Кофе со льдом - Ролдугина Софья Валерьевна (читать книги онлайн бесплатно регистрация .TXT) 📗
— О… Да, мое. Где вы ее обнаружили?
Стоять, выпрямив спину и сохраняя улыбку на лице, было все сложнее, Я старалась опираться на стол незаметно, но постепенно наваливалась на него.
— В техническом туннеле недалеко от станции Найтсгейт. — Маркиз наконец отмер и сделал шаг вперед, затем другой — очень медленно. В комнате будто стало темнее. — Там же была обнаружена пропитанная хлороформом тряпица. И скажите мне на милость, дорогая невеста, что я должен был подумать? К дежурным по станции подбегает возница, крича, что он якобы видел Душителя с очередной жертвой, и передает загадочное «послание для детектива Эллиса». А в полдень упомянутый детектив бесстрашно заявляется ко мне с сообщением, что вас, Виржиния, скорее всего, похитили или даже убили — и передает мне вот эту трость. Вы представляете, какого труда мне стоило не свернуть ему шею в ту же минуту?
Я опустила взгляд.
— Эллис тут ни при чем. Он не виноват.
Шаг, другой, третий, и трость с глухим, обреченным стуком легла на стол — как крышка на гроб. От неожиданности я прикусила губу.
— Вот именно, Виржиния, — без всякого выражения произнес дядя Рэйвен. — В этом случае виноваты были вы и только вы. Необдуманный риск всегдавлечет за собой трагические последствия. И не только для вас, Виржиния, но и для тех, кто так или иначе связан с вами, — он так же неторопливо обогнул стол, направляясь ко мне. — Рискуя собой, вы несете ответственность за благополучие тех, кому вы дороги. За их жизни… и чувства, — дядя Рэйвен стоял уже вплотную ко мне, и никакими правилами этикета нельзя было это оправдать. — Если бы вы знали, что я пережил за эти два дня…
Я не выдержала и обернулась:
— Дядя Рэйвен, я действительно очень сожалею, что… — и потеряла равновесие. Пошатнулась, наступила на больную ногу, не смогла сдержать вскрик — но дядя Рэйвен успел поймать меня до того, как я упала.
Поймал — да так и прижал к себе, стиснув так, что едва можно было вздохнуть.
— Что вы там делали, Виржиния? — спросил он тихо. — Рано утром, одетая, как провинциальная вдовушка. Если кто-то вас шантажирует, принуждает к чему-либо…
— Нет! — испугалась я и поспешила опровергнуть догадку. — Клянусь, меня никто не вынуждал никуда ехать, я сама решила.
— Тогда почему?
Я не видела выражение его лица, но от одних мучительно-напряженных ноток в голосе у меня сжималось сердце. Дядин сюртук источал слабый запах бхаратских благовоний — пыльно-пряный, щекочущий. Щеку царапала грубоватая вышивка; черное на черном, практически неразличимый узор, разглядеть который можно лишь с расстояния вздоха — или кончиками пальцев.
Так же, как и истинные чувства маркиза.
— Я не могу сказать, дядя.
— Вы не собирались никуда ехать, когда я покидал особняк.
Он уже даже не спрашивал.
— Нет.
— Эта встреча была назначена на утро?
— Нет, — я запнулась, но все же ответила честно. — Не спрашивайте, прошу вас.
— Могла ли эта встреча нанести ущерб вашей чести и репутации?
— Дядя Рэйвен! — не выдержала я и оттолкнула его, буквально рухнув в кресло. Ногу прострелило резкой болью.
Маркиз глядел на меня сверху вниз, но в глазах его было столько мучительного понимания, словно это он стоял коленопреклоненный, а я прижигала протянутую руку раскаленной кочергой.
— Значит, могла, — криво улыбнулся он. — Виржиния, скажите мне откровенно — вы влюблены?
В первую секунду я даже не сумела полностью осознать смысл вопроса, а потом испытала огромное облегчение.
Лгать не придется. Можно сказать правду, и дяде эта правда понравится.
— Нет, клянусь вам. Если мной и овладела какая-либо страсть, то это… — я запнулась, соображая, как лучше выразиться. — …пожалуй, наследие леди Милдред.
Незримая тень, омрачавшая взгляд дяди Рэйвена, растаяла, как снег под летним солнцем.
— Любопытство и авантюризм.
