По Беломорью - Пуссе Марк Васильевич (бесплатные онлайн книги читаем полные txt) 📗
Обедали на мысе Перечь-Наволок. Хозяин избы и его жена — сборщики анфельции.
— Избу эту, — рассказывал хозяин, — я построил вот уже семь лет назад. С весны и до ледостава собираем здесь с женой анфельцию. Драгировать ее разрешают только после цветения, то есть после 10 июля. Делаем это в тихие солнечные дни, когда хорошо видно дно… Ловится здесь в августе — сентябре дрифтерными сетями очень вкусная и жирная соловецкая селедка, но угостить ею вас, к сожалению, не могу: сейчас ее нет.
Ночевали в кутовой части губы Белужья, в избе, что метрах в двухстах вверх по впадающей в губу речке. Порыбачили на озере Волчье и, несмотря на легкий дождик, опять наловили и сорог, и окуней. Мы сделали вывод, что уха на Соловках всегда гарантирована.
Восьмого августа продолжили плавание к Соловецкому заливу. В его глубине расположен Кремль — туристский «магнит», всесоюзного значения. Только стали поворачивать в залив, увидели белоснежный теплоход «Татария», совершающий свой плановый туристский круиз. Оказалось, что присутствие этого лайнера влияет и на наши планы. Стоящий у причала маленький теплоходик «Балтиец» был задержан для связи «Татарии» с берегом. Сегодня вечером «Балтиец» должен был возвратиться в Онегу. Тут же договорились с капитаном и с помощью туристов подняли на полубак теплохода нашу «дюральку» и снаряжение. Ночью при хорошей погоде уплыли в Онегу…
Во время прежних походов по Онежскому полуострову мы неоднократно бывали в районе сел Покровское, Тамица, Кянда и сейчас, миновав их, разбили первый лагерь у Пурнемы, где сразу же занялись ловлей камбалы на продольники. В Пурнеме — сельсовет и правление рыбколхоза «40 лет Октября». Бригады этого колхоза ведут лов в губах Кяндской, Нижмозерской и Ухте. У Тамицы и Покровского ловят селедку: в море — неводами, подо льдом — рюжами. Хорошо ловится в губах и навага. В ноябре — декабре здесь происходит ее преднерестовое скопление. В феврале — марте здесь же ловят отнерестившуюся, «голодную» навагу. Кроме рюж, распространена и ловля удочками на завязанного узлом морского червя. Заглотнувшую такой «узелок» навагу быстро выдергивают на лед.
Поморы рассказывали, что в годы, когда подходит навага, на подледном лове можно неплохо заработать. Поэтому к такому промыслу готовятся загодя. Летом и осенью копают и сушат морских червей. На одного червяка ловят до тридцати наваг.
До недавнего времени колхоз имел рыбачий стан на Пурасозере, в котором ловятся лещи до четырех килограммов весом. Теперь стан заброшен, но оставшимися на озере четырьмя лодками пользуются рыбаки-любители.
На Онежском берегу после штормов с запада улучшается лов рыбы. Со второй половины августа из глубины лесов на взморье выходят медведи — вдруг повезет на труп морского зайца? И нередко рыбаки наблюдают медведя или медведицу с медвежатами то у речки Вейга, то за Лямцей.
Уже подплывая к Лямце, мы почувствовали — надвигается непогодь. Солнце давно запуталось в рваном облаке, с севера нависала огромная темная туча. Пугающее затишье разорвал первый порыв ветра. Только заскочили в устье, начался дождь…
Речка Лямца вытекает из Лямицкого озера. Течение умеренное. Ниже Каменного ручья — это километров двадцать от устья — немало каменистых перекатов.
В устье реки — поселок того же названия. В нем есть необычный памятник. Металлический крест, окруженный горкой скрепленных винтами чугунных ядер. Старославянскую надпись, сделанную на нем, мы не поняли. Но местные жители расшифровали: «В честь отражения английского парохода Фрегат крестьянам селения Лямцы. Июнь 1876 года».
![По Беломорью - img_13.jpeg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/5/6/4/234564/1422251512/img_13.jpeg)
Поселок Лямца. Памятник. Фото М. Пуссе.
Во время безуспешной осады в 1854 году Соловецкого монастыря англичане пытались пополнить в поселке на побережье Онежского полуострова запасы мяса. Крестьяне, вооружившись кремневками, оказали грабителям сопротивление. Фрегат ответил бомбардировкой поселка и сжег церквушку, поселок же Пушлахту спалил совсем.
