Всеобщая история географических открытий. Книга 2. Мореплаватели XVIII века - Верн Жюль Габриэль
Их число настолько увеличилось, что в конце XVII века наследники лорда Балтимора оценивали продажную стоимость своих земель в три тысячи фунтов стерлингов, а в середине следующего столетия, в 1750 году, наследники Вильяма Пенна получили от продажи земель в десять раз больше. И все же приток поселенцев считали еще недостаточным, поэтому стали привозить заключенных (в 1750 году в штате Мэриленд их насчитывалось 1981 человек).
Хотя далеко не все земли, купленные у индейцев или же отнятые у них, были заселены, английские колонисты шли все дальше, не останавливаясь перед постоянными стычками с законными владельцами тех территорий, куда они проникали.
На севере Компания Гудзонова залива, обладающая монополией на торговлю мехами, все время стремится захватить новые охотничьи угодья, так как те, что она эксплуатирует, быстро истощаются. Она гонит вперед своих трапперов, добывает от индейцев, которых нанимает к себе на службу и спаивает, ценные сведения. Так, руководители Компании узнают о существовании реки, впадающей в море на севере вблизи от богатых залежей меди; образцы ее несколько туземцев принесли в форт Принца Уэльского. Компания немедленно принимает решение и в 1769 году отправляет поисковую партию, поручив руководство ею Сэмюэлу Херну.
Для путешествия по стране с суровым климатом, где лишь с трудом удается раздобыть пищу, где холода достигают исключительной силы, нужны хорошо закаленные люди, способные преодолевать тяготы утомительного пути по снегу и переносить муки голода, Херн берет с собой всего двух англичан и нескольких индейцев, в преданности которых он был уверен.
Несмотря на исключительную приспособленность проводников, прекрасно знавших страну и повадки дичи, провизии вскоре стало не хватать. В двухстах милях от форта Принца Уэльского индейцы покидают Херна и его двух товарищей, и тем приходится вернуться.
Но начальник партии – суровый моряк, привыкший ко всяким передрягам. Он не падает духом. Если на первый раз постигла неудача, то, может быть, вторая попытка окажется более успешной.
В феврале 1770 года Херн снова отправляется в путь по неизведанным краям. На этот раз его сопровождают только пять индейцев, так как он понял, что неприспособленность белых к лишениям вызывает у туземцев презрение. Он уже прошел пятьсот миль, когда наступившие жестокие холода заставляют его сделать остановку и дождаться более мягкой погоды. Это был критический момент. Временами дичь попадалась в изобилии, но чаще путники оставались без всякой еды; в течение семи дней пришлось даже жевать старые кожи, обгладывать брошенные раньше кости или разыскивать под деревьями ягоды, не всегда их находя. Все время Херн и его спутники страдали от страшных морозов. Такое существование вели пионеры в этих суровых краях.
В апреле Херн возобновил путь, до августа бродил по лесам и собирался провести зиму с индейским племенем, оказавшим ему хороший прием, но затем решил двигаться дальше.
Ни лишения, ни неудачи, ни обманы индейцев не поколебали безграничного мужества Сэмюэла Херна. 7 декабря он уходит и, направившись к западу, встречает на шестидесятой параллели какую-то реку. Дождавшись весны, он строит челнок и спускается вниз по течению реки, проходящей бесчисленный ряд больших и малых озер. Наконец, 13 июля 1771 года он достигает реки Коппермайн. Уже несколько недель он и сопровождавшие его индейцы находились на территории, постоянно посещавшейся эскимосами. «Если они нам встретятся, – говорили индейцы, – мы их всех перебьем».
Встреча не заставила себя ждать.
«Увидев, – рассказывает Херн, – что все эскимосы заняты
едой в своих «иглу», [184]индеицы выскочили из засады и внезапно напали на несчастных; я смотрел на избиение, вынужденный не вмешиваться».
Из двадцати эскимосов, составлявших это племя, никто не спасся от кровожадной ярости индейцев; одну старуху, вначале успевшую было ускользнуть, они умертвили, подвергнув самым страшным мучениям.
«После чудовищной резни, – продолжает Херн, – мы уселись на траве и плотно закусили свежей лососиной».
