В Стране странностей - Кублицкий Георгий Иванович (читаем книги онлайн без регистрации TXT) 📗
Некоторые фризские поселения стояли на довольно высоких насыпях, сделанных руками «водяных людей». Вероятно, это были самые первые дамбы, возведенные для того, чтобы морская вода, которую сильные ветры временами нагоняли в устья рек, не разрушала жилища фризов.
Наиболее древние насыпи раскопаны археологами на севере страны, в нынешней провинции Фрисландии. Ее и сейчас населяют потомки фризов. Ученые полагают, что к концу первого тысячелетия нашей эры предкам голландцев уже удалось соединить отдельные насыпи между собой, защитив тем самым от морских волн довольно значительные участки земли.
Значит, голландцы спорят с природой около тысячи лет!
Пока самолет заходил на посадку, под нами пронеслась сочно-зеленая равнина, расчерченная каналами, канавами и канавками. Их было много. Чувствовалось, что земля пропитана, насыщена влагой. Оплошай, зазевайся, не уведи воду вовремя — и она разольется по гладкой равнине.
![В Стране странностей - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/8/9/2/4/238924/1424262294/i_007.jpg)
Страну странностей называют также страной каналов, плотин и мельниц.
Тут вспомнился рассказ о старой амстердамской тюрьме, прозванной «скоблильней». Преступникам не давали бездельничать, заставляя соскабливать кору с бревен. Тех, кто отлынивал от работы, отправляли в карцер. А в карцер была проведена труба, по которой непрерывно лилась вода. Там же стоял насос. Даже самый завзятый лентяй не мог просидеть в карцере хотя бы час без дела: вода поднималась выше, выше, и заключенный, чтобы не захлебнуться, должен был непрерывно откачивать ее насосом.
С тех пор как голландцы отвоевали у моря первый клочок земли, им пришлось откачивать воду, которая сочилась сквозь грунт или падала на него из туч: ведь ей некуда было стекать.
Чем больше земли осушалось, тем больше воды требовалось откачивать. Сначала людям помогали ветряные мельницы, потом паровые машины.
Чтобы сохранить жизнь, голландцы непрерывно строят и укрепляют плотины. Из своей напитанной влагой страны они дни и ночи выливают воду в океан, шумящий над их головами.
Так день, год, десятилетие, век…
Так было и так будет.
200?300
![В Стране странностей - i_008.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/8/9/2/4/238924/1424262294/i_008.png)
Мы уже сравнительно долго прожили в Голландии, когда проливной холодный дождь, начавшийся с ночи, однажды задержал нас в гостинице.
Чтобы не терять время, решили подвести первые итоги.
Выходило, что мы успели познакомиться с двадцатью, а может, даже с двадцатью пятью голландцами из тех почти тринадцати миллионов, которые населяют страну. Мы были в гостях у фермера, журналиста, переводчицы, у владельца маленького кинотеатра, побывали в нескольких заводских цехах, посмотрели причалы громадного порта и доки Роттердама. Нас не только угощали разными сортами настоящего голландского сыра, но и показали, как его варят. В амстердамском театре мы аплодировали голландским актерам, исполнявшим «Лебединое озеро». Мы даже взглянули одним глазом на ее величество Юлиану, королеву Нидерландов, — правда, издалека.
![В Стране странностей - i_009.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/8/9/2/4/238924/1424262294/i_009.jpg)
Роттердам — один из больших городов небольшой страны.
А сколько километров мы уже наездили по стране?
На столик легла карта Голландии, очень красивая карта для туристов, вся в завлекательных рисунках. Ее края свисали вниз: столик был мал, а Голландия на карте — огромна. Однако масштаб напоминал: в одном сантиметре всего три километра.
Вынув блокноты, принялись считать. Из Амстердама в Гаагу — 55 километров. Из Амстердама в Зандам — 10 километров. Из Гааги в Роттердам — 22 километра. Из Амстердама через Утрехт в Национальный парк — 100 километров. Из Амстердама в Гронинген что-то около 240 километров. И это самый дальний наш маршрут!
