Завоевание Англии нормандцами - Тьерри Огюст (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно TXT) 📗
ГЛАВА 3
![Завоевание Англии нормандцами - pic_5.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/7/5/4/2/27542/1333167007/pic_5.jpg)
В день похорон Эдуарда, среди всеобщего траура и под впечатлением критического положения страны, Гарольд был избран королем и посвящен архиепископом Стигандом.
Внук Вульфнота, достигнув верховной власти, показал себя с момента вступления на престол справедливым, мудрым, приветливым, преданным общественным интересам, и, по словам одного историка, чтобы защитить свою страну, он не щадил себя в трудах ни на суше, ни на море. Гарольду пришлось приложить не мало труда и забот, чтобы победить всеобщий упадок духа, проявлявшийся во всевозможных видах.
Появление кометы, видимой в Англии в течение почти целого месяца, производило на всех необычайное впечатление удивления и ужаса. Народ толпился на улицах и площадях городов и деревень и смотрел на небо. Один монах сочинил нечто вроде поэтического обращения к новой комете, в котором находились следующие слова: «Вот, наконец, снова явилась ты, которая заставишь плакать стольких матерей! Много лет видел я твое сияние, но теперь ты мне кажешься страшнее, так как ты возвещаешь мне разорение моей родины!»
Начало нового царствования было отмечено полнейшим возвращением к обычаям, отвергнутым в предшествующее царствование. В хартиях короля Гарольда древняя саксонская печать заменила висячие печати по нормандскому образцу. Гарольд, однако, не простирал своих реформ до того, чтобы лишить должностей и изгнать из страны нормандцев. Эти иностранцы продолжали пользоваться всеми правами граждан; но мало благодарные за такое великодушное управление они принялись заводить внутренние и внешние интриги в пользу нормандского герцога. По всей вероятности, они-то и отправили посольство, которое явилось сообщить Вильгельму о смерти Эдуарда и об избрании Гарольда.
В ту минуту, когда герцог узнал эту великую новость, он находился в своем парке, недалеко от Руана, с луком и новыми стрелами в руке, которые он опробовал. Он задумался, отдал лук одному из своих людей и, переправившись через Сену, возвратился в свой руанский замок; остановился в большой зале и стал ходить взад-вперед, то садясь, то снова вскакивая и не будучи в состоянии успокоиться.
Никто из слуг не смел к нему приблизиться; все держались в отдалении и молча переглядывались.
Все присутствующие окружили Фиц-Осборна, который вошел как раз в тот момент, чтобы узнать у Вильгельма причину великого волнения герцога.
«Я не знаю об этом ничего достоверного, – ответил Фиц-Осборн, – но вскоре мы узнаем об этом». Затем, приблизившись к Вильгельму, он сказал: «К чему вы скрываете от нас сообщенные вам новости? Что выиграете вы этим? В городе ходит общий слух, что английский король умер и Гарольд захватил королевскую власть, нарушив данную вам клятву».
«Это правда, – отвечал герцог. – Причина моего неудовольствия – смерть Эдуарда и вред, причиненный мне Гарольдом».
«Хорошо, вы не раздражайтесь легко поправимым обстоятельством; средств поправить смерть Эдуарда – нет, но поправить вред, причиненный Гарольдом – можно; право на вашей стороне, и кроме того у вас есть храбрые рыцари; принимайтесь за дело смело: дело, хорошо и быстро начатое, наполовину сделано».
Вскоре к королю Гарольду явился из Нормандии посланник и обратился к нему со следующими словами: «Нормандский герцог Вильгельм напоминает тебе клятву, которую ты дал ему над славными святыми реликвиями».
«Это правда, – ответил король, – что я дал ему клятву, но дал-то я ее по принуждению; я обещал то, что мне не принадлежало. И точно так же без согласия моего Совета не могу я жениться на чужеземке. Что же касается моей сестры, выдачи которой требует герцог, то она умерла в этом году».
Нормандский посланник передал этот ответ, и Вильгельм, желая до конца испробовать мирные средства, ответил новым посланием и сдержанными упреками. Гарольд снова ответил, что ничего не намерен исполнять и женился на саксонке, сестре эрлов двух больших областей – Мерсии и Нортумбрии – Эдвина и Моркара.
