Сокровища погибших кораблей - Скрягин Лев Николаевич (читать полностью бесплатно хорошие книги txt) 📗
К тому времени морская вода уже сделала свое дело — корпус «Лузитании» был сильно разъеден ржавчиной. Поэтому судно решили не поднимать.
Прошло более тридцати лет, и о «Лузитании» заговорили снова, заговорили опять американцы. Летом 1967 года некий Джон Лайт, бывший водолаз военно-морского флота США, прилетел в Англию. В Лондоне, на Лайм-стрит он явился в страховую корпорацию «Ллойд» и изъявил желание купить покоящийся на глубине 112 метров в Ирландском море лайнер. Известно, что после того как в 1915 году агент «Ллойда» выплатил компании «Кунард Лайн» страховое возмещение, погибший корабль стал их собственностью. Англичане не стали долго торговаться с Лайтом. Учитывая глубину, на которой затонула «Лузитания» и время, которое прошло с момента ее гибели, они уступили ее за тысячу фунтов стерлингов. После оформления сделки американец заявил репортерам лондонских газет, что его план включает подъем четырех гребных винтов корабля, отлитых из марганцовистой бронзы и весящих по пятнадцать тонн каждый, и других частей судна, выполненных из цветных металлов, общим весом около 600 тонн.
Трудно сказать, будет ли стоить овчина выделки. Ведь организация судоподъемных работ с такой глубины в бурном Ирландском море потребует немалых средств и вряд ли окупит себя.
![Сокровища погибших кораблей - i_015.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/6/8/8/3/0/268830/1446052125/i_015.png)
![Сокровища погибших кораблей - i_016.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/6/8/8/3/0/268830/1446052125/i_016.jpg)
Глава VII
Уникальный подъем золотых слитков
Не рифы, не скалы, не своеволие разъяренной стихии — кораблю, везущему сокровища, больше всего угрожают войны.
Первая мировая…
В 1916 году подорвался на немецкой мине и затонул у берегов Ирландии английский лайнер «Лаурентик». Более трех тысяч золотых слитков оказались погребенными в морской пучине. Понадобилось целых семь лет настойчивых поисков, чтобы почти все это золото опять стало достоянием английской казны.
1917 год. В Ла-Манше торпедирован голландский транспорт «Ренате Леонхарт». Четыре миллиона фунтов стерлингов легли на морское дно недалеко от берега. О транспорте вспомнили… через сорок лет. Для поиска золота «Ренате Леонхарт» голландский инженер Пьер Виссер соорудил гигантский кессон, оборудованный мощными гидромониторами для расчистки ила под корпусом затонувшего судна. Но за долгие годы пароход развалился на куски, которые засосало глубоко в ил, и никакие хитроумные инженерные приспособления не помогли Виссеру разбогатеть.
С тем же печальным результатом окончились попытки голландцев найти золотые слитки среди останков лайнера «Тубантия», который, совершая рейс из Амстердама в Буэнос-Айрес, был торпедирован в Северном море немецкой подводной лодкой.
Вторая мировая война…
Напуганные призраком континентальной блокады, англичане втайне начинают переправлять золото в Канаду и Америку. Его вывозят не только с Британских островов, но и из колоний, доминионов, протекторатов и подопечных территорий. Зачастую для этих секретных операций используются не только быстроходные и хорошо вооруженные корабли, но и обычные грузовики-угольщики.
Именно в это тревожное время англичане успешно перевезли морем из Кейптауна в Нью-Йорк самую крупную партию золота двадцатого века — тридцать миллионов фунтов стерлингов.
Тем печальнее на фоне подобных удач выглядит статистика «золотых» потерь. Одна только Англия рассталась с пятью миллионами фунтов стерлингов. Половина этой суммы пошла на дно вместе с лайнером «Ниагара».
Почтовый пароход «Ниагара», построенный в Глазго в 1913 году и принадлежавший Новозеландской судоходной компании, считался одним из лучших и самых больших судов на линии Австралия — Северная Америка. Это было красивое двухтрубное судно, развивавшее скорость до 18 узлов.
Еще в первую мировую войну этот роскошный лайнер представлял большой соблазн для немецких подводных лодок, которые усиленно за ним охотились. Но им так и не удалось торпедировать «Ниагару», и она благополучно продолжала обслуживать австралийско-американскую линию до начала второй мировой войны.
