Время бусово (СИ) - Пахомов Николай Анатольевич (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно TXT) 📗
— Слишком много всевозможных «если», — отозвался Бус, — однако посмотрим… Пока же надо вновь рать собирать.
На клич князя Буса к Кияру вновь со всех концов Русколани потя-нулись славянские дружины. На торжище Кияра весь день проводился смотр прибывающих дружин. Если же не было смотра, то обязательно были учения. Вновь и вновь ратники упражнялись в стрельбе из лука, в метании копья, в сече на мечах. Чаще всего в таком занятии можно бы-ло видеть две сотни личной охраны князя. Казалось бы, куда еще лучше можно подготовиться самым отборным дружинникам, и так все их дей-ствия доведены до автоматизма. Но сотники вновь и вновь гоняли своих гридней до седьмого пота, заставляя не только биться на мечах, но и на кулаках, для чего были изготовлены специальные рукавицы, чтобы не покалечить друг друга. Потом эти тренировочные рукавицы будут за-менены на боевые, сшитые из толстой кожи и снабженные металличе-скими штырями. Русичи называли их «волчьей лапой», аланы — «лапой барса». Удар кулака в такой рукавице был не только сокрушающим, но и смертельным. Бус спешно собирал силы, чтобы не только дать отпор коварному и жестокому врагу, который вновь занял Киев и готовился к прыжку на Кияр. Бус не только собирался дать отпор, но и наказать го-тов и их предводителя — короля Германареха. И не так, как в прошлый раз, когда пошел на уступки и заключил при выгодном положении мир. Но для этого надо было собрать вновь огромную силу, для чего требо-валось время и большие расходы по содержанию и кормлению такого количества людей и лошадей. На киярцев лег дополнительный груз тя-гот и забот, однако ропщущих было не много — киярцы понимали: не станут кормить своих ратников, придется кормить чужих. Войска Гер-манареха уже хозяйничали в Киеве Днепровском и его землях. Того и гляди могли ввалиться в пределы Русколани и Кияра Антского. Вот и приходилось простым киярцам и русколанам затягивать потуже пояса, делясь последним достатком с прибывающими в их град воями. К тому же сам князь Бус и его ближайшие бояре пример тому подавали, открыв свои сусеки и житницы, предоставив табуны лошадей, отары овец и стада коров в распоряжение воинства. А потому и скакали денно и нощ-но гонцы из веси в весь, из града в град, созывая на бой русов. Надо бы-ло спешить.
Не дремал и Злат. Но его деятельность, в отличие от деятельности русколанского князя, не была столь заметна и очевидна. Только очень наблюдательный и проницательный человек мог бы заметить, что в ночное время к храму Сварога в последнее время зачастили разные лич-ности: то купцы, то бродячие волхвы, то свободные охотники. И однаж-ды, после очередного такого посещения храма неизвестными, Злат пришел во дворец к брату.
— Кажется, пора приступать, — сообщил он после приветственных слов Бусу свое решение. — Германарех с наложницами и ближайшими ярлами покинул ставку в Киеве и удалился на несколько дней в Туров лес на охоту и отдых. С ним, кроме ярлов из окружения, еще две сотни телохранителей.
— Сведения точны? Не ловушку ли для нас готовят? — Поднял очи Бус на брата. — Германарех хитер как старый лис.
— Сведения точные, — твердо ответил Злат.
— Сколько же времени до того места скакать? Ведь не будут же нас там год ждать?
— Думаю, что за день и две ночи управимся, если по три заводных лошади на каждого воя взять.
— Далековато… Не устать бы в пути, — раздумчиво произнес Бус.
— Не устанем. Есть же пример, причем, пример женщины…
Услышав последнюю фразу брата-волхва, Бус не сдержался от лег-кой улыбки. Он слышал о сарматской царице Амаге, жене царя Медо-сакка, жившей примерно двести лет назад на Понтийском побережье.
— Ты о царице Амаге?
— О ней самой.
— Что ж, хороший пример для подражания. Плохо, если о нем из-вестно Германареху.
— Откуда? — Теперь усмехнулся одними губами Злат и продолжил: — Германарех в своем безумстве и гордыне все нас за дикарей держит. — Скрыл улыбку и окончил уже по-деловому: — Если повезет, то падем им на головы, как снег среди лета. Днем выведем дружины за город, словно на учения. Наши сотни — тоже. Потом незаметно сотни отведем в бли-жайший лес и дадим отдохнуть до вечера, а вечером, точнее ночью, присоединившись к ним, поскачем!
