Королева нефритов - Мюррей Икста Майя (бесплатные книги онлайн без регистрации TXT) 📗
— Еще бы! — Я схватила ее за плечи. — Это же ты решила загадку стелы Флорес. Прежде всего…
— Ну, тысячу лет назад я и вправду перевела несколько бессмысленных надписей. Ерунда какая!
Мы говорили о самом поразительном, хотя и до сих пор недооцененном достижении, но даже воспоминание об этом триумфе не могло сейчас поднять ей настроение.
Мама поджала губы:
— Слушай, ну что ты беспокоишься? Я ведь только собираюсь немного погостить у твоего отца. Мануэлю это явно должно понравиться. А потом ради забавы несколько недель поброжу по старым маршрутам де ла Куэвы. Погуляю среди обезьян, а университетскими делами пусть пока займется младшее поколение.
— Ты же терпеть не можешь младшее поколение.
Она легонько боднула меня головой.
— Это точно. Разумеется, о присутствующих не говорю.
— Разумеется.
— Хотя после некоторого раздумья я готова признать, что этот Гомара…
— Эрик…
— Ну да. Что этот отвратительный бабник все же проделал в данной области некоторую работу, — она вновь указала на «Легенду», — которая может иметь отношение к твоим размышлениям над тем пассажем. Он тут кое-что нацарапал одневниках Гумбольдта — в них упоминаются лабиринты де ла Куэвы. В любом случае тебе стоит поискать это сочинение немца. «Путешествие в равноденственные области Нового Света» — так оно называется.
— «Путешествие»? — переспросила я, записывая на клочке бумаги название книги.
— Да. Он был в Гватемале в 1800-х годах, разыскивая королевский нефрит индейцев майя. Бедняга повторил маршрут де ла Куэвы — причем с очень похожими результатами. В университете есть хорошее издание его книги. Тебе стоит взглянуть, мне хотелось бы услышать твое мнение о ней. — Мама помолчала. — А твое наблюдение — ну, насчет записи, сделанной де ла Куэвой… я бы сказала, что оно совсем даже неплохое. Знаешь, ты очень умная девочка.
— Да неужели?
Мама похлопала меня по щеке, и я почувствовала, что она все больше и больше ощетинивается, словно еж, — так бывает всякий раз перед тем, как нам предстоит расстаться.
— Ну, не зазнавайся. И потом — может, ты все-таки кончишь копировать?
Завершив работу, я отдала ей пачку бумаг. Присев на корточки, мама тут же засунула ее в свою дорожную сумку, где уже лежали книги, кое-что из одежды и один из ее традиционных оранжево-розовых дневников.
Я взяла его в руки, но мама, не поднимаясь и не отрывая взгляда от сумки, ловко вырвала у меня дневник.
— Большое тебе спасибо, чудовище мое! — сказала она. — Будешь за мной шпионить — отшлепаю!
— Я просто изо всех сил стараюсь тебя задержать, — ответила я.
— Ну да. Конечно. Думаю, это так, — разогнувшись, согласилась она.
— Я тоже так думаю, — сказала я.
— Гм!
— Передавай привет папе.
— Само собой.
— Ты не собираешься… ну, заскочить к Иоланде? Чтобы выразить соболезнования?
— Боюсь, это было бы неудобно…
Я кивнула.
— Буду по тебе скучать, ма.
— Конечно, будешь! На кого я теперь буду кричать? И кто теперь станет выслушивать мои жалобы?
— Думаю, для этого ты кого-нибудь найдешь — раньше ведь находила. И потом, ты уезжаешь всего…
— На две недели. Если только погода не задержит. В общем-то совсем ненадолго.
— Две недели — это ерунда, — в том же стоическом духе отозвалась я.
Она посмотрела на меня:
— Чудовище…
И тут, поскольку мы обе весьма эмоциональны, наши глаза мгновенно покраснели, а носы начали подрагивать.
— Ох! — хором сказали мы и смахнули с глаз слезы, стараясь вести себя так, будто вовсе не плачем.
Поднявшись, она вновь обняла меня так крепко, что я испустила сдавленный крик. Ее светлые волосы разметались по моему лицу. Мама никогда не пользовалась духами, и сейчас от нее исходил абсолютно чистый запах мыла, смешанный с терпким ароматом твида.
