Катынь. Ложь, ставшая историей - Прудникова Елена Анатольевна (полная версия книги .TXT) 📗
![Катынь. Ложь, ставшая историей - Прудникова Елена Анатольевна (полная версия книги .TXT) 📗](/uploads/posts/books/72067/72067.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Катынь. Ложь, ставшая историей - Прудникова Елена Анатольевна (полная версия книги .TXT) 📗 краткое содержание
Катынь. Ложь, ставшая историей читать онлайн бесплатно
Елена Прудникова, Иван Чигирин
Катынь. Ложь, ставшая историей
Авторы благодарят за помощь петербургского журналиста Юрия Нерсесова, начальника пресс-службы петербургского Управления УФСБ Дмитрия Кочеткова, интернет-сообщество «На берегах Шантары», ВИФ2, форум интернет-портала диакона Андрея Кураева и всех тех многочисленных людей, которые помогали в работе над этой книгой.
Введение
Десятилетиями циничной ложью пытались замарать правду о катынских расстрелах.
Не барское это дело, горшки за соседями выносить. В том смысле, что это заинтересованные поляки должны доказывать, кто и к чему причастен. А до тех пор можно считать, что офицеров Речи Посполитой расстрелял взвод марсиан.
Эта книга, дамы и господа, наверное, преизрядно вас удивит. Но не очередным покушением на мифы или разоблачением исторической правды. Катынь давно уже есть «старый спор славян между собою», по поводу которого существуют две точки зрения: «убили немцы» и «убили наши». Что нового можно тут сказать? Или – или…
Удивить она может другим. А именно: самим фактом возникновения этого спора и тем, что длится он уже без малого семьдесят лет. Для этого, правда, многим людям пришлось очень постараться, но все равно – удивительно.
Во-первых, то, что эти несколько тысяч человек вообще были замечены в кровавом месиве той войны. Только в Смоленске гитлеровцы уничтожили 135 тысяч мирных жителей и военнопленных – о них кто-нибудь кричит?
Впрочем, с какой стати это делать? В современной западной истории войны этих людей как бы и нет вовсе. Единственные ее зверства – изнасилованные советскими солдатами немки да уничтоженные гитлеровцами евреи. Ну, и еще поляки в катынских могилах…
«Польша теперь принадлежала немцам целиком, – пишет французский историк Ален Деко. – То, что происходило там в это время, относится к самым чудовищным страницам истории последней войны. Наверное, ни одна оккупированная страна не страдала от оккупантов так, как Польша». Что, в самом деле? Или г-н Деко, как многие западные историки, бессознательно ограничивает театр Второй мировой войны советской границей? А что за ней? Ну… как в известном анекдоте: «дальше – тундра». Вот еще из Деко: «Гитлеровские войска дошли почти до Москвы, и там… их парализовала суровая русская зима».
Воистину: «по тундре, по широкой дороге» шла немецкая армия, пока не уперлась в сугроб, да так и осталась.
Да уж, редко когда европейская цивилизация [1] так откровенно являла свою расистскую сущность.
Во-вторых, есть еще и этическая составляющая. Давайте вспомним: а кто избавил поляков от Гитлера? Сколько успели истребить немцы в Польше – четверть населения?
Но господа поляки ведут себя так, как будто именно мы должны были спасать их от Гитлера, получили за это полновесным золотом, обязательств своих не выполнили, да еще и офицеров перестреляли. Откроем вам страшную тайну: ни на что Советский Союз не подряжался. Не было этого! Имелся лишь пакт о ненападении, который, кстати, даже и не был нарушен. Тем не менее русским позволено только покаянно головами кивать, ибо поляки хоть худые, да европейцы, а эти, за восточной границей – Азия, звери…
Впрочем, существует еще и принятый в мировой науке так называемый объективный подход – но, положенный на европейскую психологию, он тоже дает любопытные плоды…
Википедия гласит: «Объективность – один из основных принципов журналистского ремесла. Подразумевается не столько научная точность, сколько такое освещение фактов, которое исключает эмоции и отделяет факты от мнений». В общем-то правильно. Кстати, именно так и поступали советские исследователи, начиная с комиссии Бурденко и по сей день. Это Геббельс и его последователи стонут и завывают, стараясь скрыть за шумом катастрофический недостаток улик.
