Хижина дяди Тома - Бичер-Стоу Гарриет (электронные книги бесплатно txt) 📗
![Хижина дяди Тома - Бичер-Стоу Гарриет (электронные книги бесплатно txt) 📗](/uploads/posts/books/3444/3444.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Хижина дяди Тома - Бичер-Стоу Гарриет (электронные книги бесплатно txt) 📗 краткое содержание
Переиздание известного романа Гарриет Бичер-Стоу, в котором с большим реализмом изображаются ужасы рабовладельческой системы в Америке.
Хижина дяди Тома - это то произведение, где наиболее ярко, во всеуслышание прозвучала тема рабства. Гарриет Бичер-Стоу сумела со всей искренностью показать жизнь людей, которые стали для их владельцев просто вещью, которую можно купить или продать. Такие разные герои романа переживают обстоятельства своей жизни по-разному. Кто-то покорно смиряется, кто-то мстит за унижения или ищет пути побега. Но каждый из героев вызывает такую симпатию и сочувствие, что читатель полностью увлекается сюжетом и с интересом ждет финала истории.
Этот роман помог обществу иначе взглянуть на проблему рабства, вызвал горячие дискуссии.В России произведение впервые появилось в 1857 году, накануне событий, связанных с отменой крепостного права.
Хижина дяди Тома читать онлайн бесплатно
Гарриет Бичер-Стоу
ХИЖИНА ДЯДИ ТОМА
Роман
![Хижина дяди Тома - i_001.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/3/5/4/1/3541/1386597073/i_001.png)
ГЛАВА I,
в которой читатель знакомится с «гуманным» человеком
Однажды холодным февральским днем два джентльмена сидели за бутылкой вина в богато убранной столовой в городе Н., в штате Кентукки. [1] Прислуги в комнате не было, и они, близко придвинувшись друг к другу, по-видимому, обсуждали какое-то очень важное дело.
Удобства ради мы назвали их обоих джентльменами. Однако, строю говоря, один из них не совсем подходил под это определение. Он был невысокого роста, плотный, с грубыми чертами лица, а его развязный тон выдавал в нем человека низкого звания, который старается во что бы то ни стало пролезть в высшие круги общества. Одет он был крикливо. Пестрый жилет и лихо завязанный синий шейный платок в веселенькую желтую крапинку как нельзя более соответствовали его общему облику. Пальцы – толстые, заскорузлые – были унизаны перстнями, на массивной золотой цепочке от часов висела целая связка больших разноцветных брелоков, которой он в пылу беседы то и дело поигрывал и бренчал.
Речь этого человека не отличалась изысканностью и была уснащена такими грубыми выражениями, что, несмотря на все наше стремление к точности, мы не будем приводить их здесь.
Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором.
– Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, – сказал мистер Шелби.
– Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, – сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет.
– Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы.
– Честный, да честность-то негритянская! – усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку.
– Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему всё: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности.
– Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, – сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. – В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны [2] распевал – просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий… Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, – вещь ценная в негре.
– Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, – сказал мистер Шелби. – Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: «Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина». И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: «Том, бежал бы ты в Канаду!» – «Нет, не могу, – ответил Том, – хозяин мне верит». Я только потом об этом узнал. Откровенно говоря, мне очень жаль расставаться с Томом. Он должен пойти в уплату всего моего долга, и вы так бы и посчитали, Гейли, будь в вас хоть капля совести.
– Совести во мне столько, сколько полагается нашему брату коммерсанту, то есть самая малость, – отшутился тот. – А друзьям я всегда готов услужить чем могу. Но вы слишком уж многого от меня захотели… слишком многого! – Он сокрушенно вздохнул и снова подлил себе коньяку.
– Так что же вы предлагаете, Гейли? – спросил мистер Шелби после неловкого молчания.
– А не найдется ли у вас какого-нибудь мальчишки или девчонки в придачу к Тому?
– Гм!.. Нет, лишних не найдется. И вообще только крайняя необходимость вынуждает меня на такую сделку. Мне очень неприятно продавать моих негров.
