Грязная подписка (ЛП) - Грейвс Хантер (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Алгоритмы срабатывают мгновенно. Смартфон вспыхивает непрерывным каскадом оповещений, сливающихся в единую ленту. Цифры на балансе стремительно ползут вверх: сыплются переводы, активируются новые премиум-подписки. Моя преданная аудитория не скупится, щедро оплачивая визуализацию этой доминирующей силы. Я впитываю их обожание, чувствуя себя полноправной хозяйкой их разума.
Но среди потока визгливых восторгов и пошлых комментариев одно уведомление буквально врезается в глаза, разрушая триумф. Всплывающее окно банковской транзакции. Сумма перевода — сто пятьдесят долларов одним чеком. Отправитель спрятан за безликой системной плашкой «Аноним».
«Ты ошиблась. Неправильно отрисовала форму Макарова. Исправь».
Внутри всё резко обрывается, обрушиваясь куда-то в район желудка. Дыхание перехватывает тугим, болезненным спазмом.
Кто это пишет? Залетный диванный эксперт по оружию, готовый спустить круглую сумму ради утверждения своего превосходства в комментариях под откровенным артом? Мой взгляд судорожно метнулся к монитору, впиваясь в нарисованную кобуру на бедре моего персонального палача. Я восстанавливала пистолет по памяти, ухватив лишь общие черты в той уличной суматохе, находясь в состоянии аффекта.
Грудную клетку сдавливает колючее, изматывающее предчувствие. В этих словах нет фанатского восхищения. В них звучит прямой, не терпящий возражений приказ.
И самое омерзительное — я бессильна. Ни никнейма, ни малейшей зацепки. Просто безымянный, подавляющий авторитет, бесцеремонно вторгшийся на мою личную территорию.
И вместо того, чтобы проигнорировать этого наглеца или послать его к черту, я покорно открываю исходник файла.
Десять минут лихорадочного поиска в сети, вкладки с макросъемкой табельного оружия. Я впиваюсь глазами в реальные фотографии и сжимаю челюсти от обжигающей досады: он оказался прав. Моя отрисовка ребристой рукояти выглядела жалкой, дилетантской пародией.
Стиснув зубы, я перехватываю инструмент. Штрих за штрихом высекаю на экране правильный, безжалостный контур металла. Устраняю ошибку, выверяя каждую грань, чтобы она соответствовала реальности. Сохраняю. Заменяю файл в закрытом доступе, чувствуя себя так, словно только что выполнила приказ старшего по званию.
Проходит ровно минута.
Банковское приложение выплевывает на экран новое окно. Очередной перевод.
«170 USD. Аноним. Хорошая девочка».
Гладкий пластик стилуса выскальзывает из дрогнувших пальцев. Ворс красного ковра глушит звук падения. Я неотрывно смотрю на эти два слова. За годы работы на изнанке интернета я насмотрелась всякого: откровенных психов, одержимых сталкеров, жалких извращенцев с их дешевыми фантазиями.
Но это... Это ощущается совершенно иначе. Он словно находится прямо здесь, в этой комнате, наблюдая за моей покорностью.
Нервная дрожь прошивает позвоночник, заставляя мышцы натянуться до предела. Я до боли закусываю припухшую губу, борясь с противоречивой, дикой бурей внутри.
Это странно. Это пугает до чертиков.
Или… возбуждает?
Я решаю бросить ему открытый вызов. Я делаю скриншоты этих транзакций, где цифры переплетаются с его унизительно ласковым «Хорошая девочка». Подпись рождается сама собой «Отзовись, аноним».
Публикация улетает в сеть. Секунда. Две. Мои преданные подписчицы тут же взрываются истеричным восторгом. Лента комментариев стремительно ползет вниз, пестря догадками, завистливыми вздохами и ревнивыми выпадами. Они строят немыслимые теории, восхищаются суммами, визжат от интриги, словно зрители в Колизее.
Но я ищу только одно. Одно конкретное, безликое уведомление с подавляющим слогом, способное снова заставить мое нутро сжаться.
Проходит пять минут. Стрелка настенных часов неумолимо отмеряет десять.
Ничего.
Мой персональный надзиратель предпочитает оставаться в тени. Он просто наблюдает. Видимо, слишком высокомерен, чтобы снизойти до публичной переписки в комментариях на потеху остальной толпе.
От этой наглой, выжидательной позиции внутри зарождается азарт. Губы сами собой растягиваются в кривой, мстительной усмешке.
Ладно, неизвестный. Если ты хочешь играть в кошки-мышки, укрываясь за банковскими шлюзами и короткими приказами, я приму этот вызов. Посмотрим, насколько хватит твоей железной выдержки, когда я начну давить на правильные болевые точки.
Я с силой сворачиваю окно браузера, отсекая бесполезный щебет фанаток. Открываю чистый, безупречно белый лист текстового редактора. В моем воспаленном рассудке уже выстраивается новая сцена — откровенная, острая, выверенная специально для него.
Мои пальцы с глухим, уверенным стуком опускаются на клавиши, высекая первый абзац нового романа. Наша игра началась.
Глава 5
Влад
За пару часов до этого
Я неподвижно стою у распахнутых дверей вибрирующего черного «Фольксвагена», опираясь плечом о жесткий металл кузова. Мои парни без лишнего пиетета пакуют малолетних мамкиных террористов. Жалкое, убогое зрелище. Лицом в грязную жижу, руки заломлены за спину так, что суставы жалобно трещат. Помимо кустарных взрывных устройств, собранных по кривым инструкциям из даркнета, у этих идиотов нашли еще и увесистый сверток мефедрона. Омерзительно. Никакой идеологии, никакого стержня — только гниль, разъедающая неокрепшие мозги, и потребность в дешевом кайфе. Вся их мнимая революция и юношеский максимализм заканчиваются там, где начинаются тяжелые ботинки спецназа на затылке.
Основная часть моей грязной работы на сегодня завершена. Я с глухим хрустом разминаю затекшую спину, чувствуя, как вес бронежилета и разгрузки давит на плечи привычным, почти свинцовым грузом. В лицо летит мерзкий, мокрый снег, мгновенно тая на разгоряченной коже, оседая на ресницах каплями.
Пальцы в тактических перчатках стягивают грубую ткань балаклавы вверх, освобождая рот и подбородок от синтетического плена. Я достаю из кармана помятую пачку и зажимаю зубами плотную сигарету.
— Да сбрей ты нахер эти усища! — раздается над самым ухом раздраженный голос Виталика. Он с лязгом захлопывает одну из дверей фургона, отсекая нас от скулящих задержанных.
Я не удостаиваю его даже взглядом. Лишь равнодушно пожимаю широкими плечами, вытягиваю из пачки еще одну сигарету и протягиваю напарнику. Отворачиваюсь, прикрывая широкой ладонью слабое пламя зажигалки от секущих осадков. Огонек вспыхивает, на долю секунды освещая черты моего лица, и я с наслаждением затягиваюсь, наполняя легкие едким, терпким дымом.
— Женщинам нравится, — констатирую я ровным, лишенным эмоций басом.
Виталик пренебрежительно хмыкает и отрицательно качает головой. За нашими спинами творится форменный хаос: мигалки спецтранспорта светятся в темноте спального района, суетятся опера, кричат понятые. Но этот муравейник нас больше не касается.
— А они у тебя есть, что ль? Эти женщины? — язвительно бросает напарник.
За свою наглую дерзость он тут же получает от меня тяжелый, хоть и сдержанный удар кулаком в плечо.
— Ай, бля! Да ладно тебе, Владик! — Виталик морщится, потирая ушибленное место, но не унимается. В нем слишком много энергии для конца смены. — Даже твоя мать мне иногда названивает, просит найти тебе нормальную жену. А ты своими жесткими щетками под носом всех распугиваешь. Смотришь на людей так, будто пристрелить хочешь.
Я уже набираю полную грудь, чтобы послать его по известному, далекому маршруту с максимальной литературной экспрессией, но слова так и остаются невысказанными, оседая горечью на языке. Мой натренированный годами службы взгляд внезапно выхватывает из серой городской мешанины деталь, которая ломает правильную геометрию пространства.
Виталик прослеживает направление моего напряженного внимания и обреченно вздыхает, словно читая мои мысли.
— О, кажется, мы опять станем звездами Интернета. Пойдем гулять по оппозиционным каналам, — он кивает в сторону одинокого силуэта, замершего вдалеке. — Снимает нас, дура, и думает, что мы в упор не видим.