— А как быть с моим отсутствием в Кияре? Не насторожит ли мое отсутствие готов. Надо полагать, что и у Германареха, как ни прискорб-но об этом говорить, тут имеются уши и глаза…
В последней фразе князя было не только утверждение своего пред-положения, но и вопрос к брату. Тот понял и ответил:
— Я кое-какие меры в этом плане предпринял: некоторых согляда-таев на чистую воду вывел и к праотцам отправил. Но утверждать, что готских послухов не осталось совсем — не возьмусь. Это семя крапивное живуче. Но ведь можно что-то придумать, чтобы сбить возможных при-спешников Германареха со следа. Например, ты разгневался на своих советников, заперся в покоях и никого видеть не желаешь, — нашелся Злат. — Ведь может такое быть?
— Может… но как-то раньше не случалось.
— То раньше, а теперь… Ведь все когда-то вновь бывает.
— Гнев — хорошо, — не согласился с братом Бус, — но лучше, на мой взгляд, моя поездка в Белую Вежу за помощью. Тут и ко лжи прибегать нет причины, и скрытничать не надо будет. Ведь вполне естественно, что я за помощью обратился?
— Естественно.
— Тогда начнем готовиться… с соблюдением мер предосторожно-сти. Заводных коней заранее на путь следования вывести надо. По три на каждого всадника.
— Я распоряжусь.
— Вот и славно.
В этот же день воеводы как обычно проводили учения и трениров-ки, а русколанский князь покинул град свой под охраной двух легко-вооруженных сотен личной охраны. Его советники, оставшиеся в Кияре, пустили слух, что Бус ушел в Белую Вежу за дополнительной воинской помощью.
«Конечно, не ко времени князь покинул град, — шептались киярцы между собой, — да ведь не надолго. А с другой стороны — новые воины нам не помешают. Лишних воев никогда не бывает».
Никакого подозрения отъезд Буса с малой дружиной ни у кого не вызвал, даже такой факт, что среди дружинников появился новый гри-день-проводник, остался незаметным: мало ли у князя гридней…
Германарех давно проснулся, но вставать с нагретой за ночь посте-ли не хотелось. Да и рано было, рассвет только-только начал одолевать ночной сумрак, просачиваясь в плотно закрытые полы занавеса шатра. Тишина стояла первозданная. Ночные птицы и звери, намаявшись за ночь, тихо укладывались на отдых, дневные еще не проснулись и не огласили лес и его окрестности звонким щебетаньем и урчанием. Гер-манарех лежал, прижмурив глаза, на львиной шкуре, прикрытой шелко-вой простыней, между двух обнаженных наложниц — семнадцатилетней словенской княжной Милославой, стройной золотоволосой и румяно-щекой, разметавшей во сне свои волосы и точеные руки по подушке, раздобытой для него прибившимся к готам русколанским изгоем по прозвищу Атаман — мстительным и безжалостным к сородичам стари-ком, и шестнадцатилетней пышногрудой и пышнотелой Мартой — доче-рью вестготского ярла Алдониза, попавшего в немилость за резкость суждений и поступков. Молодые наложницы сладко посапывала во сне.
«Хороши куколки, — вяло подумал король готов о своих наложни-цах, — жаль убивать будет, когда натешусь… А убить придется, чтобы не повторилось позорное дело с русколанской княжной Лебедью — Сун-хильдой и родным сыном. Да, убить придется, хотя и жаль… красивые. — Подумав так, тут же одернул себя за случайный порыв сентименталь-ности. — Видать, старею, раз о жалости к наложницам вспомнил. Раньше такого не было. Не то, что чужих недочеловеков (хотя бы и с прекрас-ными юными телами) не жалел, о своих собственных детях не думал».
Но тут мысли короля переключились на другое: то ли послышался на самом деле, то ли причудился далекий конский топот и звон оружия. Германарех насторожился, даже дышать перестал, прислушиваясь. Но как не напрягал свой слух, больше ничего не услышал. «По-видимому, почудилось, — успокаиваясь и расслабляясь, решил он. — Кому вздумает-ся в такую рань в такую глушь скакать. Разве князю Бусу, — усмехнулся он про себя, — тот, возможно, пожелал бы нанести мне неожиданный визит, но он далеко. Небось, дрожит в своем граде от страха. Ну и пусть дрожит… Скоро отдрожится…».