Испытание любовью (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна (книга регистрации TXT) 📗
Но, в том то и дело, что с ее любовью и восторгом от его касаний, улыбок, объятий и просто, присутствия рядом - все было в норме. Даже сверх нормы, пожалуй. А вот вся эта череда выставок, кинотеатров, театров, ресторанов и мероприятий, призванных, вроде бы, Лесю восхищать - ее уже до крика измотала.
Все, чего Лесе хотелось - это спокойно провести вечер в компании Влада. Желательно, в носках, старом свитере и на диване его или ее гостиной.
Но, не тут-то было. Если этот мужчина ставил перед собой цель - его и танком с намеченной дороги было не сдвинуть. А в этот раз, похоже, Леся сама виновата, именно она ограничилась общим описанием того, чего хочет от Влада. А он, судя по всему, имея не особо богатый опыт в отношении значения слова "встречаться", решил бить наверняка.
Они каждый вечер куда-нибудь ходили. Каждое событие было значимым и важным, везде собиралась городская элита. Он даже "изменил" своему любимому ресторану и несколько раз приглашал Лесю не в "Билли Бонс", что показалось ей одним из самых экстраординарных событий.
И, что обидно, все было интересно, в принципе. Только вот Леся все больше понимала, что устала и хочется ей ни этой суматохи, ни круговерти событий. А просто покоя и Влада под боком. Вот так, как сейчас, например, когда можно уткнуться носом в его плечо и ни о чем не думать, не беспокоиться о своем внешнем виде и тому подобном.
Самое обидное - не скажешь ведь ничего, он честно выполнял ее желания. В какой-то степени Леся сначала даже ощущала себя польщенной. За эти три недели она познакомилась и узнала куда ближе его партнеров и знакомых, чем за тот год, что они жили вместе. Тогда им, вроде бы, и выбираться было некогда хоть куда-то, кроме "Билли Бонса". И не то, чтобы Влад прятал или скрывал в тот момент их отношения, но и открыто не оглашал. Сейчас же, он едва не кричал о том, что Леся с ним. Спасибо, хоть женой перестал представлять. Да и то, как ей казалось, не делал он подобного только из-за ее предостерегающего взгляда во время каждого нового знакомства.
Цветы стояли по всей квартире, у нее не просто не хватало ваз - Владу приходилось дарить букеты уже вместе с ними. Но даже ее просьба и мольба "прекратить" не останавливала его. И каждый вечер один из увядших букетов сменялся новым. "Что за ухаживания без цветов?", - недоумевал он.
Вот что не задерживалось - так это конфеты, которые Влад приносил коробками. Правда, самой Лесе доставалось, от силы, штука из коробки. Но она больше и не просила. Просто, еще в первый вечер заметив, что Влад искренне недоумевает, почему ей тех не хочется, махнула рукой и открыла "подарок". Ведь знала, сам и при всей своей наглости никогда не попросит и не откроет. Хоть любит конфеты куда больше нее. Будет просто проходить мимо, оставляя все ей. А Леся такого количества шоколада в жизни самостоятельно не осилит.
Впрочем, было у всего этого действа и обратная сторона. Непростая, местами грустная, местами веселая. Иногда раздражительная и злая, чаще, просто хмурая и скупая.
Влад делился с ней своим прошлым. Совсем не охотно и не легко. Со скрипом и взвинченными уходами из помещения, вместо ответов на ее вопросы. С хмурыми взглядами и поджатыми губами. С терпким запахом раздраженно раскуриваемых сигарет.
И все-таки, он всегда возвращался и отвечал. Иногда через час, иногда - на следующее утро, или, даже, через день, когда Леся уже и забыла, о чем именно спрашивала. И слепой бы увидел, насколько нелегко ему открываться, делиться тем, что обычно не обсуждалось и не вытаскивалось наружу, однако Влад старался. А Леся не могла не спрашивать, уже зная, что этот путь их не приведет ни к чему хорошему.
