Путеводитель по Библии - Азимов Айзек (читаем книги .TXT) 📗
Раб мог быть подобным образом заклеймен (как на западе США метят скот), чтобы это несмываемое клеймо показывало, кто его господин. Характерное клеймо играло и роль печати. Таким образом, описываемая здесь картина представляла праведных существ, так или иначе помеченных (подробности не приводятся) символом (опять же не описанным), который служит для опознания их как рабов Божьих, которых нужно уберечь в последних бедствиях.
Количество тех, которые должны быть спасены, дается конкретно:
Откр., 7: 4. Ия слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых.
Из-за небольшого числа, по сравнению со всем населением Земли, появилось такое представление, что спасутся очень немногие. С другой стороны, это число может быть понято в переносном смысле.
Двенадцать колен Израиля, образно говоря, соответствуют всем праведным. Число 144 000 — это двенадцать, помноженное на двенадцать, помноженное на тысячу, поэтому мы должны рассмотреть мистическое значение этих чисел.
Точно так же, как семь, вероятно, получает свой первоначальный священный характер на основе того, что оно символизирует количество планет на небесах, так и двенадцать, возможно, получает свой священный характер на основе того, что в году двенадцать месяцев. Отсюда происходят двенадцать знаков зодиака и представление о том, что двенадцать образует полный круг. Поэтому число 144, которое равно двенадцати, помноженным на двенадцать, является акцентированной законченностью. Оно символизирует всех праведных (12) из всех колен (12), и не остается никого неучтенного.
Что касается тысячи, то это было самым большим числом, которое в древние времена имело определенное название. Греки использовали слово «myrioi», означающее десять тысяч, но в действительности оно не было названием этого числа. Первоначально это слово означало «неисчислимый», и именно в этом смысле мы используем его, когда говорим о «мириадах объектов». Умножение какого-то количества на тысячу настолько его увеличивало, насколько вообще можно было представить на языке того времени. Отсюда следует, что число 144 000 не означает какое-то конкретное количество, но символизирует подчеркнутое выражение: «Все праведники! Большое количество праведников!»
(Следует упомянуть, что слово «тысяча» оставалось самым большим числом вплоть до позднего Средневековья. Только потом появились такие числа, как миллион, изобретенное в Италии.)
Откровение продолжает подробно останавливаться на мистической полноте этого числа, подчеркивая, что должно быть двенадцать тысяч от каждого из двенадцати колен, которые приводятся в следующем порядке: Иуда, Рувим, Гад, Ашер, Неффалим, Манассия, Симеон, Левий, Завулон, Иосиф и Вениамин.
Это — странный список. По-видимому, должны были быть перечислены двенадцать сыновей Иакова, но одно из имен в этом списке — Манассия, сын Иосифа и внук Иакова. Чтобы освободить место для Манассии, один из сыновей Иакова должен был быть пропущен, и им стал Дан.
Вероятно, это — ошибка со стороны Иоанна или более позднего переписчика. Может быть и так, что случайно вместо «Дан» было написано «Ман», а еще более поздний переписчик посчитал, что Ман — это сокращение слова «Манассия».
Однако некоторым трудно принять нечто столь прозаическое, как ошибка переписчиков в Библии, так что значение разыскивали даже в самых тривиальных вещах. Некоторые предположили, например, что Дан был преднамеренно пропущен, потому что Антихрист должен был возникнуть именно из этого колена.
Представление о том, что колено Дана должно было породить Антихриста, может произойти только из отрывка в Завете Иакова, в котором пишется:
Быт., 49: 17. Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так что всадник его упадет назад.
Из этого метафорического описания Дана как змея (относящегося, возможно, к змее как тотемическому символу колена в первобытные времена, каким лев был для Иуды и волк для Вениамина) притягивается за уши идентификация змеи в саду Эдемском с Сатаной (в период после плена), а отсюда — и с Антихристом, но все это — легкое препятствие для мистики.
Эти праведники теперь стоят перед Агнцем, и все их страдания смываются, что стало знаменитой фразой:
Откр., 7: 14. …это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца…
Евфрат
И вот, наконец, снимается седьмая печать, и можно было ожидать, что приближается кульминационный момент видения, но он все еще не наступает. Вместо этого начинается новый ряд из семи событий в виде семи ангелов, каждый из которых в свою очередь трубит, после каждой трубы происходят ужасные бедствия. Когда пятый ангел трубит в трубу, открывается сам ад:
Откр., 9: 2–3. …Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю…
Откр., 9: 7. По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие…
Картина, описанная здесь Иоанном, явно инспирирована великим ужасом Востока — парфянской кавалерией, нападавшей, подобно облаку саранчи, она наносила свои смертельные удары и исчезала прежде, чем ей можно было должным образом противостоять. В подобном случае в 53 г. до н. э. в восточной Сирии потерпел поражение римский военачальник Красс. За то поражение Рим никогда должным образом не отомстил, но и никогда не прощал его.
Характерным оружием парфянских всадников были их луки, которые они могли использовать очень эффективно. Даже при отступлении они могли садиться в седла и выстреливать одновременно одним быстрым залпом стрел назад в своих преследователей. Этот «парфянский выстрел» часто оказывался весьма эффективным. Именно о такой тактике могло упоминать Откровение, когда в нем говорится о саранче:
Откр., 9: 10. У ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала…
Когда шестой ангел протрубил, продолжилось описание парфянской кавалерии. Шестой ангел получает наставление:
Откр., 9: 14. освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.
Евфрат был границей в двойном смысле. Во-первых, он был границей Израиля во времена великих Давида и Соломона и с тех пор он был идеальной границей Израиля. Во-вторых, он был границей Римского царства на протяжении большей части существования Римской империи. «Ангелы», граничившие с Евфратом, контролировали вражеские войска с другой стороны.
Войско, управляемое этими ангелами Евфрата, стало, по-видимому, невероятно многочисленным. Это впечатление оно произвело на трепещущую пехоту, когда она стала объектом внезапной атаки со стороны всадников:
Откр., 9: 16. Число конного войска было две тьмы тем…
Это число получается, если использовать греческое «myrioi» как синоним неисчислимости, оно подчеркивается его повторением («неисчислимо неисчислимое количество»), а затем еще и для полной меры оно удваивается. Если «myrioi» принять как десять тысяч, то это число становится равным двумстам тысячам тысяч, или двумстам миллионам, то есть это количество равно всему населению Соединенных Штатов.
Великий город
Затем прежде, чем прозвучала седьмая, последняя, труба, произошло еще одно отклонение, и был описан временный триумф зла.
Этот временный триумф символизирует происходившие в то время преследования христиан со стороны Домициана. Язык, используемый при описании этих преследований, как во всем Откровении, восходит к Ветхому Завету. Поэтому угнетение церкви со стороны Рима описывается языком Даниила, который описывал угнетение храма со стороны Селевкидов: