Примеры господина аббата - Корвин-Пиотровский Владимир Львович (бесплатная библиотека электронных книг .TXT) 📗
Только теперь догадалась Мария, каким опасностям подвергла Георгия, но напрасно она умоляла слуг выпустить ее и предупредить юношу; они были непреклонны.
Опекун тем временем собрал остальных слуг и, частью обещанием наград, частью угрозами, заставил их схватить Георгия и заточить в старой башне, куда сквозь узкое оконце едва проникал дневной свет.
Чтобы продлить мучения счастливого соперника, он решил уморить его голодной смертью.
Кому придет в голову подозревать убийство?
Что же касается Марии, то никто в этом крае не знал ее, и, по-видимому, она была одинока.
После того, он еще три дня убеждал ее отдаться добровольно, пока она не заявила, что предпочтет смерть позору. На четвертую ночь он призвал слуг, приказал им раздеть девицу и привязать веревками к постели; они исполнили это очень охотно, потому что каждому хотелось увидеть красавицу обнаженной и, как бы нечаянно, потрогать ее тело.
Когда слуги ушли, он тоже разделся и подошел к Марии. Несчастная тихо стонала, не будучи в силах что-либо предпринять в свою защиту, и он долго любовался ее страданиями и видом прекрасного тела.
Страсть в нем горела, а сознание близкого обладания доставляло ему необычайное наслаждение.
Когда он лег с нею рядом, Мария, считая себя уже погибшей, начала горячо молиться Богу, и из глаз ее побежали крупные слезы.
Она просила Деву Марию оказать чудо и спасти ее.
В эту минуту она стала столь прекрасной в своем отчаянии, все ее тело засияло таким светом невинности, что изверг совсем потерял голову.
И вот произошло то, чего он никак не ожидал.
Его желания распалились до последнего предела, и он не успел донести до нее своей похоти.
Торопливо одевшись, он вышел в бешенстве, а Мария громко возблагодарила Бога за оказанную милость.
То же происходило и во все последующие ночи.
Семь раз погружалась Мария в бездны отчаяния и семь раз возносила небу горячую хвалу.
На десятый день заточения юноши тиран убедился в своей неспособности исполнить преступление.
Он пришел к Марии и сказал:
«По причинам, мне неизвестным, я принужден оставить тебе девственность, но не радуйся заранее. Твой возлюбленный уже десять дней находится без воды и пищи, в эту же ночь я велю заточить и тебя вместе с ним. Ты будешь свидетельницей его последних мучений, и в этом будет тебе награда за твою добродетель. Теперь мне не страшно его соперничество: чего не мог сделать я в своей силе, того не сделает он в своей слабости. Звереныш уже не двигается и находится при последнем издыхании».
По его приказанию слуги схватили Марию и отвели в башню, где томился Георгий. Они заперли за нею тяжелую дубовую дверь, окованную железом, и передали ключ своему господину, и тот забросил ключ в озеро.
Едва закрылись двери, как Мария услышала слабый стон, доносившийся из угла. Держась руками о стены, она подошла в темноте к тому месту, откуда раздавались стоны, и скоро наткнулась на беспомощно распростертое тело возлюбленного. Истомленный голодом, он, казалось, не мог пошевельнуть ни одним членом, но, узнав голос Марии, протянул к ней руки и сделал попытку приподняться. Затем снова упал.
Осыпая ласковыми именами, Мария приподняла юношу и старалась привести его в чувство. Она положила к себе на колени бессильную голову и поцелуем пыталась вдохнуть жизнь в его уста, орошая их слезами.
Так прошла ночь, и наступило утро.
Но напрасно она окликала Георгия, напрасно сжимала его в своих объятиях, он уже наполовину принадлежал смерти, и только случайные вздохи его говорили о жизни.
Всмотревшись в его исхудалое лицо, Мария поняла, что он должен умереть.
Ей показалось, что ее собственное сердце перестает биться и ее собственная кровь перестает двигаться в жилах.
И снова обратилась она с горячей молитвой к Пресвятой Деве, прося у нее заступничества и помощи. Молитва принесла ей краткое облегчение.