Рано утром 19 июня 1940 года «Ниагара», следуя из Новой Зеландии на остров Ванкувер, подорвалась на мине в тридцати милях от гавани Вхангароа, расположенной на северо-востоке от острова Норт-Айленд. Получив большую подводную пробоину, пароход начал быстро погружаться в воду. К счастью, пассажирам и экипажу вовремя удалось спустить шлюпки и отойти от тонущего судна.
Прошло несколько минут, и лайнер исчез с поверхности воды.
Одному лишь капитану «Ниагары» и некоторым военным представителям в Веллингтоне было известно, что вместе с пароходом на дно пошел ценный груз — пятьсот девяносто золотых слитков, которые «Ниагара» должна была доставить в Канаду для уплаты счетов США за выполнение военных заказов.
Гибель быстроходного лайнера и золота, которое не было застраховано, явилось серьезным ударом для англичан. Тогда еще не было известно, что судно подорвалось на одной из двухсот двадцати восьми контактных мин, поставленных немецким рейдером «Орион» — единственным судном, действовавшим в начале войны в Тихом океане.
Через несколько дней после гибели «Ниагары» в Веллингтоне был создан судоподъемный синдикат, работы которого проводились тайно.
Руководство синдикатом поручили австралийскому капитану Вильямсу. Он должен был найти затонувшее судно и во что бы то ни стало поднять его. Начали спешно переоборудовать небольшой теплоход «Клэймор», который стоял на приколе в Окленде. В декабре 1940 года «Клэймор» направился в район гибели «Ниагары». На борту спасателя находилась специально сконструированная одним австралийским инженером глубоководная камера, в которой должны были работать два лучших водолаза Австралии — братья Джон и Вильям Джонстоны.
Участок моря в шестнадцать квадратных миль оградили буями, и теплоход начал тралить дно, следуя параллельными курсами. В полдень следующего дня трал судна за что-то зацепился. Место отметили буем, однако продолжать работы не пришлось: начался шторм, и поисковая партия укрылась в гавань Вхангароа.
Когда шторм утих, под воду в наблюдательной камере опустился водолаз. Оказалось, что трал судна зацепился за камень.
При подъеме водолаз услышал странный скрежет о стенки камеры и сквозь один из семи иллюминаторов заметил стальной, обросший водорослями трос… «Скорее всего это якорный канат „Клэймора“», — решил водолаз и продолжал подъем.
Когда судно начало выбирать якорь, неожиданно в двух метрах от клюза заметили мину, которая запуталась в якорном канате «Клэймора». Если бы одному из матросов не удалось вовремя остановить брашпиль, от судна не осталось бы и следа.
Вскоре прибывший к месту происшествия военный тральщик обезвредил мину, и «Клэймор» смог продолжить поиски затонувшего парохода.
На рассвете 31 января 1941 года трал «Клэймора» снова за что-то зацепился. Когда подняли брошенный на дно ручной лот, то увидели на нем свежий отпечаток краски. Теперь никто не сомневался: это было судно.
Вскоре один из водолазов, посланный в наблюдательной камере на дно, убедился воочию, что перед ним с креном в семьдесят градусов на левый борт лежала «Ниагара». Лот показал глубину сто тридцать три с половиной метра.
Всем находившимся на борту «Клэймора» не терпелось как можно скорее приступить к подъему золота. Но погода не позволяла спускаться водолазам на дно.
Спустя несколько дней, когда зыбь на море улеглась, «Ниагару» тщательно обследовали и на картонном макете воспроизвели ее положение на грунте. Оставалось только решить, каким способом можно проникнуть в каюту с золотом. Чтобы добраться туда, следовало взорвать борт и две палубы судна.
И вот настал день, когда мощный взрыв потряс корпус судна. У борта «Клэймора» всплыли оглушенная акула и куски деревянной облицовки ходового мостика «Ниагары». В борту затонувшего парохода образовалась пробоина в двадцать квадратных метров. Еще несколько взрывов — и водолаз в камере смог, наконец, приблизиться к «золотой» каюте. Увы, она была надежно заперта толстой стальной дверью.