Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? - Мартиросян Арсен Беникович (читать книги онлайн бесплатно серию книг txt) 📗
Это именно ему, Хрущеву, Сталин послал на Украину записку сверхкраткого содержания: «Уймись, дурак!»
Так вот, именно за их преступления перед народом Сталин хотел покаяться перед тем же народом! Но его убили! В том числе и потому, что после войны Сталин предпринял вторую в своей политической жизни попытку оторвать наконец от власти партократию, превратившуюся за годы войны в военно-партийную олигархию, угрожавшую уже самому существованию СССР. Потому что с 4. 00 утра 22 июня 1941 г. он ни на секунду не забывал о невероятной трагедии начала войны и с тех самых пор в глубокой тайне вел тщательное аналитическое расследование е целях объективного установление ее подлинных причин и виновников, которое было завершено незадолго до его убийства. Он всерьез намеревался расквитаться и с партократией, и генералитетом, и маршалитетом, потому что точно установил, что же на самом деле произошло 22 июня 1941 г. Еще 9 феврале 1949 г. в речи на предвыборном собрании он заявил: «Говорят, что победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей» (Жданов Ю. А. Взгляд в прошлое. Ростов н/Д, 2004. С 135 — 136).
Вот за что собирался каяться перед всем народом нещадно оболганные Сталин! Вот что он хотел открыто сказать народу — проеду о трагедии 22 июня 1941 г., но его убили! А вслед за ним и Берию, который не только быстро расследовал дело об убийстве Сталина и уже запросил санкцию на арест одного из двух главных виновников этого преступления — бывшего министра госбезопасности Игнатьева, а следующим должен был быть именно Хрущев, — но и имел на руках материалы сталинского следствия а подлинных причинах и виновниках трагедии 22 июня 1941 г.
25 июня 1953 г. запросил санкцию, а к полудню 26 июня 1953 г. он уже бил застрелен в своем же доме военными, устроившими под руководством Жукова и под общим началом Хрущева государственный переворот, о котором не только мечтал, но и деятельно готовил еще маршал Тухачевской! Кстати, Жуков на удивление в точности повторил сценарий Тухачевского — танковый сценарий переворота.
Понадобились практически те же самые полвека, чтобы в паруса отечественной истории задул свежий ветер подлинной Правды о том, кто, по признанию самого У. Черчилля (уж на что был враг лично Сталина и СССР), был единственным, кто мог спасти мир от коричневой чумы и действительно спас его от фашизма с помощью своих верных и веривших ему простых солдат и офицеров!
Спасенный мир отблагодарил своего спасителя чернейшей неблагодарностью, грязными нападками, несусветной клеветой да еще и обвинениями в том, что-де сам Сталин собирался напасть на Германию и вообще что-де именно он и развязал Вторую мировую войну!
Вот уж действительно нет предела «благодарности» спасенных! Ну а «прогрессивное общественное мнение» России, как и всегда, «впереди планеты всей» в столь неблаговидном деле!
Предлагаемая вниманию читателей книга, как, впрочем, и ее автор, естественно, ни в какай, даже в мизерной степени не претендуют на какую бы то ни было роль «ветра истории».
Просто пришло наконец-таки время подлинной Правды о непосредственном кануне и, особенно, о первых мгновениях трагедии 22 июня 1941 г., боль от которой едва ли когда-либо пройдет. В этом смысле до известного уникальна позиция пострадавшего при жизни Сталина маршала артиллерии И. Д. Яковлева, который, говоря о войне, счел наиболее честным сказать так: «Когда мы беремся рассуждать о 22 июня 1941 г., черным крылом накрывшем весь наш народ, то нужно отвлечься от всего личного и следовать только правде, непозволительно пытаться взвалить всю вину за внезапность нападения фашистской Германии только на И. В. Сталина.
В бесконечных сетованиях наших военачальников о «внезапности» просматривается попытка снять с себя всю ответственность за промахи в боевой подготовке войск, в управлении ими в первый период войны.
Они забывают главное: приняв присягу, командиры всех звеньев — от командующих фронтами до командиров взводов обязаны держать войска в состоянии боевой готовности. Это их профессиональный долг, и объяснять невыполнение его ссылками на И. В. Сталина не к лицу солдатам» [3].
![Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? - img_2.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/8/5/8/1/178581/1383234314/img_2.jpg)
Сталин же, к слову сказать, так же, как и они, дал воинскую присягу на верность Отечеству — ниже приводится фотокопия воинской присяги, письменно данной им как членом Главного Военного совета РККА еще 23 февраля 1939 г. (обратите внимание на дату).
Интересно, а на кого должен был ссылаться он, ежели, паче чаяния, оставил бы нам мемуары?!