В эту минуту дверь открылась, и в столовую вошел очаровательный мальчик-квартерон [3] лет четырех-пяти. Во всем его облике было что-то необычайно милое. Тонкие черные волосы обрамляли шелковистыми локонами круглое, в ямочках лицо; большие, полные огня, темные глаза с любопытством посматривали по сторонам из-под пушистых длинных ресниц. Нарядное, ладно сидевшее на нем платьице из красно-желтой шотландки выгодно подчеркивало его яркую внешность, а забавная уверенность манер, сквозь которую все же пробивалась робость, свидетельствовала о том, что он привык ко всеобщему вниманию и баловству.
– Эй ты, черномазый! – сказал мистер Шелби и, свистнув, бросил мальчику веточку изюма. – Лови!
Тот со всех ног кинулся за подачкой под громкий смех своего хозяина.
– Поди сюда, черномазый, – скомандовал мистер Шелби.
Мальчик подбежал на зов, и хозяин погладил его по кудрявой головке и пощекотал ему подбородок.
– Ну-ка, покажи джентльмену, как ты умеешь петь и плясать.
Мальчик затянул звучным, чистым голоском капризную негритянскую мелодию, сопровождая ее забавными и очень ритмичными движениями рук, ног и всего тела.
– Браво! – крикнул Гейли, бросая ему дольку апельсина.
– А теперь покажи, как ходит дядюшка Каджо, когда у него разыграется ревматизм, – сказал мистер Шелби.
Гибкое тело мальчика мгновенно преобразилось: он сгорбился, скорчил унылую гримасу и, схватив хозяйскую трость, по-стариковски заковылял из угла в угол, то и дело сплевывая направо и налево.
– А теперь, черномазый, изобрази дедушку Элдера Робинса. Ну, как он поет псалмы?
Пухлая мордочка малыша вытянулась, и он с необычайной серьезностью затянул гнусавым голосом молитвенную мелодию.
Оба джентльмена расхохотались.
– Браво, браво! Ну и молодец! – воскликнул Гейли. – Уморительный мальчишка. А знаете что, – он вдруг хлопнул мистера Шелби по плечу, – подбросьте его мне в придачу к Тому – и дело с концом!
При этих словах дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошла молодая – лет двадцати пяти – квартеронка.
Достаточно было перевести взгляд с этой женщины на мальчика, чтобы признать в ней его мать. Те же большие темные глаза с длинными ресницами, тот же волнистый шелк черных кудрей.
– Ты что, Элиза? – спросил хозяин, когда она остановилась и нерешительно взглянула на него.
– Простите, сэр, я ищу Гарри.
Мальчик подбежал к матери, показывая ей свою добычу, собранную в подол платьица.
– Вот он, можешь его увести отсюда, – сказал мистер Шелби.
Она подхватила ребенка на руки и быстро вышла из комнаты.
– Черт возьми! – с восхищением воскликнул работорговец, поворачиваясь к мистеру Шелби. – Да на такой красавице в Орлеане состояние нажить можно! У меня на глазах по тысяче долларов платили за женщин, которые вашей в подметки не годились.
– Я не собираюсь наживать состояние на Элизе, – сухо сказал мистер Шелби и, чтобы переменить тему разговора, откупорил новую бутылку вина и спросил собеседника, как оно ему нравится.
– Отменное, сэр! Первый сорт! – ответил работорговец, потом фамильярно похлопал мистера Шелби по плечу и добавил: – Ну, сколько вы хотите за эту красотку? Сторгуемся? Какая ваша цена?
– Она не продается, мистер Гейли, – сказал тот. – Оцените ее хоть на вес золота, моя жена все равно с ней не расстанется.
– Э-э, женщины всегда так говорят, потому что не знают цены золоту! А покажите им, сколько можно купить на такие деньги часиков, страусовых перьев и всяких там безделушек, и они сразу пойдут на попятный.
1
Кентукки – самый северный из рабовладельческих, Южных штатов, расположенный на границе с Северными штатами, где уже начиналось движение за освобождение негров от рабства.
2
Гимн – здесь: церковное песнопение.
3
Квартерон (от латинского слова «кварта» – четверть) – человек по деду или бабушке негритянского происхождения.