Альтернативная история всего (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич (читаем полную версию книг бесплатно txt) 📗
— Рядом, — подтвердил средний лишенец. — Селение…А там лавка.
До селения оказалось совсем близко. Ирокезов Младший немного поворчал на папашу, что сбился ночью с пути, но так, что папаша не услышал его. В селении они сразу пошли в лавку.
За выбитой дверью они сразу же наткнулись на хозяина лавки. Хлюпая носом, он сказал.
— Фэнь только что ушел, забрав с собой всю красную рыбу и два последних ящика пива «Асахи».
Младший лишенец помог ему подняться.
— Что он сказал?
Утерев кровавую соплю, хозяин ответствовал.
— Он еще произносил ругательное слово «пикник»!
Ирокезовы переглянулись. Мыли их, словно собаки, бежали по одному следу. Тем более слово «пикник» было им хорошо знакомо…
— Берег моря! — выпалил Ирокезов младший, ударяя кулаком по крышке бочки с квашеной редькой и запуская туда руку.
— Или лесная опушка, — внес коррективы Ирокезов старший, сдвинув обломки в сторону и так же зачерпнув горсть. — Там тоже, знаешь ли…
Вертевший головой от одного к другому младший лишенец вскинул руку, и затряс ею, привлекая внимание героев.
— Я знаю место, где есть и то и другое!
Ирокезов старший задумчиво снял со стены кольцо сухой колбасы и откусив начал сосредоточенно жевать. Лавочник смотрел на него с любовью и уважением.
— А девки с ним были? — прожевав, спросил он.
Лавочник кивнул.
— Тогда точно опушка, — твердо сказал Ирокезов старший. — После пива барышню в кусты завалить — милое дело…
Компанию пикникующих они нашли по женскому визгу. Через кусты видно было, как по-европейски одетые барышни безо всякого стеснения виснут на шеях у гангстеров.
— Разврат, — прошептал Ирокезов младший. Осуждения в его голосе не было. Он бы еще посмотрел на то, как развиваются отношения между девушками и гангстерами, но тут некстати вклинился папаша.
— Пиво… — пробормотал он ставшим неожиданно сухим голосом. Подобрав бесхозно лежавший под ногами стволик бамбука, он выскочил на полянку. Разбойники, никак не ожидавшие тут наткнуться на неприятности, повернулись к нему. Не говоря им плохого слова, папаша поддел шестом ближнего и отбросил его за деревья. Второго он, хоть и не обучался в Шаолине, классически развернувшись, поддел другим концом шеста и, словно бильярдный шар, выбил с поляны.
Девушки легкого поведения с неодобрительным визгом разбежались.
— Ну, вот… Половина победы уже за нами, — сказал Ирокезов Младший, провожая их взглядом. — Осталось найти другую половину…
— По-моему это не он, — сказал папаша.
— Догоним сперва, потом разберемся!
— Хватай его! А то убежит! — заорал средний сын Ли-Шена, почувствовавший уже сладость победы. Он не смотрел на девушек, а на отцова обидчика.
О!!! Фэнь не зря был вожаком шайки! Ему хватило одного взгляда в горящие глаза Ирокезова старшего, чтоб понять, чем закончится эта пирушка, если он задержится тут еще на секунду. Легкость, с которой незнакомцы расправились с его товарищами не просто пугала. Она повергала в ужас!
Не дожидаясь, что с ним сделают что-нибудь такое же скверное, Фэнь выпустил из рук красную рыбу и ничком упал в кусты.
— Вон он! — приплясывал на откосе Старший лишенец, тыча указательным пальцем куда-то вниз. — Вон он бежит!
Ирокезов старший не бросился следом, а задержался около ящика с пивом.
— Не убежит… Куда тут бежать?
Погоня продолжалась до самого края земли. То есть до края континента, конечно.
Но там, где она по всем законам жанра должна была закончиться, она не закончилась. У Фэня оказался в рукаве козырной туз. Прыгая по скалам словно горная козочка он добрался до берега и прыгнув в припрятанную лодку, не жалея сил заработал веслами. Лодка быстро понеслась, в сторону страны Восходящего Солнца, где на горизонте маячили громады миноносцев Императорского флота.
— Он уйдет! — вскричал воодушевленный половиной победы младший лишенец.
