Русский романс - Пушкин Александр Сергеевич (библиотека книг .TXT) 📗
Считали романс поэтической и музыкальной классикой, как вдруг оказалось, что «профессионализм» и «совершенство форм» — дело десятое.
Рассуждая о романсе, жили в России; а оказались в Испании и Персии, на холмах печальной Грузии среди ночной мглы. И только потом, с еще большей силой, вновь внимали светлой печали русского романса.
Заглянули было послушать романсные элегии в изысканные музыкальные салоны и гостиные девятнадцатого, как в те же салоны вдруг влетела простая, общедоступная песня.
Обращение к этимологии обнаружило новые границы — филологического, языкового свойства. А погружение в историю выявило жанровую неопределенность романса как явления музыкально-поэтического.
Анализ конкретных текстов обнаружил внутреннюю диалогичность жанра, необходимость второго голоса, предположенного первым голосом лирического героя лично-всеобщих перипетий любовного события.
Говорили о другом, а сказали все-таки о романсе. Думали о романсе, а прикоснулись к личному, человеческому существованию, которое в безромансном своем бытии неполно, ущербно.
Романс как общекультурная человеческая ценность, необходимый фрагмент человеческого существования представляет собой естественное сочетание достоверности и мечты. Он — воплощенное чаяние. Даже если тот, кто слушает романс, в преклонном возрасте, то и тогда он возьмет у романса свое: чаяние предстанет как бывшее в молодые годы («Были когда-то и мы рысаками…»). Больше того. Романс дает иллюзию достижимости недостижимого.
Русский романс есть феномен национальной культуры, но феномен особого рода. Он обладает свойством быть в ней и одновременно как бы выходить за ее пределы, являя своеобразное свершение времен отдельной человеческой судьбы — помня о прошлом, зовя в будущее, сполна свидетельствуя об иллюзорно осуществленном «красиво-страдательном» настоящем.
Русский романс — это живой лирический отклик души народа, творящего свою героическую историю.
«Меня любила ты — я жизнью веселился…»
Становление жанра
Поэты XVIII — начала XIX века
ФЕОФАН ПРОКОПОВИЧ
(1681–1736)
1. Плачет пастушок в долгом ненастьи [20]
ВАСИЛИЙ ТРЕДИАКОВСКИЙ
(1703–1768)
2. Песенка любовна
3. Плач одного любовника, разлучившегося с своей милой, которую он видел во сне
АЛЕКСАНДР СУМАРОКОВ
(1717–1777)
4. «Уже восходит солнце, стада идут в луга…» [24]
20
В песенниках с середины XVIII в. Вариант: «Ой коли ж дождусь я веселова время…»
21
Сличье — прелесть, красота.
22
Стень — тень.
23
Поне — хотя бы.
24
«Пастушеская».