И нельзя сказать, что были у ее любимого страшные тайны. Хоть и веселой его жизнь она не могла назвать после всего, что уже смогла "выдавить" из Влада. Он стал ей ближе и понятней. Возможно, впервые за все то время, что его знала, Леся действительно стала понимать причины и поступки любимого человека, а не только о тех догадываться. То, что она узнала о его родителях и детстве - вызывало недоумение и, в какой-то мере, даже страх. Кем надо быть, чтобы стимулировать детей к достижениям такими методами? Почему бы тогда, подобно древним спартанцам, уже просто не сбрасывать их со скалы. А вдруг, выживут?
Для Леси, привыкшей к безоговорочной и безусловной любви и поддержки матери - такое отношение казалось диким. Она даже не была теперь уверена, что хочет знакомиться с его родителями. А Влад предложил ей это.
А вот с его братом она познакомилась с удовольствием, и Дима ей понравился, несмотря на необъятную безалаберность и в, чем-то, наплевательское отношение к собственной жизни. Два человека, выросших в одной семье и настолько отличающихся друг от друга. Два ярких примера закономерных результатов такого метода "воспитания". Один принял и выстроил себя согласно предложенного пути развития, а другой "взбунтовался" и отказался, вообще, чего-то добиваться в жизни. Леся не могла сказать, чей выход правильнее: замкнутость и сумасшедшая целеустремленность Влада или же, едва ли не "хипповые" взгляды Димы. Но одно могла сказать точно, не так уж ей и хотелось теперь что-то изменить в любимом. Разве что, сделать его немного более открытым именно в отношении к ней. Но это Влад, вроде бы, как раз и старался в себе изменить.
В общем, Леся не могла не признать, что пару раз уже боролась с искушением все прекратить и сказать Владу, что простила его, позволить ему уговорить себя переехать. Но что-то, все же, останавливало. Наверное, не до конца еще сердце поверило, еще нуждалось во времени.
А может, она просто была скрытым садистом в душе, и ей нравилось, что Влад так старается ради нее. Положа руку на сердце, Леся не смогла бы исключить такого объяснения. А какой женщине не понравится, когда ради ее одобрения и благосклонности так стараются? Кому не захочется наслаждаться таким подольше?
В общем, Леся не торопилась, пусть и не определилась с причинами промедления до конца.
Влад сумрачно разглядывал стоящий перед ним кофе. Сказать, что он хотел спать - ничего бы не значило. Усталость давила на затылок и пульсировала в висках. И это - в семь утра.
Как можно думать о работе, если хочется просто завалиться спать? Хотя, нельзя сказать, что он уделял мало внимание работе в последние три недели.
Нет, Влад не забросил ни свой консорциум, ни отдел архитектуры. Но, определенно, занимался теми раза в три меньше, чем обычно. Беспокоило ли его это? Да, беспокоило.
Но не так сильно, как мысль, что он может окончательно и бесповоротно потерять Лесю, если не справится с этим ее дурацким "испытательным сроком" в виде ухаживания.
Негромкий звон стекла заставил Влада поднять голову. Леся пила таблетки.
Это только усиливало его раздражение. Она не пропустила ни одного дня. Ни когда оставалась ночевать у него, ни дома. Он специально следил. А как же "девичья память" и простая забывчивость? Неужели сложно пойти ему навстречу? Серьезно, разве своими стараниями за эти три недели он не заслужил пару уступок или бонус от судьбы? Ну что Лесе стоит замотаться с утра и забыть, просто пропустить один прием?
Да, Влад уже серьезно хотел, чтобы она забеременела. Он хотел ребенка. Их ребенка. По очень многим причинам, среди которых, правда, были не только благородные. Он уже пришел к мысли, что ему пора думать о детях, созрел. А может, именно из-за Леси захотел подобного. Но и того, что ребенок оказался бы самым простым и надежным средством проложить дорожку в ее сердце и добиться прощения - не отрицал, и не отвергал. Месяц назад Влад раздумывал над тем, что не стоит привязывать ее этим? Сейчас он так не считал - стоит.
"В любви все методы хороши" - это было его девизом в последние три недели.
Страх, поселившийся в тот вечер, когда она впервые отправила его домой, никуда не исчез из души. Впервые за всю жизнь, внутри у Влада тлело сомнение в том, что он сумеет добиться поставленной цели. То, что винить можно только себя самого, уже не шло на рассмотрение. Толку от самоедства - ноль, надо было искать пути исправления положения. Самые надежные и верные.