— Да куда ему идти? — лениво поправил Ирокезов младший. Выпитое пиво сделало его благодушным. — Если только на дно…
Он поднял камень и взвесил его в руке и лениво бросил следом.
За кормой лодки поднялся фонтан брызг.
— Недолет, — прокомментировал папаша, щепочкой выковыривая из зубов кусочки красной рыбы.
Ирокезов младший подобрал еще одни обкатанный морем булыжник и метнул чуть сильнее. Однако, орошенный морскими брызгами беглец тоже прибавил и камень канул в море.
— Недолет…. Мало каши ел…
Это звучало уже издевательски. Ирокезов младший пробежался по берегу и принес гранитную глыбу, величиной с половину себя.
— С запасом кидай, — посоветовал папенька. — Чтоб уж если не камнем пришибло, то волной захлестнуло…
Упершись пяткой в гальку Ирокезов младший несколько раз крутанулся, нагнетая в руку небывалую силу и отпустил камень в полет. С гулом рассекая воздух, тот понесся над морем, изредка рикошетируя от водной глади…
Ирокезов старший считал рикошеты.
Ирокезов младший искал глазами всплеск и не находил его.
— Попал? — спросил он папашу.
— Попал, — сообщил тот после секундной заминки. — В корабль попал… Хорошо попал…
В голосе его была не то что бы зависть, но искреннее уважение. На их глазах корабль на горизонте разломился надвое и погрузился в морскую пучину.
— Нифига себе! — озадаченно почесал голову Ирокезов младший. — Это я?
— А то..
— А зачем это я?
На горизонте сверкнуло, корабль окутался плотным дымом и через несколько секунд до берега долетел грохот артиллерийского залпа.
— Что это они? — спросил ничего не понявший сын.
— А я знаю? — отозвался папаша. — Пошли назад. Там еще пиво осталось…
Не обращая внимания на лишенцев, они поднялись наверх. А братья остались на берегу, зачарованные начавшейся артиллерийской дуэлью двух Имперских флотов. Японского и Российского.
Так из-за недоразумения началось печально знаменитое Цусимское сражения.
Ирокезовы вышли из спускаемого аппарата часа через полтора после посадки. Может быть Ирокезов младший выскочил бы и раньше, но папаша строго-настрого запретил ему покидать корабль.
— Пятки сожжешь, — ответил он на вопрос сына старой остротой, оставшейся в его памяти с тех времен, когда ракеты летали еще на керосине. На самом деле Ирокезов старший хотел осмотреться и поесть перед выходом. Пришлось Ирокезову младшему смириться и вернуться к стихосложению, страстью к которому он последнее время страдал. Вследствие этой пагубной страсти он теперь старался говорить в рифму, чем нервировал папеньку.
Еще подлетая к планете, они знали, что там есть кислород, есть вода. Знали длину местных суток и тьму других характеристик планеты, но Ирокезова старшего волновало другое… Уже третий год болтался он с сыном по окраинам шестого спирального рукава и еще ни разу им не повстречалась планета с разумными формами жизни. Временами он думал, что его научный оппонент, профессор Танзильского университета Грек Саркипулос все-таки прав. Тот утверждал, что по ряду причин жизнь в спиральных рукавах не может развиться до стадии разумной, однако Ирокезов старший не верил ему и продолжал поиски.
Корабль сел крайне неудачно — в какой-то старый кратер. Теперь его стены отгораживали корабль от окружающего мира. Поэтому, когда пыль осела, Ирокезов старший хотел, было выпороть сына за столь неудачную посадку, но передумал, решив, что попасть в центр стометрового круга пролетев бессчетное число километров не легче, чем найти планету с разумной формой жизни.
— Теория вероятности за нас, — объявил он сыну вместо порки. — Вот увидишь — нас ждут приятные неожиданности.
— Никакой веры ей нет, этой теории, — проворчал сын. — Опять, как в прошлый раз, ни поесть толком, ни выпить на этой территории…
Но папаша как в воду глядел. Поднявшись на стену, они сразу же различили внизу творения инопланетного разума.
— Там, вдали, за рекой, какие-то строения… — удивленно сказал Ирокезов младший. — И среди них наверняка есть питейное заведение!