Лестница в небо. В поисках бессмертия - Ситчин Захария (читать книги бесплатно полностью .TXT) 📗
После того как 27 мая была обнаружена камера Кэмпбелла, они, должно быть, спросили себя: чего мы ждем? Так на самой верхней стене появился последний, наиважнейший картуш (рис. 146а). Вайсу было гарантировано если не богатство, то слава; мистер Хилл тоже вышел из этого предприятия не с пустыми руками.
Имеем ли мы основание выдвигать подобные обвинения – через полтора столетия после этих событий?
Вполне достаточные. Дело в том, что мистер Хилл, как и большинство фальсификаторов, совершил роковую ошибку (помимо множества мелких). Эту ошибку просто не мог сделать древний писец.
Выяснилось, что обе книги, которыми руководствовались Вайс и Хилл («Materia Hieroglyphica» Уилкинсона и «Voyage de l'Arabie Petree» Лаборде), содержали ошибки в написании иероглифов, а ничего не подозревающая тройка фальсификаторов перенесла эти ошибки в надписи в пирамидах.
Сэмюэл Бирч указывал в своем отчете, что иероглиф «х» (первая согласная в имени «Хуфу»), который изображался как затемненный диск
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_148.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_148.jpg)
(пиктограммы решета), «в работе мистера Уилкинсона неотличим от солнечного диска». Иероглиф «х» должен был использоваться во всех картушах (Хнемхуф) двух нижних камер. Однако правильный значок решета там не встречается ни разу. Вместо него используется значок солнечного диска – тот, кто нарисовал эти картуши, совершил ту же ошибку, что и Уилкинсон…
Когда Вайс и Хилл получили в свое распоряжение книгу Лаборде, то иллюстрации в ней еще больше углубили ошибку. На изображениях наскальных барельефов картуш «Хуфу» был расположен справа, а картуш «Хнумхуф» слева. В обоих случаях Лаборде – он признавал, что не разбирается в иероглифах, и не делал попытки прочесть надписи – передавал значок «х» как круг
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_149.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_149.jpg)
(см. рис 150).
(Иероглиф «х» на барельефах был правильно передан в виде
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_150.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_150.jpg)
затемненного круга, что признают все видные специалисты – например, Кепсиус в работе «Denkmaler», Курт Сет в «Urkunden des Alten Reich» и Гардинер в «The Inscriptions of Sinai».) Лаборде сделал еще одну фатальную ошибку: он две соседние надписи, сделанные разным шрифтом двумя разными фараонами (это хорошо видно на рис. 151), представил как одну.
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_151.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_151.jpg)
Таким образом, иллюстрация из его книги лишь укрепила убежденность Вайса и Хилла, что в верхней камере в важном картуше «Хуфу» следует использовать значок солнечного диска (рис. 14ба). Однако при этом автор надписи использовал иероглифический символ и фонему РА, верховного бога Египта! Получилось не «Хнем-Хуф», а Хнем-Рауф» – то есть не Хуфу, а Рауфу. Имя верховного божества было использовано не только неправильно, но даже во вред – в Древнем Египте это считалось святотатством.
Такая ошибка была немыслима для любого Списка эпохи фараонов. В многочисленных памятниках и надписях тех времен нет ни единой ошибки использования значка «Ра»
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_152.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_152.jpg)
и значка «X»
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_153.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_153.jpg)
– причем даже в пределах одной надписи, а не только в разных.
Поэтому ошибочная замена «х» на «ра» не могла произойти ни при Хуфу, ни при любом другом фараоне Древнего Египта. Только человек, не имеющий представления ни о иероглифах, ни о Хуфу, ни о культе Ра, мог совершить такую серьезную ошибку.
По нашему убеждению, эта ошибка вместе с другими странными и необъяснимыми аспектами открытия Вайса неопровержимо доказывает, что авторами сделанных красной краской надписей были не строители Великой пирамиды, а Вайс и его помощники.
