Занимательная биология - Акимушкин Игорь Иванович (книги онлайн полные версии .txt) 📗
Опыленные мукой из бурых водорослей, лучше и быстрее цветут, растут и плодоносят помидоры, перец, дыни и арбузы.
Водорослями и коров кормить можно. Концентраты, приготовленные из них, отлично заменяют овес. Они даже лучше овса: коровы, поев их, больше дают молока, а куры — лучше несутся.
И, зная все это, люди добывают только 600 тысяч тонн водорослей. Поразительная бесхозяйственность!
Пора ловить рыбу по-человечески!
Надо полагать, что человек скоро более разумно будет вести свое океанское хозяйство.
Но прежде чем энергично взяться за него, ему придется кое о чем крепко подумать. Еще совсем недавно говорили и писали, что пищевые ресурсы океана неисчерпаемы, что морским животным, рыбам и растениям, населяющим его, нет числа: «их тьмы и тьмы».
Но вот в июне 1966 года в Москве собрался II Международный океанографический конгресс и на нем выступил известный знаток моря, член-корреспондент Академии наук СССР В. Богоров.
По-видимому, сказал он, водорослей во всех морях и океанах всего лишь около 1,7 миллиарда тонн. Животных побольше — 32,5 миллиарда тонн. Из них рыбы, китов, тюленей, дельфинов — всего 1 миллиард тонн [81] .
Это не так уж много, если учесть, что к 2000 году, чтобы удовлетворить потребность человечества в белке, улов рыбы надо удвоить — довести его до 100 миллионов тонн.
К сожалению, у людей есть уже печальный опыт бессмысленного и быстрого опустошения природных ресурсов. Чтобы этого не случилось и на море, нужно уже сейчас подумать не только о том, как быстрее и выгоднее извлечь из океана его богатства, но и как возместить ему убытки. Мы должны принять дары моря как люди, достойные своего века.
Прежде всего следует, наконец, научиться «по-человечески» ловить рыбу.
С незапамятных времен, когда был еще полуобезьяной, ловит ее человек. Но, так сказать, культура рыболовства с этих «памятных» времен шагнула вперед ненамного. До сих пор еще, промышляя в море, человек, как и его доисторический предок, занимается, по существу, собирательством. В земледелии и скотоводстве, почти столь же древних, как и рыбная ловля, первобытные методы давно изжиты. Здесь люди кое-чего достигли. Они изучают почвы, удобряют их, выводят более продуктивные сорта сельскохозяйственных растений и новые породы домашнего скота.
![Занимательная биология - i_088.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/4/8/4/0/2/148402/1353951695/i_088.png)
Океан щедр. Тысячелетиями кормит он нас рыбой. Из года в год растет ее добыча — это правда. Два миллиона тонн рыбы поймали в 1850 году, а в 1963 — уже 46 миллионов. Но знаете за счет чего? Почти исключительно за счет экстенсификации морского промысла. Стало больше траулеров, придумали ловить рыбу на свет, оснастили суда новой техникой. Рыбу «собирают» теперь в море не руками и вершами, а гигантскими сетями, в которые впряжены сотни лошадиных сил. Но это, пожалуй, и все.
Почти всю рыбу, даже и таким «дедовским» способом, добывают сейчас только (помните?) на одной шестой части земных морей и на глубинах до 200 метров. И ассортимент «собираемых» рыб совсем невелик. Сельдь, сардины, треска, камбала, лососевые рыбы — им всегда отдавалось предпочтение. Потом карповые и тунцовые породы.
Ну, а остальные тысячи (!) видов вполне съедобных рыб? Не ловят их. Виноваты тут и традиции и невежество. Почти все суда в Северной Атлантике, например, охотятся только за пикшей и треской, сельдью, камбалой и сардинами. Аргентинские же рыбаки на другой стороне океана, напротив, не считают сардины стоящей рыбой и не ловят их, хотя большие косяки сардин каждый год подходят к берегам Патагонии. В Индийском океане тоже не промышляют сардин, которых здесь множество, а у берегов Западной Африки — тунцов и сельдей (правда, недавно, кажется, тунцов здесь стали ловить).
Чтобы от дикой охоты за рыбой с ее «везением» и «невезением», случайным нападением на косяки перейти к «оседлому» рыбному хозяйству, человеку надо сделать многое.
Впрочем, кое-что уже сделано.
Советские ученые, например, перед войной переселили червя нереиса и ракушку синдесмию в Каспийское море. Всего несколько килограммов. В подарок осетрам и севрюгам. А в 1945 году оказалось, что эти несколько килограммов превратились в сотни тысяч тонн отличного рыбьего корма.
Можно и самих рыб расселять. Новозеландцы привезли с Аляски в свои прибрежные воды лосося. Американские ихтиологи некоторые породы сельдей перебросили из Атлантического океана в Тихий. А советские ученые переселили в Белое и Баренцево моря дальневосточную горбушу.
Но это только первые робкие шаги морского рыбоводства.
Как выдоить из моря 5 миллиардов стаканов молока?
Устриц и мидий уже давно разводят на морских фермах. Эти моллюски очень питательны (одна устрица равноценна стакану молока!), распространены почти по всему свету и дают обильные урожаи.
В заливе Торонто, в Италии, собирают, например, по 1215 килограммов мидий со 100 квадратных метров морского дна. Лишь 46 процентов составляют отходы — раковины. Больше половины улова — нежнейшее мясо, богатое белком, витаминами, углеводами. А ведь мясо (даже моллюсков) более ценный в пищевом отношении продукт, чем любой овощ. Поэтому разводить устриц и мидий выгоднее, чем выращивать, например, картошку.
Это выгоднее даже, чем заниматься скотоводством. Подсчитали, что с одного акра мидиевой банки можно собирать ежегодно по 4,5 тонны мяса, содержащего 3 миллиона калорий. А один акр пастбища дает в среднем 15 килограммов мяса, или всего 120 тысяч пищевых калорий, и лишь в лучшем случае — 100 килограммов мяса (около миллиона калорий).
Ежегодно во всем мире добывают сейчас более 110 тысяч тонн мидий и 160 тысяч тонн устриц. Сколько это миллиардов стаканов молока? А сколько дополнительных калорий может получить человечество, если моллюсководством займутся во всех приморских странах!
Разведение водорослей также сулит большие выгоды. С одного гектара морского дна можно снять 15 тонн зеленой массы водорослей, тогда как на такой же площади луга вырастает лишь около 4 тонн травы. За год на дне морском можно собрать больше десяти урожаев. Это значит, что один гектар подводного луга целый год будет кормить почти пятьдесят коров. И это при минимальных усилиях человеческих и растения. Подводные луга ведь не надо ни пахать, ни бороновать, ни осушать, ни увлажнять. Только засеять и убрать.
И у водорослей забота одна — питаться и расти. Они не тратят энергию, как их земные собратья, чтобы устоять против ветра или засухи. Им не нужны прочные корни и толстая кора, древесина и листья. Почти вся энергия, которую они получают от солнца, аккумулируется в их тканях, обращаясь в питательные вещества.
Японцы уже выращивают на подводных огородах багряные водоросли, которые с разными приправами подают на стол. С 1957 года и наши дальневосточные прибрежные воды регулярно засевают спорами анальфеции. А два года назад аквалангисты расчистили от камней дно небольшого лимана около Одессы (моторная лодка, впряженная в борону, отлично справилась с этой задачей). Потом по воде разбросали споры северных и дальневосточных водорослей. Взойдут ли, приживутся?
Взошли и прижились. И уже через неделю стали человеку по плечо. Но тут вдруг водоросли перестали расти: оказалось, они выудили из лимана весь фосфор и азот. Люди удобрили воду суперфосфатом, и дело пошло на лад. Пятнадцать урожаев за одно лето удалось снять «ластоногим» агрономам.
Мечты о пищевом планктоне
Некоторые ученые предлагают ловить планктон.
На этом морском «супе» откармливаются киты и китовые акулы, которые не уступают им в размерах, бесчисленные косяки сельдей, сардин, анчоусов и тунцов. Съев приблизительно 10 килограммов планктона, и кит и сельдь прибавляют в весе один килограмм. А не может ли человек, минуя посредничество этих животных, получать калории (и с большим полезным коэффициентом) прямо из планктона?