Но ни признака пищи не было кругом.
Тогда, желая хоть на миг обмануть муки его голода, Мария преодолела девичий стыд и дала ему грудь; и тут произошло чудо: из розового сосца девственницы вдруг брызнуло сладкое молоко.
Узник жадно стал пить его, и, чем больше пил, тем румянее становились его щеки и тем крепче становилось тело.
В продолжение многих дней питала она Георгия, и силы его увеличивались. А когда слабела сама, он выжимал молоко в свою пригоршню и давал ей.
И молоко не иссякало в груди ее.
Двадцать дней прожили они так, наслаждаясь взаимной любовью и вознося благодарения Господу. Тут впервые призналась Мария в своем обете и рассказала историю их обручения с самого начала, как знала сама.
Между тем кто-то из слуг донес на злодеяние опекуна, и по приказанию короля убийцу схватили, посадили под стражу и, расспросив свидетелей, приказали взломать тяжелые двери башни.
Все были уверены, что найдут там два трупа, но каково же было изумление, когда навстречу им вышли сияющие здоровьем, красотой и радостью чудесно спасенные влюбленные.
Весть об этом быстро облетела всю страну, и свадьбу их почтил своим присутствием сам король.
А святейший отец прислал из Рима благословение, кончавшееся словами:
«Ничего без Бога, ничего кроме Бога, да святится имя Его. Его же милостью кроткие побеждают».
![Примеры господина аббата - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/5/3/4/9/2/653492/1565471171/i_007.jpg)
ВОЗВРАЩЕНИЕ
![Примеры господина аббата - i_008.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/5/3/4/9/2/653492/1565471171/i_008.jpg)
Марта давно знала, что любит Луку. Она полюбила его еще в детстве и до сих пор безмолвно лелеяла воспоминания о прошлом.
Да, было время, когда их купали в одном корыте. Мальчик громко смеялся и брызгал на нее водой: маленький ангелочек с ласковыми глазами.
Они по очереди сосали одну и ту же грудь, так как мать Марты была его кормилицей.
Не забыл ли Лука? Он ведь долго жил в чужом большом городе, где, говорят, воспоминания детства не нужны никому.
Он во всем слушался подругу и делился с ней игрушками. Вон под образом Мадонны отдыхает от трудов старая лошадка, выцветшая, бесхвостая, с переломанной ногой…
Все же, сколько лет прошло?
Теперь ей тридцать, значит почти четверть века осталось за спиною.
А первое причастие?
На ней было новое белое платье, обшитое кружевами, в руках молитвенник; священник говорил длинную проповедь, а в церкви играло солнце.
Лука улыбался ей так приветливо своими розовыми губами.
Когда мать вторично вышла замуж, Марте пришлось много вынести.
Отчим сначала едва терпел ее, потом стал ласковым свыше меры.
Борьба велась упорная и тяжелая. Он шпионил за ней без отдыха, надоедал на каждом шагу, при каждом случае.
А история с лавочником?
Ее едва не выдали силой, отчим — чтоб отомстить, мать — прельстившись подарками.
«Старая дева».
Вынужденные уступить, они обливали ее презрением, досаждали, чем могли, оскорбляли без причины и повода. Маленькие братья и сестры издевались над ней, как хотели, жаловаться было некому.
Да, тяжело жилось.
Но что же было делать? Обманывать мать с отчимом или выйти за лавочника? Или за кого другого?
Их было много, желавших на ней жениться. Постепенно все оставили ее в покое.
«Старая дева».
Мадонна знает, как она счастлива, что осталась девушкой.
Он, наконец, приехал.
Давно, давно, на третий день после первого причастия, целуя на прощание ее глаза, распухшие от слез, он сказал:
«Я вернусь. Жди меня, я непременно вернусь».
Она пришла с двумя огромными букетами роз.
«Правда, это очень мило, что ты не забыла меня. Конечно, конечно, я отлично все помню, ты была такой хорошенькой… Не называй меня сударем, это скверно звучит. Ну, что же нового в деревне?»