Впервые к вопросу о необходимости предания гласности тайны трагедии 22 июня 1941 г внимание автора привлек старинный друг его отца — Константин Мефодиевич, в прошлом многолетний высокопоставленный сотрудник личной разведки Сталина. Автор подробно рассказывал о нем в одноименном разделе своей первой книги «Заговор Маршалов. Британская разведка против СССР» (М. 2003).
Именно он, Константин Мефодиевич, и объяснил автору, как в безбрежных океанах лжи и фальсификаций, злонамеренных умолчаний и искажении фактов, а также всевозможных мифов и легенд, основывающихся на них не менее многочисленных, но испокон веку беспочвенных версий, в т. ч. и забугорного «розлива», отыскать зерна истины и реконструировать из них злоумышленно оболганную, злостно сфальсифицированную и без того очень горькую Правду о трагедии 22 июня 1941 г.
В работе над этой книгой автору пришлось постоянно сталкиваться с наиболее опасным в истории войны препятствием на пути познания истины — тем, что еще Л. Толстой называл не иначе, как то, что «в истории существует два вида лжи — искажение фактов и умолчание», а известный французский писатель и историк Ф. Фонтенель почти за пару столетий до Л. Толстого и вовсе определил, что «история есть ложь, о которой договорились историки»!
Ложь, о которой договорились историки, в том числе и в военных мундирах, представала не только в воде искажения фактов и умолчаний. Этот хаотически нагроможденный за многие десятилетия «заградительный вал» хотя и с трудом, но преодолеть можно. Куда большую сложность представляла «глубокая эшелонированность» этого «заградительного вала», основывавшаяся на ничем всерьез не обоснованной глубокой личной неприязни подавляющего большинства маршалов, адмиралов и генералов Победы к Сталину (к изумлению многих, всего только два маршала военного периода — Маршал Советского Союза Рокоссовский К. К. и Главный маршал авиации Голованов А. Е. никак не засветились в вакханалии антисталинизма), между самими маршалами, адмиралами и генералами войны, а также многих исследователей как к Сталину, так и к тем или иным военачальникам.
Преодолеть столь «глубоко эшелонированный заградительный вал» стоил колоссального труда — надеюсь не напрасного.
Как ас нелегальной разведки, Константин Мефодиевич не имел права, да и не мог передать автору какие-либо секретные документы из архива личной разведки Сталина хотя кое-что и показал.
Однако он поступил просто и мудро: передал автору разработанную им в содружестве с коллегами-разведчиками уникальную по своей беспрецедентной эффективности технологию разведывательно-исторического расследования особо острых вопросов и проблем, в том числе и истории. Естественно, что и как ею пользоваться тоже, особенно при сборе, анализе и проверке исторической информации о 22 июня 1941 г.
Результатом всего этого и стала предлагаемая вниманию читателей книга, содержание которой будет воспринято, возможно, не без эмоций. Ну что же теперь поделаешь, коли
3
Поразительный парадокс — именно пострадавшие при Сталине, но и при нем же реабилитированные люди проявляли впоследствии исключительную порядочность по отношению к нему. Вот, к примеру, что сказал бывший нарком авиапромышленности СССР А. И. Шахурин: Все на Сталина нельзя валить! За что-то должен и министр отвечать… Вот я, допустим, что-то неправильное сделал в авиации, так я за это и какую-то ответственность обязательно несу. А то все на Сталина (Дуэль. 1996. № 14). И это тоже далеко не единичный случай — такими же были и великий Полководец маршал К. К. Рокоссовский, и Главный маршал авиации А. Е. Голованов. Великий маршал Победы — благороднейший Константин Константинович Рокоссовский изящно «послал» негодяя Хрущева с его требованием написать что-либо грязненькое о Сталине! За это пострадал нещадно — в мгновение ока засунули великого Полководца на пенсию, сняв без предупреждения с поста зам. министра обороны, но он не отрекся от своего Верховного и считал его святым! Едва не загремевший в кутузку в 1937 г. А. Е Голованов открыто гордился тем, что имел честь служить Родине под командованием лично Сталина. Тоже пострадал при Хрущеве, но от Сталина не отрекся! Но более всего удивительна история жены Молотова — Полины Жемчужиной. Ведь пострадала же при Сталине, в немалой степени из-за пресловутого «пятого пункта» в анкете, мо настолько честна и благородна была эта женщина, что до конца своей жизни никому не позволяла в своем присутствии говорить плохое о Сталине. Да и сам Молотов до конца жизни сохранил предельную объективность в оценках Сталина! Такая вот История-то… Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи./ Сост. М. Лобанов. М, 1995. С. 446, 447.