Серебряные трубы (Рассказы) - Грусланов Владимир Николаевич (версия книг .txt) 📗
Месяца через два я получил от Никиты Яковлевича еще одно письмо:
«…Спешу поделиться с вами радостью. Ко мне приезжал журналист из Киева, из военного округа, и фотограф. Приезжали они по поводу нашего колхозного Суворовского музея. Расспрашивали обо всем, потом фотографировали вместе с внуками.
А три дня тому назад приезжал к нам, в Тимановку, генерал, а с ним четыре офицера. Прямо из Москвы. Тоже насчет музея. Меня ни о чем не расспрашивал. Два часа говорили с директором музея и все что-то записывали в книжечки.
А медали прадеда и суворовский рубль лежат под стеклом на столике в нашем музее. Много людей глядят на них, приезжают и читают, за какие подвиги знаменитые фельдмаршалы Румянцев да Суворов пожаловали их Петру Нагорянскому, солдату из села Тимановки, что на Украине».
![Серебряные трубы<br />(Рассказы) - i_019.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/2/8/3/2/9/628329/1540897719/i_019.jpg)
![Серебряные трубы<br />(Рассказы) - i_020.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/2/8/3/2/9/628329/1540897719/i_020.jpg)
ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО
Неподалеку от районного города Боровичи Новгородской области, боком к древнему озеру, раскинулось по скату холма село.
Когда-то здесь находилось поместье Суворовых — Кончанское. Само село со всеми избами, пашнями, лугами, выгонами и людьми, населявшими его, принадлежало знаменитому военачальнику, фельдмаршалу Александру Васильевичу Суворову.
Жители села рассказывали:
— Здесь, в Кончанском, кончались жилища карелов. Карелы пришли сюда с берегов северных рек, поселились в этих местах и не пошли дальше.
— Конец! — сказали они.
То ли конец их мытарствам, то ли конец всем им, карелам, привиделся в этом неприветливом суровом крае, не знаем, но только с незапамятной поры Кончанское означало «конец».
И в самом деле, куда ни глянешь — леса глухие, бескрайние озера, болота непросыхающие и камень, много камня; ни пахать, ни сеять мужику по-настоящему, вся земля усыпана камнями.
В 1942 году здесь, в новгородских лесах, укрытые дубами, ольхами, березами, соснами да мохнатыми поседелыми елями, готовились к разгрому вражеских войск дивизии Советской Армии.
Воинская часть, в которой я в эти годы начал свою боевую службу, остановилась на дневку вблизи села Кончанского.
Взяв коней, я и еще несколько моих товарищей поскакали по знакомой мне дороге мимо озера к Кончанскому. У небольшого домика с надписью у входа: «Дом-музей А. В. Суворова» — мы спешились. Спустя минуту мои товарищи стояли вместе со мною в первой комнате и смотрели на белый фарфоровый бюст любимого народом русского полководца.
Над бюстом и позади него свисали старые боевые знамена.
Волнуясь, я читал вслух слова Суворова:
«Каждый честный человек должен иметь доброе имя. Я видел его в славе моего отечества».
Не о себе думал полководец, о славе народной.
«Покажи на деле, что ты русский!» — часто повторял он, обучая своих солдат.
В крохотных залах музея подле развешанного по стенам старинного оружия и гравюр с изображением суворовских баталий толпились солдаты и офицеры.
В простенке между окнами под портретом Суворова я увидел столик, а на нем книгу. Я взял ее и стал листать.
Вот несколько записей из этой книги:
«Посетили музей, ознакомились с суворовским оружием. С таким оружием, как сейчас у нас, уверен — победам скоро. Суворов с нами заодно.
Боец Иванов».
Ниже шли строки ученого:
«Музей Суворова производит очень приятное впечатление. В дни Отечественной войны создать музей памяти выдающегося военного деятеля — большое политическое дело.
Заслуженный деятель науки профессор Василий Карташев».
Еще ниже размашистым почерком было написано:
«С глубоким волнением переступил порог домика, где жил гениальный полководец. Невиданное дело — открыть в тяжелые дни войны музей-памятник великому русскому патриоту.
Подполковник Турляков».
Мы с жадностью читали отзывы об этом единственном в своем роде музее русской воинской славы. Мои товарищи разговорились с директором, молодой девушкой, педагогом-историком, и она рассказала, как во время войны был открыт в Кончанском музей Суворова.
Оказалось, в начале войны подле Кончанского остановился артиллерийский полк. Офицеры-артиллеристы зашли в домик, в котором почти сто пятьдесят лет назад жил сосланный сюда царем Павлом фельдмаршал Суворов. Они осмотрели комнаты дома и узнали, что еще в 1938 году колхозники Боровичского района задумали открыть здесь музей памяти своего знаменитого односельчанина. Война помешала им.
Офицеры рассказали в политотделе армии о своей находке и о замыслах колхозников. Не прошло месяца, как войска Волховского фронта взяли над домиком шефство и открыли в нем фронтовой музей Суворова. В те дни фашистские орудия гремели не так далеко от села Кончанского.
Первыми экскурсантами нового музея стали советские воины. Они посещали этот маленький, обшитый тесом домик с особенным интересом.
Отсюда солдаты и офицеры Советской Армии шли в бой с врагами родной земли, клянясь разбить и уничтожить их, как делал это вместе со своими чудо-богатырями, солдатами русской армии, Суворов.
Мои товарищи, обходившие со мною залы музея, знали, что я еще задолго до войны бывал в селе Кончанском. Они просили рассказать о «штурме» сел и деревень Боровичского района, предпринятом мною в 1938 году.
— Расскажите, как вы «штурмовали» Боровичский «плацдарм», — шутливо говорили они, имея в виду мои поездки в села и деревни этого района, когда мне удалось собрать множество вещей, связанных с именем Суворова и его сподвижников: старинное оружие, книги, гравюры, предметы домашнего обихода и утварь из усадьбы прославленного полководца.
Предложение заинтересовало меня. Мы уселись здесь же, в музее, и я рассказал, как колхозники села Кончанского и ближайших к нему деревень — Жуково, Румянцева горка, Лединка, Горлово и других — отыскивали и собирали суворовские вещи.
Впервые я попал в эти края в 1928 году.
Приехав сюда по заданию обкома партии на хлебозаготовки, я уже тогда понял: здесь, в селах Боровичского и соседнего с ним Любытинского районов, настоящий «суворовский край».
В селе Каменке в давние времена находилось родовое имение Суворовых. В сорока километрах от него, окруженное густыми лесами, лежало село Кончанское. В нем фельдмаршал коротал дни своей опалы, следил за успехами молодого французского генерала Бонапарта, готовился к встрече с ним на поле сражения.
Беседуя с учителями, агрономами и крестьянами, я узнавал, что в рассыпанных вокруг Боровичей селах хранятся самые разнообразные вещи, находившиеся лет 40–50 назад в суворовских усадьбах. Однажды старик крестьянин принес хорошо сохранившуюся, изданную лет за полтораста до этого, книжку на французском языке. В книжке описывались знаменитые морские сражения старых лет.
— Эта книга от Суворовых! — сказал старик и осторожно, словно это была хрупкая вещь, подал мне завернутую в плотную бумагу книгу.
Там же я увидел стародавнюю медаль — солдатскую награду за боевые подвиги. Правнуки суворовского солдата сберегли ее до наших дней.
В одном месте, говорили мне, хранятся книги из личной библиотеки Суворова, в другом — старое оружие, в третьем — комод, стоявший когда-то в доме полководца.
Пожилой ветеринар с чумацкими усами на бритом лице рассказал, что в одном сельсовете, близко от Кончанского, берегут одеяло из усадьбы Суворова с вышитыми шелком гербами его рода.
— Крестьяне сдали его в сельсовет на хранение, — говорил ветеринар.
Но я не мог в те дни заняться сборами суворовских реликвий. Поездка по селам Боровичского района не прошла бесследно. Я записал много интересных сведений, записал адреса людей, хранивших вещи из суворовских усадеб. Впоследствии все это очень пригодилось мне в работе.