Но есть и еще один вид объективности – когда факты отделяют от фактов. Ближние – от «фактов вообще».
Уже упомянутый нами Ален Деко, автор книги «Великие тайны ХХ века», куда входит глава «Катынь: Сталин или Гитлер?» – человек вполне приличный, доброжелательный, объективно пытающийся понять, что же произошло в Катыни. Предельно объективно. Абстрагируясь от всего внешнего. Факты, только факты и ничего, кроме фактов…
В чем же заключается то внешнее, от которого абстрагируется Ален Деко? В первую очередь – в том, что Гитлер еще с 1939 года декларировал и проводил политику геноцида. Занимался он истреблением людей на землях, лежащих к востоку от Германии, но и в современной Деко Европе об этом было прекрасно известно. Нюрнбергский процесс и весь сопутствующий ему поток информации не заметить технически невозможно. И получается у нас, что в той исторической реальности, в которой существует «катынское дело», политики геноцида не было вовсе. Ибо если она была, если бесноватый фюрер уничтожил шесть миллионов поляков, то чтобы даже предположить, что в Катыни стреляли наши, немецкие доказательства должны быть в 1000 раз весомее, чем советские. Ну ладно, хотя бы в десять… Так ли это или нет – мы скоро увидим…
Тем не менее для объективных западных исследователей наличие шести миллионов убитых гитлеровцами поляков не означало ничего. Рассказывая об одной из западных комиссий, которые приезжали в тот роковой лес в 1944 году, Деко пишет, ссылаясь на американского журналиста Александра Уэрса: «Разумеется, всех членов экспедиции мучил один и тот же вопрос: немцы или русские, осенью 1941-го или весной 1940 года, расстреляли поляков?»
Надо же, какие вопросы их мучили. Странно, что они не терзались великой загадкой – кто начал Вторую мировую войну. А то вдруг это СССР напал на Польшу, а Гитлер просто сбоку стоял…
«Позиция русских по этому вопросу выяснилась сразу. Возможность участия России в этом преступлении абсолютно исключена. „Сама мысль об этом была оскорбительна, – замечает А. Уэрс, и они даже не рассматривали те вещи, которые могли бы истолковать в свою пользу. Главным было – обвинить немцев, обелить русских не входило в задачи расследования„.
Типичная позиция оскорбленной невинности. Вряд ли это был ловкий ход».
О том, что такое подозрение могло на самом деле быть оскорбительным для советского правительства, ни американец, ни француз почему-то не догадываются.
Знаете, что напоминает подобная объективность? Тяжелые размышления мужика, обнаружившего у себя сифилис и пытающегося понять, кому он обязан этим прискорбным фактом. В последний месяц он имел дело с двумя женщинами: собственной супругой и, по пьяни, с вокзальной проституткой. Вроде бы вопрос «откуда» ясен, но объективность требует разбирательства – бывает ведь, что и замужние женщины имеют любовников, вон мужики за пивом только такие анекдоты и рассказывают! Получив от обиженной супруги, которой он высказал свое предположение, по морде и заявление о разводе, он теперь чешет репу и тяжело размышляет: «Позиция оскорбленной невинности… Что-то тут не то…»
Действительно, ловким ходом действия жены не назовешь. Обиженный муж теперь и вправду решит, что получил сифилис в семейной постели. Тем более, какой уважающий себя мужчина признается в «опасном» сексе с вокзальной проституткой? А там, глядишь, сам подаст на развод, да еще и отсудит половину имущества, при том, что у супруги зарплата вдвое больше. И пусть скажет спасибо, что не посадил ее в тюрьму за намеренное заражение сифилисом!
С Катынью именно так и вышло. Геббельс делал возмущенное лицо, как Манька Облигация: «Да что же это такое – я с мальчиком на музыку иду! И не было этого, а тот мужик сам меня изнасиловал, да еще и сифилисом заразил, теперь вот лечусь!» Если бы Катынь находилась, скажем, на территории Франции, и в злодейском умерщвлении поляков министр пропаганды Третьего Рейха обвинял французское правительство, тут не то что невинность бы не оскорбилась – его бы просто слушать не стали! Но ведь обвиняли русских, которые с точки зрения «европейского бессознательного» не совсем люди [2], а уж большевики – и вовсе звери.