В общем, получалось, что, побывав во многих больших городах страны, мы преодолели меньшее расстояние, чем пассажир «Красной стрелы», который ночью покидает Москву, а утром завтракает в Ленинграде. Но такому пассажиру и в голову не придет сказать: «Я путешествовал».
А мы? Какие же мы путешественники, если в Голландии не успел сесть в поезд, как уже приехал? Да и поездом нам пришлось воспользоваться два раза: автобусы удобнее и из окна больше увидишь.
Мы прикинули Страну странностей по масштабной линейке: с севера на юг — около 300 километров, с востока на запад — 180–200 километров. Хороший велосипедист за несколько дней пересечет Голландию вдоль и поперек. Заглянули лишний раз в справочник: площадь 32,6 тысячи квадратных километров; значит, все королевство Нидерландов можно разместить в границах Московской области.
И на этой небольшой территории — полтора десятка больших и очень разных городов, крупнейший порт, обогнавший по грузообороту Нью-Йорк и Лондон. Здесь известные всему миру индустриальные предприятия, густейшая сеть каналов, автомобильных и железных дорог. А сколько в этой небольшой стране памятников многовековой бурной истории, сколько музеев знаменитых художников! А превосходные инженерные сооружения! А поля, с которых собирают самый высокий в мире урожай!
Не так-то просто будет рассказывать о такой стране. И с чего начинать? Может, сделать так: сначала — история, потом — главные города, потом… Ну, потом, например, про обычаи.
Допустим. Но как можно об истории говорить отдельно, о городах — отдельно, когда в голландских старых городах что ни дом, то исторические воспоминания?
Тогда, может быть, сначала рассказать все о севере страны: и города, и история, и обычаи. Потом — центральная часть. Как бы путешествие с севера на юг. Или с юга на север. Чем плохо?
Но и этот план мы после некоторых раздумий забраковали. У нас, например, в Батуми субтропики, в Мурманске — тундра. Контрасты. Здесь же, в Голландии, наверное, можно давать общий прогноз погоды для большей части страны. На карте одна зеленая краска. Даже гор настоящих нет. Самая высокая вершина — триста с небольшим метров.
В общем, мы проспорили до обеда, а тут как раз перестал дождь, и глупо было дольше сидеть в гостинице. Выйдя на Музейную площадь, мы зашагали к центру Амстердама.
— Послушай, а может, начать с того, что вот мы идем по Амстердаму и пересекли один канал, потом второй, третий…
— Ну, и что дальше?
— Дальше? Дальше будет четвертый канал, потом пятый, шестой… Кстати, сколько в Амстердаме каналов? И сколько мостов?
— Мостов, по-моему, четыреста.
— Больше! Пятьсот с чем-то!
Потом, вернувшись из Голландии в Москву, мы еще не раз ломали голову над тем, с чего начинать и как вести рассказ о Стране странностей. Порешили в конце концов, что будем рассказывать не по порядку.
Что за беда, если в своем рассказе мы не раз покинем Амстердам и снова вернемся в его кварталы? Ведь так оно и было на самом деле. Уехав из столицы на рассвете, мы проводили день в другом городе, поздно вечером возвращались в свою гостиницу, чтобы два следующих дня оставаться в Амстердаме, а на третий укатить куда-нибудь в дальний уголок страны.
Постараемся лишь, чтобы в нашем рассказе более или менее последовательно проходили перед читателем события довольно сложной и запутанной истории Нидерландов, выдвигавшей в разные времена на первый план совсем незначительные города, тогда как столица надолго оставалась в тени.
Итак, будем рассказывать обо всем понемногу. О городах и людях. О войнах и героях. О банкирах и мореплавателях. О школьниках и придворных. О праздниках и буднях. О «зеленой селедке» и «ночи сонь». О том, что любят голландцы, и о том, чему они удивляются. Обо всем, что видели сами, что слышали от других, что прочли в голландских книгах, — правда, изданных на знакомом нам английском языке, поскольку голландского мы, к большому своему огорчению, не знаем.
Начать же рассказ было решено так, как задумали в дождливый амстердамский день: вот мы идем по Амстердаму и пересекли по мосту канал, потом второй, третий…