Нибелунги - Крючкова Ольга Евгеньевна (книги без регистрации бесплатно полностью сокращений TXT) 📗
Весеннее солнце уже стояло высоко, когда Кримхильда пробудилась в своей спальне, убранной на римский манер. Данкварт, а затем и её брат Гунтар старались ввести в обиход королевской резиденции римские традиции, в особенности комфорт и роскошь.
Молодой король ни в чём не отказывал своей прелестной сестре. И вот уже пятнадцать лет, со дня своего рождения Кримхильда купалась в роскоши. Её наряды поражали воображение и были предметом беспрестанного обсуждения не только бургундской знати, но и сопредельных королевских дворов. Туники юной прелестницы изобиловали драгоценными каменьями, жемчугами и золотой тесьмой. Одевалась Кримхильда и завивала волосы на римский манер, отчего те, редкого пепельного оттенка, казались верхом совершенства.
Однако климат Бургундии был не столь мягким, как в Риме и потому лишал принцессу и бургундских модниц возможности носить лёгкие полупрозрачные туники (разве, что летом). Поэтому в королевстве сложился определённый стиль моды, схожий с римским, однако учитывающий местные климатические условия и традиции. Туники, по обыкновению сшитые из тонкой шерсти, украшались богатой тесьмой и драгоценными камнями. В прохладную погоду вниз под шерстяную тунику поддевалась ещё одна, из тонкого египетского хлопка (привилегия знати) или льна. Наряд перехватывался пояском, к которому крепился эскарсель, расшитый бисером или жемчугом кошель, в котором состоятельные бургундки хранили бронзовые римские семисы, серебряные сестерции, золотые безантины [5], миниатюрные кинжальчики, а многие и непозволительную роскошь – флакончик духов. (Простые же горожанки подпоясывались лишь плетёным кожаным пояском, а вместо изысканного эскарселя крепили к нему простой кошель, в котором позвякивали немногочисленные семисы).
В холода же бургундки дополняли свой наряд шерстяными плащами, подбитыми мехом (мех рейнской рыси считался верхом щегольства!), который скрепляли на груди серебряной или золотой застёжкой-фибулой. И здесь знатные бургундские модницы старались перещеголять другу друга. Фибулы изготавливались замысловатой формы, украшались каменьями и жемчугами, цветными римским стеклом и эмалью. Иногда рукава женской туники скреплялись целым рядом фибул. Модницы также закалывали фибулой верхнюю тунику чуть повыше колена, образуя особого фасона складку, позволяя таким образом лицезреть нижнюю тунику, сшитую из белоснежного тончайшего египетского хлопка. Словом, в Ворбетомагусе между местными матронами и девами полным ходом шло состязание в богатстве и утончённости. Однако, Кримхильда считалась неподражаемой девушкой во всех отношениях и верхом совершенства. Впрочем, Сибилла, её любимица практически не уступала своей госпоже. В королевской резиденции даже не представляли себе появление принцессы на людях без сопровождения её преданной компаньонки.
Слава о красоте Кримхильды распространилась не только в сопредельных королевствах, но и в бывших римских провинциях: Реции, Норике и завоёванной гуннами Паннонии. Шпильманы, сказители и музыканты, посвящали принцессы свои сочинения и распевали их при всех романизированных дворах Европы. Дошла весть о прекрасной бургундской принцессе и до короля лангобардов Агинмульда.
…Однако Кримхильда пробудилась. Она сладко потянулась и позвала служанку, та не мешкая, поспешила к своей госпоже. Совершив утренний туалет, Кримхильда при помощи служанки облачилась в терракотовую тунику, оделенные изящной вышивкой из золотой канители. Затем опоясалась тонким золотистым пояском, к которому крепился украшенный крупным жемчугом эскарсель.
Кримхильда сидела перед серебряным зеркалом, когда в спальню вошла Сибилла, её компаньонка. Девушка почтительно поклонилась.
– Доброе утро, Кримхильда.
– Сибилла! – встрепенулась принцесса. В это момент служанка расчёсывала ей волосы.
Сибилла кивнула служанке, что без сомнения означало: иди, я справлюсь без твоей помощи. Та передала гребень для волос компаньонке госпожи и, откланявшись, удалилась за портьеру, отделявшую небольшой закуток со стоявшим там сундуком (на нём-то и спала служанка) и парой простых деревянных табуретов.
![Нибелунги - id140124_i_002.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/8/5/6/5/248565/1430505197/id140124_i_002.png)
Сибилла ловко орудуя гребнем, приводила волосы своей наперсницы в порядок.