В этом месте река значительно расширялась. Неужели путешественник достиг устья? Но ведь вода была совершенно пресной. На берегу, однако, появились как бы признаки прилива. Множество тюленей резвилось в реке. В жилищах эскимосов нашли китовый ус. В общем, все говорило за то, что впереди море. Херн схватил подзорную трубу. Перед ним до самого горизонта тянулось огромное водное пространство, местами прерывавшееся островами. Сомнений больше не оставалось – это было море.
30 июня 1772 года Херн вернулся в английское поселение, пробыв в отсутствии ни много, ни мало, как год и пять месяцев.
Компания Гудзонова залива оценила огромную услугу, оказанную ей Херном, и назначила его начальником форта Принца Уэльского. Во время военных операций в Гудзоновом заливе Лаперуз захватил это поселение и обнаружил там путевой дневник Сэмюэла Херна. Французский мореплаватель вернул дневник автору с условием, что тот его опубликует. Мы не знаем, какие причины задержали до 1795 года выполнение обязательства, данного английским путешественником французскому моряку.
Только в последней четверти XVIII века стала известна огромная цепь озер, рек и волоков, которая начинается от озера Верхнего, вбирает в себя все воды, стекающие со Скалистых гор, и уносит их в Ледовитый океан. Открытием части этой водной системы мы обязаны торговцам мехами, братьям Фробишер и Понду.
Благодаря их исследованиям, передвигаться стало легче, путешествия совершались одно за другим, расстояния между поселениями сокращались, страну можно было считать открытой. Вскоре стали распространяться даже слухи о большой реке, которая текла на северо-запад.
Эту реку обнаружил Александр Макензи, чьим именем ее и назвали. 3 июня 1789 года он отправился из Форт-
![Всеобщая история географических открытий. Книга 2. Мореплаватели XVIII века - pic_132.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/4/3/7/5/9/143759/1346779069/pic_132.jpg)
![Всеобщая история географических открытий. Книга 2. Мореплаватели XVIII века - pic_133.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/4/3/7/5/9/143759/1346779069/pic_133.jpg)
Чипевайана, стоящего на южном берегу озера Атабаска; его сопровождало несколько канадцев и индейцев; среди последних был один из спутников Сэмюэла Херна. Когда Макензи достиг 67°45' северной широты, ему сообщили, что до моря на востоке недалеко, а на западе еще ближе. Очевидно, он приближался к северо-западной оконечности Америки.
12 июля Макензи увидел большое водное пространство; неглубокое, усеянное льдинами, оно мало напоминало море, хотя на горизонте не было заметно никакой земли. И все же перед ним расстилался Ледовитый океан. Макензи убедился в этом, когда увидел, как поднялись волны, несмотря на отсутствие сильного ветра. То был прилив. Затем путешественник добрался до острова, находившегося на небольшом расстоянии от берега. Оттуда он увидел несколько китов, резвившихся среди волн. Этот остров, расположенный на 69°14' северной широты, путешественник назвал Уэл (Китовый). 12 сентября экспедиция благополучно вернулась в Форт-Чипевайан.
Спустя три года Макензи, в котором не угас дух исследователя, поднялся вверх по течению реки Пис-Ривер, берущей начало в Скалистых горах. В 1793 году, преодолев этот труднопроходимый горный массив, он открыл по другую его сторону реку Фрейзер, текущую на юго-запад. Среди не поддающихся описанию опасностей и лишений Макензи спустился по ее течению, но был вынужден вернуться. Затем по реке Белла-Кула он достиг побережья Тихого океана, очутившись несколько южнее островов Королевы Шарлотты. Там на отвесном склоне скалы он растертой жиром киноварью сделал следующую лаконичную, но красноречивую надпись: «Александр Макензи, добравшийся по суше из Канады сегодня 22 июля 1793». 24 августа он возвратился в Форт-Чипевайан.
В первой половине XVIII века в Южную Америку не было
![Всеобщая история географических открытий. Книга 2. Мореплаватели XVIII века - pic_134.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/4/3/7/5/9/143759/1346779069/pic_134.png)
184
И г л у – снежные хижины куполообразной формы у эскимосов