В связи с этим возникает закономерный вопрос: разве не существовал риск, что другие посетители – например, британский и австрийский консулы, лорд и леди Арбутнот – заметят, что надписи выглядят более свежими, чем отметки каменотесов? Ответ на этот вопрос можно найти в книге одного из участников этих событий, мистера Перринга («The Pyramids of Gizeh»). Краска, использовавшаяся в древних надписях, сообщал он, изготавливалась на основе красной охры и использовалась арабами до настоящего времени. Перринг отмечал не только доступность краски, но и «превосходную сохранность отметок каменотесов – практически невозможно отличить метку, нанесенную вчера, от той, что была сделана три тысячи лет назад».
Другими словами, фальсификаторы были уверены в своих «чернилах».
Но были ли Вайс и Хилл – возможно, с молчаливого согласия Перринга – способны на такой подлог?
Обстоятельства, при которых Вайс решил принять участие в раскопках, его обращение с Кавильей, хронология событий, его решимость сделать важное открытие еще до того, как закончатся отведенное время и деньги, – все это свидетельствует о личности, способной на такой поступок. Что касается мистера Хилла – которому Вайс выражает огромную благодарность в предисловии к своей книге, – то факты говорят сами за себя. Когда он впервые встретился с Вайсом, то служил в должности управляющего на медеплавильном заводе, а когда Вайс покинул Египет, Хилл уже был владельцем отеля в Каире. То же самое можно сказать и о мистере Перринге, инженере-строителе, переквалифицировавшемся в египтологи. Воодушевленная успехом одной подделки, команда Вайса предприняла попытку еще одной фальсификации – а, возможно, и двух других.
Основные находки Вайса были сделаны внутри Великой пирамиды, но одновременно он, хотя и без особого энтузиазма, продолжал начатые Кавильей раскопки вокруг двух других пирамид. Воодушевленный обрушившейся на него славой, Вайс решил отложить свое возвращение в Англию и вместо этого сосредоточить усилия на раскрытии тайн двух других пирамид Гизы.
Во второй пирамиде не было найдено ничего интересного – за исключением сделанных красной краской надписей на камнях, которые, как установили эксперты из Каира, относились к гробницам и другим сооружениям вне пирамиды. Однако в третьей пирамиде усилия Вайса принесли долгожданные плоды. В конце июля 1837 года – выше мы уже вкратце упоминали об этом – рабочие обнаружили в пирамиде погребальную камеру с украшенным великолепной резьбой пустым каменным саркофагом (рис. 152). Арабские надписи на стенах, а также другие свидетельства давали основания предположить, что эта пирамида «часто посещалась». Каменные плиты пола в ее коридорах и камерах «были истерты и отполированы ногами огромного количества проходивших по ним людей».
Тем не менее в этой часто посещавшейся пирамиде – и несмотря на пустой саркофаг – Вайс умудрился найти имя ее строителя. Этот подвиг сравним с открытиями, сделанными им внутри Великой пирамиды.
В довольно просторной камере, названной Вайсом «большие апартаменты», были найдены большие кучи мусора, а также надписи арабским шрифтом. Вайс сразу же сделал вывод, что эта камера «вероятно, была предназначена для проведения погребальных обрядов, как аналогичные помещения в Абу-Симбеле, Фивах и т д.». Когда мусор убрали, под ним обнаружилась большая часть крышки саркофага… а рядом с ней на каменном блоке фрагменты верхней части футляра для мумии (с иероглифическими надписями, среди которых встречался картуш Менкаура) и останки скелета – ребра, позвонки и кости ног, – завернутые в грубую хлопчатобумажную ткань желтого цвета…
Среди мусора впоследствии были найдены другие фрагменты дерева и ткани.
По всей видимости, ввиду невозможности перемещения самого саркофага в большое помещение для осмотра был перенесен деревянный футляр с мумией.
![Лестница в небо. В поисках бессмертия - i_154.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/8/648/1386593752/i_154.jpg)
Вайс предположил следующий сценарий. За несколько столетий до него в погребальную камеру проникли арабы. Они нашли саркофаг и сняли с него крышку. Внутри обнаружился деревянный футляр с мумией строителя пирамиды. Арабы перенесли футляр и мумию в большой зал, чтобы исследовать их, и повредили при осмотре. Теперь Вайс обнаружил эти останки, а картуш на фрагменте футляра для мумии (рис. 153) интерпретировался как «Мен-ка-ра» – то есть имя упоминавшегося Геродотом Микерина. Таким образом, Вайс идентифицировал строителей двух пирамид!