— Ты мое милое чудное создание, — прошептала она. — Скоро увидимся. И все наверстаем.
В последний раз обняла меня, поцеловала, но когда она отворачивалась, в ее глазах я заметила какой-то макиавеллиевский блеск. Ма двинулась к двери, и я подумала, что мысленно она, наверное, уже в Гватемале и направляется в джунгли, чтобы побыстрее начать раскапывать свою любимую грязь.
Погружая сумки в багажник, таксист что-то недовольно бормотал. Стоя в дверях магазина, мама указывала, что делать.
— Пока, мое прекрасное чудовище! — крикнула она, отъезжая.
Должна сказать, что, когда она садилась в такси, я не испытывала ни дрожи, ни какого-либо трепета.
Никаких зловещих предчувствий не было и тогда, когда она помахала мне рукой и машина скрылась за углом.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Через четыре дня после того, как мама уехала, мой «пинто» заглох прямо на дороге, так что до Калифорнийского университета пришлось добираться на автобусе. Я собиралась встретиться с одним преподавателем английского языка, периодически сдававшим в «Красный лев» редкие книги. Просмотрев по дороге «Лос-Анджелес таймс» и уделив особое внимание статье под заголовком «Обильный сезон дождей принес облегчение опаленной зноем и опустошенной войной Центральной Америке», я вышла на своей остановке и по аллее, обсаженной пальмами, прошла в кабинет профессора, выразившего желание избавиться от своего собрания классических изданий Жюля Верна. Увы, наша встреча продлилась всего несколько минут и оказалась совершенно безрезультатной: меня уже опередил некий фанат Жюля Верна — миллионер из Уэльса.
Минут пятнадцать я таращилась на студентов-футболистов, а потом решила отправиться в научную библиотеку Калифорнийского университета, чтобы взглянуть на книгу, которую упоминала мама, — «Путешествие» Александра Гумбольдта. По контрасту со старинной архитектурой актового зала и библиотеки это здание было построено в строгой простоте модернизма стиля шестидесятых — бежевого цвета коробка с металлической лестницей.
Книги по археологии хранились на втором этаже. Беглый осмотр показал, что изданной в 1834 году книги Александра Гумбольдта «Путешествие в равноденственные области Нового Света» нет на месте. Зато удалось найти две монографии, написанные моими родителями в соавторстве с доктором Томасом де ла Росой: «Справочник по синтаксису языка майя» 1970 года издания и «Влияние трудов Кносорова на расшифровку языка майя» (1973 год). Здесь же был первый, уже слегка потрепанный, шедевр моих родителей: «Перевод надписей стелы Флорес: предпосылки к исследованиям бессмысленного текста майя» (1970 год, 1-е издание), а также новая, с иголочки, книга де ла Росы «Бессмысленное в иконографии майя: Прочитанные надписи стелы Флорес» («Оксфорд юниверсити пресс», 20-е издание, 1998 год).
Взяв книгу, написанную родителями, я задумалась над историей нашей семьи.
Мой отец, доктор Мануэль Альварес, родился в Мексике, а в данный момент возглавлял гватемальский Национальный археологический музей. Они с матерью впервые встретили Томаса де ла Росу — широколицего, в черной ковбойской шляпе — в 1967 году, на научном симпозиуме, посвященном знаменитой центральноамериканской реликвии, которая известна под названием стела Флорес. Великолепные фризы представляют собой панели (каждая высотой приблизительно в полтора метра) голубого нефрита, покрытые иероглифами майя; впервые их обнаружили в 1920-х годах в гватемальских джунглях в департаменте Петен.
Перевернув обложку «Перевода», я наткнулась на фотографию надписей стелы:
![Королева нефритов - pic036.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/4/4/8/8/9/144889/1349452961/pic036.jpg)
Мои родители расшифровали эти символы в шестидесятых годах, будучи аспирантами в Принстоне. Они использовали испанские тексты колониального периода, содержащие отрывочные сведения о системе письма майя (это мертвый язык, полностью расшифрованный лишь в 1980-х годах). Через два года изнурительной работы они, однако, обнаружили, что данный текст — если его можно так назвать — содержит полную бессмыслицу:
Рассказ нефрит некогда был я король нефрит жестокий король настоящий нефрит дорогой мой ты без потерял я тоже потерял я под величественный и нефрит знак нефрит обладал я змей пернатый