пункте… это выдвинет нас так далеко вперед остальных, что они и разглядеть-то нас не сумеют. Мы будем уже за холмом в гордом одиночестве, когда оборвем ленточку на бульваре Ала Моана, все еще на бегу плечом к плечу, на скорости, столь сумасшедшей, что не только судьи заподозрят неладное… а прочие участники останутся так далеко позади, что многие будут подгребать в слепой ярости или вконец сбитыми с панталыку.
Кроме того, я записал тебя в Мастера Доски, мировой турнир по серфингу на северном побережье Оаху 26 декабря.
Тебе надлежит поработать над скоростной балансировкой, Ральф. Ты полетишь на гребне разрушающейся волны на скорости до 80 или даже 120 км/ч, и чего-чего, а падать тебе точно ни к чему.
Меня с тобой на досочном сейшене не будет – мой адвокат всерьез возражает по поводу анализа мочи и других юридических последствий.
Зато я намерен поучаствовать в печально известных Открытых Мемориальных Петушиных Боях, по $1000 за штуку по универсальной шкале – то есть, одна минута в клетке с петухом сулит $1000… или пять минут с одним петухом – $5000… а две минуты с пятью петухами – это целых $10.000 и т. д.
Серьезный бизнес, Ральф. Гавайские петухи-рубаки способны уработать человека в лоскуты в считанные секунды. Пока что я тренируюсь дома на павлинах – шести 18-килограммовых птицах в клетке 2 на 2 и, кажется, уже обретаю необходимый навык.
Настал час наподдать им, Ральф. Даже если ради этого придется вернуться в строй и поиметь дело с людьми. Помимо прочего, мне нужен отдых – имею на то законное право – поэтому мне охота потусить, не заморачиваясь. И чует мое сердце, так оно и выйдет.
Cпокойно, Ральф. Мы в бараний рог скрутим все их извилины одной моей. Я уже позаботился о жилье: два домика с 50-метровым бассейном у кромки моря на Алии-Драйв, в Коне, где всегда светит солнце.
ОК
ХСТ
Голубая рука
Мы минут сорок как взмыли над Сан-Франциско, когда экипаж, наконец, решил принять меры в связи с сортирной бедой. Дверь не отпиралась еще с момента взлета, и вот старшая стюардесса вызвала из кабины второго пилота. Он возник в проходе справа от меня, держа в руке диковинный черный инструмент, похожий не то на фонарик с лезвиями, не то на что-то вроде электрозубила. Он невозмутимо кивал, выслушивая, как стюардесса шепчет скороговоркой:
– Поговорить с ним я могу, – чеканила она, тыча длинным красным ногтем в надпись «занято» на закрытой двери, – но не вытащить оттуда.
Второй пилот задумчиво кивнул, упираясь спиной в толпу пассажиров, когда приспосабливал принесенный воинственный инструмент.
– Имя у него есть? – спросил он стюардессу.
Та царапнула взглядом по списку пассажиров на своей дощечке с зажимом.
– Мистер Эккерман, – изрекла она, – адрес: Кайлуа-Кона, дом 99.
– Большой остров, – сказал второй пилот.
Стюардесса кивнула, все еще сверяясь со списком.
– Член Клуба Красной Ковровой Дорожки, – продолжала она, – путешествует часто, предыстории нет… сел в Сан-Франциско, билет в один конец до Гонолулу. Настоящий джентльмен. Никаких зацепок, – она не унималась, – ни брони в отеле, ни машин напрокат… – стюардесса пожала плечами, – очень вежливый, мягкий, раскованный…
– Ага, – сказал второй пилот, – знаем мы таких.
Он на секунду уставился на свой инструмент, а затем занес другую руку и строго постучал.
– Мистер Эккерман, – позвал он, – вы слышите меня?
Ответа не последовало, но я сидел достаточно близко к двери, чтобы слышать звуки движения внутри: сперва падение стульчака, потом спускаемая вода…