Строптивая для Миллиардера (СИ) - Даргевич Екатерина (бесплатные полные книги .TXT, .FB2) 📗
Я потрясенно смотрела в его глаза наполненные собственнической ревностью. Я задохнулась от возмущения и одновременно от того сумасшедшего, опьяняющего трепета, который всегда вызывала во мне его дикая, разрушительная любовь. Но моя гордость требовала немедленно поставить этого диктатора на место, пока его гиперопека не перешла все мыслимые границы.
— Ты неисправим! — я резко вскочила на ноги, отталкивая его сильные руки и не в силах больше сдерживать бушующие эмоции. — Ты не можешь вычеркнуть родного брата из главного дня своей жизни только из-за своей маниакальной потребности всё контролировать и ревновать меня к воздуху! Я заявляю тебе прямо сейчас, глядя в глаза: если на нашей свадьбе не будет свидетеля со стороны твоей настоящей семьи, я вообще не выйду к алтарю! Будешь жениться на своем зануде из юридического отдела!
Виктор сжал челюсти так сильно, что на его скулах заходили ходуном желваки. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдать мне ледяную отповедь, не терпящую возражений, но в этот самый момент тишину залитой солнцем террасы разорвал резкий, требовательный звонок мобильного телефона.
На светящемся экране высветилось имя Марка. Карпов, не сводя с меня тяжелого, предупреждающего взгляда, нажал на кнопку громкой связи, словно желая доказать мне свою абсолютную правоту.
— Привет, Витя, — голос капитана звучал обманчиво бодро, с той самой фирменной усмешкой, но за этой деланной веселостью отчетливо скрывалась глубокая, горькая обида. — Звоню пожелать вам с Олей идеального праздника без сучка и задоринки. Раз уж мои услуги шафера вам не понадобились, а смотреть на скучную физиономию твоего карманного юриста мне совершенно не хочется, я прямо сейчас поднимаю трап. Беру яхту Альтаир и ухожу в долгий трансатлантический рейс. Передавай моей любимой принцессе привет. Счастливо оставаться.
Раздался щелчок, и связь оборвалась короткими гудками.
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ
На залитой солнцем террасе повисла тишина. Я в абсолютном ужасе смотрела на побледневшего Карпова, физически ощущая, как воздух становится невыносимо тяжелым, словно перед настоящим тропическим ураганом. Виктор медленно опустил телефон на стеклянную поверхность стола, и каждая мышца на его лице напряглась до предела, превращая его в застывшее каменное изваяние.
“Витя...” — мой голос предательски дрогнул, выдавая ту панику. Я судорожно сглотнула, понимая, что прямо сейчас должна признаться в своем вмешательстве, иначе эта трещина между двумя самыми близкими мужчинами в нашей семье превратится в непреодолимую пропасть. — “Витя, это моя вина. Я не думала, что всё зайдет так далеко. Я... я написала Марку сообщение с вопросом, почему он не будет твоим шафером. Я просто хотела спросить, я не думала, что он так отреагирует.”
Карпов тяжело, со свистом втянул в себя воздух, провел широкой ладонью по лицу, и вдруг шагнул ко мне. Его сильные руки бережно, но крепко обхватили мои плечи.
“Ты сделала всё правильно, моя умная, отважная девочка,” — хрипло, с едва уловимой дрожью в голосе произнес он, прижимаясь лбом к моему лбу. — “Моя проклятая гордыня и эта маниакальная потребность всё держать под железным контролем чуть не лишили меня единственного родного брата. Я идиот, Оля. Но, клянусь, я не позволю ему уйти вот так.”
Виктор резко отстранился, и схватил со стола рацию, нажимая кнопку вызова с такой силой, что пластик жалобно хрустнул.
“Служба безопасности! Срочно готовьте вертолет к вылету!” — его голос гремел над террасой, не оставляя пространства для малейших сомнений. — “Запрашивайте координаты яхты «Альтаир», они только что начали движение от северного атолла. Мы должны перехватить их до того, как они выйдут в нейтральные воды!”
Он схватил меня за руку, и мы бросились к главному пирсу, где величественно покачивалась наша семидесятиметровая суперяхта, на сияющем борту которой теперь золотом горело мое имя. Мы стремительно взбежали по трапу и направились прямо на самый нос судна. Там, на специально оборудованной вертолетной площадке, уже раскручивал свои мощные лопасти легкий белоснежный вертолет.