…А давление все падало и падало. Опасаясь приближающегося шторма, мы сделали попытку прорваться к речке Палова, где можно было порыбачить. Но вскоре поняли — до цели не добраться. Волнение так быстро усиливалось, что пришлось повернуть обратно к берегу. Мы пристали напротив избушки, где оказалось трое сборщиков анфельции. Встретили нас очень гостеприимно, предложили ухи. За разговорами прошел вечер.
— Вся наша жизнь и работа связана с морем, — делился А. Е. Пунонцев. — Я, например, начинал с «зуйка» — юнги на норвежской шхуне. Подходили они в двадцать восьмом — двадцать девятом годах к Лямце для найма рыбачьих артелей из поморов. Наживлял я мойву на ярусы. Треска на нее хорошо берет. Рыбачили мы тогда вдоль Мурманского берега. По окончании лова шхуна подходила к поселку, и меня возвращали отцу вместе с заработком…
Старший из сборщиков Ф. П. Нестеров — тоже потомственный помор, всю жизнь проработавший на Онежском берегу, рассказывал нам о сборе анфельции:
— Собираю за сезон около тонны анфельции. Из пяти килограммов сырой после сушки получается один. За килограмм сухой и вытеребленной нам платят по 26 копеек… Но брошу, наверное, собирать. Глаза от анфельции очень болят и руки чешутся. Приезжал тут инструктор, жаловались мы. Обещал очки специальные прислать и лекарство и исчез. А если бросим мы, старики и старухи, ее собирать, кто этим займется? Молодежь уходит в крупные колхозы, на сейнеры, в город. Пропадает весь наш поморский опыт…
На наши расспросы о семге сказал: семгу у нас ловят в Онеге у подпорожья, в губе Конюхово, и Летней Золотице. Раньше, до постройки плотины, она и в Тамицу хорошо шла, и Лямцу не забывала. Но в основном же в наши реки идет не семга, а кумжа. Тоже ценная рыба. Уж не знаю, по науке сходится ли, но приметы у нас есть верные. Семга и кумжа хорошо подходят после штормов с запада. Появились в мережах «карбаски» с открытыми створками и высосанным нутром или, к примеру, в мережи корюшка стала попадаться в массе — жди семгу и кумжу. Они всем этим питаются. [1] Еще примета. В год, когда больше дождей, кумжа в реки заходит пораньше. А вообще-то она и сейчас уже начинает идти. Самый лучший ход, например, в Летнюю Золотицу — с листопадом, то есть во второй половине сентября.
![По Беломорью - img_14.jpeg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/4/5/6/4/234564/1422251512/img_14.jpeg)
Поплыли дальше. Фото М. Пуссе.
Вторник, тринадцатого августа, мы провели в рыбачьем стане на речке Палова. Ловили удочкой форель, на взморье — камбалу и навагу, а потом, минуя мыс Каменный (здесь в поросшем тростником озере на пролете задерживаются гуси), поплыли к избушкам, что разбросаны по берегу до Пушлахты. В них останавливаются рыбаки во время лова пушлахотской селедки.
В самой губе Пушлахта, где живет бригада рыболовецкого колхоза «Беломор», рыбу ловят мало, зато в следующей губе — Конюхово (в ней мы тоже потом останавливались) хорошо ловятся и семга, и сиг.
По пути к Летней Золотице познакомились с Николаем Дмитриевым. Он возвращался с осмотра продольников и пригласил нас к себе «на уху». Долгое время Николай был кадровым охотником в Пушлахте, и, по его наблюдениям, участок Пушлахта — Летняя Золотица в последние годы обеднел охотничьей фауной. Лось и медведь стали редки, зато вот уже лет пять как появились волки. «Я лично встречал у Лопатки сразу шесть штук, и вообще с ними много воевал. Как глубокие снега наступают, волки уходят на взморье, в ропаки. Давят там хилесаек (молодь нерпы). Я выкладывал отравленную фторацетатом бария навагу. Один волк отравился. Но были и недоброкачественные партии яда. Брали волки и одну, и две пилюли — уходили живыми… Куниц за весь позапрошлый сезон я добыл в нашем районе только шесть штук. Даже боровой птицы стало мало. Только у Пушлахты еще косачей достаточно. Из водоплавающей же у нас остается зимовать морянка».
1
В литературе есть сведения, что в желудках пойманных в Белом море семги и кумжи находили сельдей, песчанок, мойв, молодь трески и пикши, креветок.