Таким образом, были произнесены последние слова разрыва; Вильгельм поклялся, что ранее конца года он с мечом в руке отправится взыскивать свой долг и сведет счеты, расправится со своим должником. Нормандский герцог разгласил то, что он считал со стороны саксонца несправедливостью и клятвопреступлением.
Сборный пункт кораблей и войск был назначен у устья реки Дивы, впадающей в океан между Сеной и Орной. В продолжение целого месяца дули ветры и задержали нормандские корабли в гавани. Наконец, южный ветер отнес их к устью реки Соммы. Там дурная погода возобновилась, и пришлось прождать несколько дней. Корабли стали на якорь, а войска расположились лагерем на берегу. Во время этой проволочки несколько судов погибло вместе с мореходами во время шторма; это породило сильное волнение среди утомленных продолжительной лагерной стоянкой войск.
«Великий безумец, – говорили воины, – великий безумец – тот человек, который стремится захватить чужую страну; Господь оскорбляется подобными стремлениями и показывает нам это, не посылая попутного ветра».
Вильгельм, несмотря на силу воли и обычное присутствие духа, был обуреваем беспокойством, которое с трудом скрывал. Часто видели, что он отправлялся в церковь Святого Валерия, долго молился там и каждый раз при выходе смотрел, каково направление ветра. Если казалось, что флюгер поворачивает к югу, герцог казался весел; но если ветер дул с севера или с запада, Вильгельм печалился.
Под влиянием ли искренней веры, или, может быть, для того, чтобы доставить некоторое развлечение расстроенным и пришедшим в уныние умам, он послал взять в церкви раку с мощами и велел их с большой торжественностью пронести через лагерь. Вся армия стала молиться, все до единого воины давали деньги, и на следующую ночь Господь совершил чудо, ветер изменился, и погода прояснилась.
На рассвете, это было 27 сентября, солнце, до тех пор омраченное тучами, появилось во всем своем блеске. Тотчас же лагерь был снят, все сборы к посадке на суда были сделаны с большим усердием и не меньшей поспешностью. И за несколько часов до захода солнца все корабли подняли паруса. Семьсот военных кораблей и более тысячи лодок и транспортных судов двинулись в открытое море при звуках труб и оглушительных кликах радости, вырвавшихся из 60000 глоток.
Корабль, на котором плыл герцог Вильгельм, шел во главе со знаменем, присланным папой, на верхушке мачты и крестом вместо флага. Паруса его были разнообразных цветов и на них виднелись нарисованные во многих местах три льва – знамя Нормандии; на носу была изваяна фигура трубящего ангела со знаменем в руке. Наконец, большие фонари, поднятые на марсы – необходимая предосторожность в ночном плавании по морю – должны были служить маяком для всех кораблей.
Это судно, более быстроходное, чем другие, шло впереди в течение дня и ночи и оставило всех далеко позади. Утром герцог велел матросу подняться на верхушку мачты и посмотреть, не идут ли остальные корабли. «Я не вижу ничего, кроме неба и моря», – сказал матрос, и тотчас же был брошен якорь. Вскоре матрос снова поднялся на мачту и сказал, что на этот раз заметил 4 корабля; на третий раз он вскричал: «Я вижу целый лес мачт и парусов».
По несчастной случайности, английские корабли, долгое время находившиеся у берегов Суссекса, возвратились обратно по недостатку съестных припасов, так что войска Вильгельма подошли беспрепятственно к Певенси, недалеко от Гастингса, 28 сентября 1066 года. Первыми высадились лучники, – они носили короткие одежды и брили волосы; затем высадились всадники в медных кольчугах и шлемах из шлифованного железа конической формы, вооруженные длинными и крепкими копьями и обоюдоострыми мечами.
Герцог сошел на берег последним; в ту минуту, когда он коснулся ногой песка, он оступился и упал лицом вниз. Поднялся шум; раздались голоса: «Да хранит нас Господь! Это плохой признак». Но Вильгельм, вскочив, сказал тотчас же: «Что с вами? Что вас так удивляет? Я обхватил эту землю руками и, клянусь величием Божьим, сколько ее ни есть, она наша».