Похождения червонного валета - дю Террайль Понсон (бесплатные серии книг TXT) 📗
— Отлично! — сказал люксембуржец. — В таком случае благоволите выбрать лошадь.
— Я беру черную.
— Ладно, — ответил Арнембург, садясь на белую.
— Знаете ли вы дорогу? — спросил граф.
— Нет, — ответил его спутник, — но мне было сказано, что лошадь сама доставит меня куда нужно.
— Ну а я знаю дорогу и буду руководить нашим путем!
— Отлично! Вперед!
Молодые люди дали шпоры лошадям, и граф Эрих повел своего спутника по узкой тропинке, которая шла к Долине Фей.
Оба они ехали молчаливо, погруженные в свои мысли, и оба думали почти одно и то же: «Раз нас двое — значит, ясно, что женщина, которую мы оба любим, сама не любит ни одного из нас. Но ей нужны наши шпаги, и вот она зовет нас к себе!»
Но еще другая мысль скользнула у каждого из них: «А все же, как знать? Быть может, если бы я был один, то…»
И оба они уже жалели, почему не решили вопроса смертным боем!
Когда они подъезжали к Долине Фей, над которой высились развалины старого замка, до них донесся стук чьих-то копыт и чье-то энергичное немецкое проклятие.
— Это еще что? — спросил граф Эрих.
В этот момент взошла луна, и на освещенной ею долине вырисовалась фигура всадника, который, заметив наших путешественников, направился к ним.
— Скажите, господа, — обратился он к ним, — вы здешние?
— Да, — ответил Кревкер.
— В таком случае не укажете ли вы мне, как проехать к Замку Дьявола?
— Как, — воскликнули в один голос Кревкер и Арнембург, — вы тоже едете туда?
— А разве и вы держите туда путь?
— Ну да! Нас ждут к двенадцати часам.
— Да ведь и меня тоже!
— Но если это так, — сказал граф, — то вы, наверное, не встретите никаких препятствий к тому, чтобы назвать нам свое имя?
— Меня зовут Конрад ван Саарбрюк, я вассал герцогов Лотарингских!
— А не можете ли вы сообщить нам, что заставило вас пуститься в этот путь?
— Я нашел у дверей своего замка странную записку, приколотую кинжалом.
— Ручаюсь, что записка начиналась словами: «Если Вы по — прежнему любите…», — сказал граф Эрих.
— Почему вы знаете? — удивленно воскликнул Конрад.
— И что вы любите знатную даму, до которой вам далеко как до звезд! — прибавил Арнембург.
— Но позвольте…
— И мы можем даже назвать вам ее имя!
— Ну, уж это…
Граф наклонился к уху барона ван Саарбрюка и что-то шепнул ему.
— Но кто же мог сообщить вам мой секрет? — изумленно спросил барон.
— Никто, — ответили ему молодые люди. — Дело в том, что мы тоже любим эту даму.
Барон схватился за эфес шпаги. Арнембург рассмеялся.
— Полно! — сказал он. — Раз она призывает всех, кто любит ее, значит, она нуждается в них во всех!
— Вы правы, — согласился Конрад.
— Значит, нам нет основания ссориться, а будем вместе продолжать наш путь. Позвольте и мне назвать себя: я — Лев д'Арнембург.
— А я — граф Эрих де Кревкер!
— Ручаюсь, — продолжал Арнембург, — что до получения этой записки вы не знали, что ей известно о вашей любви! Как же она узнала о ней?
— Однажды мне пришлось спасти ее на охоте от разъяренного кабана, и моя тайна вырвалась у меня.
— Откровенно говоря, мне это даже нравится, — сказал Лев смеясь. — Это, по крайней мере, вносит хоть некоторое разнообразие, а то нашу любовь она открыла одним и тем же образом.
— И должен сознаться, что вы оказались смелее меня! — прибавил граф Эрих.
— Я всегда смел, когда выпью, — флегматично ответил барон.
— А в тот день вы выпили?
— Да, но немного: бурдюк рейнвейна!
— Однако! — пробормотали в ответ молодые люди. Разговаривая таким образом, молодые люди безостановочно взбирались по холму, на вершине которого высились развалины старого замка. Среди руин только одна башня уцелела более или менее. Эрих де Кревкер, который ехал впереди всех, первый очутился на пороге и сейчас же, обернувшись к своим спутникам, воскликнул:
— Черт возьми! А вот и четвертый, господа!