Полет над голубым морем превратился в настоящую гонку. Карпов сидел рядом со мной, не отрывая напряженного взгляда от горизонта, его челюсти были крепко сжаты, а пальцы намертво переплетены с моими. Спустя двадцать изматывающих минут пилот начал снижение, и сквозь стекло кабины я увидела стремительный, рассекающий волны силуэт «Альтаира».
Наш вертолет совершил виртуозную посадку на посадочную зону движущейся яхты брата. Едва шасси коснулись палубы, Виктор распахнул дверь и выпрыгнул наружу, не дожидаясь полной остановки винтов. Я поспешила за ним, кутаясь в тонкую ткань своего платья от бьющего в лицо ветра.
Марк стоял на капитанском мостике. На нем была его неизменная белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, но когда мы вошли в рубку, его лицо исказилось не просто от холодной обиды, а от неподдельного, обжигающего гнева. Его взгляд мгновенно метнулся к моему животу, а затем тяжелым свинцом обрушился на брата.
— Ты вообще в своем уме, Карпов?! — голос Марка громыхнул на весь мостик, заставив меня испуганно вздрогнуть. Капитан даже не дал Виктору открыть рот. — Ты притащил беременную женщину на вертолете?! Заставил пилота сажать машину на движущуюся яхту, закладывая виражи над открытым океаном, только ради того, чтобы догнать меня и выяснить отношения?!
Капитан сделал резкий шаг вперед, в ярости тыкая пальцем в грудь опешившего Виктора.
— А если бы тряска спровоцировала угрозу?! Если бы с ребенком что-то случилось из-за твоего проклятого эго и адреналина?! Оля только недавно выписалась из клиники, ей нужен абсолютный покой, а ты тащишь ее в воздушную погоню!
Слова брата ударили по Виктору сильнее любой пощечины. Его широкие плечи мгновенно напряглись, а на скулах угрожающе выступили желваки. Я видела, как краска отливает от его лица. Карпов медленно перевел взгляд на меня, и в нем читалось такое сокрушительное чувство вины, что у меня защемило сердце. Он действовал на чистых эмоциях, ведомый непреодолимым желанием спасти нашу семью от раскола, и в пылу этой гонки совершенно забыл о физической хрупкости моего положения.
— Марк, прекрати, он не заставлял меня, — я быстро шагнула вперед, накрывая напряженную руку будущего мужа своей ладонью и мягко переплетая наши пальцы. — Это было мое решение. Я сама виновата в вашей ссоре и должна была всё исправить. Со мной и с малышкой всё в абсолютном порядке, слышишь?
— Она права, — глухо, с трудом выдавил из себя Виктор. Он осторожно притянул меня к своей груди, укрывая от пронизывающего океанского ветра. — Но и ты прав, брат. Я повел себя как импульсивный идиот. Моя жена и моя дочь — это самое ценное, что у меня есть, и я не имел права подвергать их даже малейшему риску.
Виктор тяжело выдохнул, провел свободной рукой по лицу, словно стирая остатки своего непререкаемого авторитета, и снова посмотрел Марку прямо в глаза. В этот момент Витя окончательно склонил голову перед самым родным человеком.
— Я был неправ во всем, Марк, — голос Виктора прозвучал негромко. — Я перегнул палку со своим контролем. Моя свадьба не имеет абсолютно никакого смысла, если за моей спиной не будет стоять моя настоящая семья. Мне не нужен идеальный протокол. Мне нужен мой брат. И если ты захочешь прийти к алтарю в пляжных шортах и с коктейлем в руке — пусть будет так. Только, умоляю, не уходи.
Марк выглядел потрясенным, услышать от непоколебимого Карпова не только признание своей неправоты, но и такую обнаженную, искреннюю просьбу… Вся надменная, колючая броня капитана и его праведный гнев мгновенно осыпались, уступая место глубокому братскому теплу. На его губах медленно, словно пробиваясь сквозь тучи, расцвела та самая фирменная, хулиганская улыбка, за которую я так любила этого человека.
— В шортах, говоришь? — капитан насмешливо фыркнул, делая шаг навстречу и крепко, по-мужски обхватывая Виктора за плечи. — Ну уж нет, братишка. Ради такого исторического момента, когда сам великий Карпов признает свою неправоту, я так и быть надену свой лучший смокинг. Но коктейль всё равно принесу.