– Заплети мне две косы, – приказала Кримхильда, – и уложили их около ушей. – Сибилла хмыкнула: такой стиль причёски был характерен для простых бургундок. – Ты удивлена? – не удержалась от вопроса принцесса.
– Да… – растерянно ответила компаньонка.
– Надоело каждое утро завивать раскалёнными щипцами волосы, – призналась Кримхильда. – Эта римская манера отнимает много времени и…утомляет.
Сибилла пожала плечами, в точности выполняя распоряжение принцессы, однако, про себя думая, что вскоре все придворные модницы, независимо от возраста, будут носить точно такую же причёску.
– Открой ларец с драгоценностями, – распорядилась Кримхильда, придирчиво рассматривая своё отражение в отполированной серебряной поверхности зеркала. Сибилла повиновалась.
– Какое украшение ты предпочтёшь сегодня? – смиренно поинтересовалась она.
– В ларце лежат шпильки, украшенные топазами…
Сибилла напрягла взор, ибо от обилия камней и жемчугов у неё пестрило в глазах.
– Вот… вижу… – она извлекла из ларца набор шпилек, украшенных искусно обработанными прозрачными желтовато-коричневыми камнями.
– Скрепи ими косы, – коротко приказала Кримхильда, тряхнув головой.
Сибилла украсила шпильками получившиеся «завитушки» из волос принцессы. Та ещё раз придирчиво взглянула на своё отражение.
– Что ж… Пожалуй, неплохо… Как ты считаешь?
Сибилла пристально взглянула на подругу: действительно наряд был безупречен, он прекрасно гармонировал с топазами.
– Достойно принцессы, о которой слагают саги, – уверенно ответила она.
– Тогда идём в трапезную. Наверняка, матушка и компаньонки уже там.
– Да-да! Госпожа Утта не любит опозданий! – с готовностью поддакнула Сибилла, и девушки покинули спальню.
Они миновали длинный коридор, ведший к трапезной зале, выполненной в самой изысканной манере. Отдавая предпочтение утончённому римскому интерьеру, король Гунтар всё-таки не решился вкушать пищу лёжа, подобно римлянам, предпочитая традиционный стол и стулья с высокими резными спинками.
Гунтар не раз бывал в Медиолануме и Равенне и принимал участие в застольях, как с наместниками, так и представителями малолетнего императора, в частности с полководцем Аэцием Флавием.
Обычно римская трапеза происходила вокруг небольшого стола, с трех сторон окруженного массивными, чаще всего каменными, ложами, на которых, по трое на каждом, и возлежали патриции и гости-бургунды. С четвертой стороны стола доступ открывался тем, кто обслуживал трапезу, менял блюда и приборы, разрезал мясо, подливал вино. На ложа набрасывали много тканей и подушек, которыми отделяли место одного сотрапезника от другого. В зале, как правило, царила ужасная теснота. Скученные люди, разогретые вином и едой, непрестанно потели и, чтобы не простужаться, укрывались специальными накидками.
Не меньшая теснота царила и на самом столе, увы, неспособном вместить одновременно все блюда с едой. Прислуге приходилось постоянно подносить и уносить их, ставить на стол, либо подносить каждому гостю персонально. Поэтому подле столов ставились так называемые столики-серванты, состоявшие из нескольких полочек, сплошь заставленных яствами. Виночерпии наполняли вином из бочек большие сосуды, часто изготовленные из цветного стекла или даже хрусталя, оттуда напиток разливали специальным черпаком по бокалам и подавали гостям.
…Обеденный стол в королевской резиденции имел прямоугольную форму и был рассчитан на шестнадцать человек, то есть короля и его свиту, королеву-мать и её компаньонок, а также Кримхильду и Сибиллу. В противовес соседям, тюрингам, саксам и франкам, предпочитавшим жить, как и их предки, не пользуясь благами римской культуры, Арнульф Нибелунг приказал соорудить кухню для приготовления пиши отдельно от трапезной. Когда-то эта трапезная наполнялась гостями Арнульфа так, что яблоку негде было упасть. Гунтар же сделал сию трапезную повседневной, где три раза в день вкушал пищу в окружении своей семьи и приближённых. А пиры, ставшие столь популярными в Ворбетомагусе, проводил в новом просторном зале, построенным его отцом.
5
Бронзовый семис – мелкая разменная римская монета, чеканилась в III веке н. э. и затем активно использовалась в римских провинциях. Сестерций – серебряная римская монета, активно используемая в I III веках н. э. Безантин (он же солид) – античная римская золотая монета, получившая распространение в римских провинциях и королевствах-федератах (особенно таких, как Бургундия и Паннония).