IV
Действительно, в глубине громадной башни виднелся ярко горевший огонь очага, у которого примостился молодой человек лет двадцати пяти. Услыхав голос графа, он встал и положил руку на эфес шпаги. Но Эрих не обратил на это ни малейшего внимания и, не слезая с лошади, въехал прямо во внутренность башни.
— Кто вы такой? — удивленно спросил его молодой человек.
— Меня зовут граф Эрих де Кревкер, — ответил тот. Увидев, что за графом следуют еще двое, молодой человек окончательно изумился и вскрикнул:
— Да что вам нужно здесь, господа?
— Нам назначено здесь свидание в полночь.
— В полночь?
— Как и вам, должно быть?
— Да, вы правы!
— Я уже имел честь сообщить вам. — сказал тогда граф, — что меня зовут Эрих де Кревкер. — Молодой человек поклонился. — Вот этого господина зовут Лев д'Арнембург! — Молодой человек снова поклонился. — А вот этот господин — барон Конрад ван Саарбрюк!
Молодой человек отдал третий поклон и сказал:
— Господа, я бургундский дворянин, и меня зовут Гастон де Люкс.
— Батюшки! — сказал граф. — Ведь вы были пажом герцога Генриха Гиза?
— Еще пять лет тому назад я был им!
— И вас пригласили сюда на свидание к двенадцати часам таинственной запиской?
— Да, все это верно.
— В таком случае, — заявил Эрих, — тут дело не обошлось без любви!
— Да вам-то какое дело до этого! — нетерпеливо ответил Гастон вздрогнув.
Переговариваясь, прибывшие спешивались, по очереди привязывали лошадей к дереву, которое неизвестными путями пробилось сквозь развалины, и подсаживались затем к огню.
— Так вас интересует, какое нам дело до этого? — насмешливо сказал Кревкер. — Да видите ли, весьма возможно, что мы все отлично знаем ваш секрет!
— У меня имеется всего-навсего один секрет, он он затаен так глубоко в моем сердце, что лишь один Бог может знать его!
— Только Бог? Ну а она?
— Кто «она»? — крикнул Гастон, подскакивая на обрубке дерева, служившем ему сиденьем.
— Она, то есть та женщина, которую вы любите так же, как любим ее и все мы!
— Этого не может быть! — с отчаянием в голосе крикнул Гастон.
— В жизни часто случается невозможное, — ответил граф, — а в доказательство я, если хотите, могу назвать вам ее имя!
— Это совершенно излишне! — сказал сзади них звучный, красивый женский голос, заставивший их вздрогнуть и сорваться с места.
У порога остановилась женщина, сбросившая с головы капюшон и подставившая свое розовое, обрамленное золотистыми кудрями лицо красноватым отблескам горевшего костра. Она была сложена очень красиво и хрупко, но под этой хрупкостью чувствовалась стальная мощь души, заставляющая повиноваться самую грубую физическую силу. И действительно, молодые люди, которые испытали уже не одну опасность и много раз бестрепетно смотрели в лицо смерти, опустили теперь головы под ласковым, но твердым взором женщины.
— Граф де Кревкер, — заговорила женщина, — вам совершенно не к чему произносить без нужды мое имя, потому что я сама могу сказать вам его. Да, именно я — та, которую вы все любите, и меня зовут Анна Лотарингская, герцогиня Монпансье! — Она окинула сверкающим взглядом склоненные головы молодых людей и продолжала: — Да, вот вы и все здесь, мои герои! Вот вы и здесь, четыре красавца, которым я невольно внушила страстную, пылкую любовь! Так здравствуйте, привет вам всем! Здравствуйте вы, граф Эрих де Кревкер, который однажды бросился с опасностью для жизни в волны Рейна, чтобы переплыть на противоположный берег и принести мне любимый цветок! Здравствуйте вы, сир Лев д'Арнембург, который однажды положил на месте немецкого рыцаря, осмелившегося затронуть честь моего дома! Здравствуй ты, Гастон де Люкс, прежний паж моего возлюбленного брата и товарищ моих детских игр! И вам привет, барон Конрад, которому я обязана своей жизнью! Привет вам всем, дорогие господа мои! О, я знаю, что все вы страстно любите меня, и, если бы мне пришлось выбирать между вами, я очутилась бы в страшном затруднении. Все вы одинаково красивы, храбры, благородны и честны! Я не принадлежу к числу тех принцесс, которые кичатся своими предками. Я знаю, что рыцари, подобные вам, стоят дороже, чем принцы крови, и, если бы я могла объединить вас всех вчетвером в одном человеке, я без колебаний вложила бы свою руку в его!