— Верно, — согласилась я и коснулась его руки, холодной, как лед. — Конечно, это был рискованный и неразумный поступок, нашептанный жаждой перемен, романтичностью, усталостью от официоза… Небеса знают чем! Пожалуй, среди белого дня я не отважилась бы — голос разума не молчит, но тогда, после случая со змеей и долгого, долгого дня на меня как помрачение нашло. Я осознавала, что поступаю неосторожно. И слава святой Роберте, что мне хватило предусмотрительности захватить с собою нож и револьвер, — холодея, произнесла я и поймала взгляд дяди Рэйвена, чувствуя необъяснимую вину. — И, боюсь, не жалею о том, что поступила именно так. Ведь если б я не попросила возницу проехать мимо станции, как поступала всякий раз в последнее время, то кто знает, сколько бы еще Душитель убивал безнаказанно? А тот мальчик… тот, что живет сейчас в этом доме, в гостевой комнате… Его могли бы и не успеть спасти.
— Ваша жизнь, Виржиния, важнее для меня, чем жизни десятка таких мальчишек, — сухо откликнулся дядя Рэйвен. Кажется, мой сбивчивый монолог не только развеял тревоги… но и парадоксальным образом рассердил его. — Вижу, вы всеми путями пытаетесь увести меня от главного — куда и зачем вы ездили той ночью. Возница рассказал, что кэб нанял высокий мужчина с иностранным акцентом, скрывавший свое лицо. Полагаю, что я как ваш жених, моя леди, имею все права знать о других мужчинах в вашей жизни.
Я вспыхнула.
— Дядя Рэйвен, ваши шутки уже перешли грань!
Маркиз снял очки и склонился надо мною. Его прямой взгляд было выдержать труднее, чем путь по туннелям на сломанной ноге.
— А я не шучу, драгоценная моя невеста. Вы действительно недооценили риски. Кое-что о вашем участии в финальной части расследования просочилось в прессу. Еще немного, и люди начали бы задавать вопросы. Те же, что и я — что вы делали в семь утра у станции метро, будучи одетой неподобающим для вашего положения образом? К счастью — к счастью для вас, Виржиния, — глаза у него стали как темный лед, — возница уже не сможет проболтаться кому-то из репортеров о загадочном мужчине, нанявшем кэб. Джордж О'Генри был уже далеко не молод и — вот беда! — у него стало плохо с сердцем прямо на допросе в Управлении спокойствия. Не правда ли, удачная случайность?
У меня по спине пробежали мурашки.
Дневной свет будто бы померк.
— Это ведь вы его убили.
— Устранять угрозу до того, как она станет очевидной — моя работа, Виржиния, — без улыбки ответил маркиз. — И, поверьте, я использую все возможности для того, чтобы вы жили в покое и безопасности. Даже если вы этого не желаете. И даже если вы станете испытывать ко мне отнюдь не теплые чувства.
— Но это… неправильно!
Маркиз молчал.
Слова «репутация» и «благополучие» незримо витали в воздухе.
Меня охватило странное беспокойство. Захотелось срочно что-то сделать — раздернуть шире портьеры на окне, переложить бумаги из стопки в стопку, переломить сургучную печать на письме от баронессы Оукленд, терпеливо дожидающемся своего часа в стопке для непрочитанной корреспонденции… Слова дяди Рэйвена должны были вызвать у меня злость или даже ярость — но почему-то лишь усиливали чувство вины.
Из-за моей беспечности погиб ни в чем неповинный человек — возница кэба, которому не посчастливилось откликнуться на просьбу Крысолова.
Из-за моей беспечности дяде Рэйвену пришлось запачкать руки в крови.
— Я понимаю, что вы по-своему правы, — наконец произнесла я. Губы слушались плохо, словно они замерзли. — Но не стоило заходить так далеко.
— Стоило, — коротко ответил он, и мне стало жутковато. — Что же касается репортеров, не извольте волноваться. Мистер ла Рон получил уникальное интервью от одного из следователей. И сегодня весь Бромли, прежде терявшийся в догадках, узнал, что вы всего лишь совершали запланированный визит в приют имени святого Кира Эйвонского дабы обсудить размер очередного пожертвования, когда увидели у станции громилу, волокущего к туннелю мальчишку. Мистер ла Рон оказался весьма понятливым человеком и построил свою статью на сравнении со схожим поступком леди Милдред. Если вы помните, когда-то она лично застрелила одного из грабителей, напавших на нее и других пассажиров «Аксонского Восточного Экспресса». Так что многие теперь считают вас героиней, леди… — маркиз замолчал ненадолго. В воздухе словно повисло зловещее «но», и продолжение, увы, не заставило себя долго ждать. — …но вы не героиня, Виржиния. Вы взбалмошная, беспечная и слишком засидевшаяся на одном месте молодая женщина. Я считаю, что смена обстановки пойдет на пользу и вам, и вашей репутации, а также убережет от встреч с посторонними мужчинами, назначающими свидания у Часовой башни.