Что сделала моя лучшая подруга - Доусон Люси (читать полные книги онлайн бесплатно TXT) 📗
![Что сделала моя лучшая подруга - Доусон Люси (читать полные книги онлайн бесплатно TXT) 📗](/uploads/posts/books/70488/70488.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Что сделала моя лучшая подруга - Доусон Люси (читать полные книги онлайн бесплатно TXT) 📗 краткое содержание
Вечные поиски работы, свадебные торжества у друзей, праздники по заведенной программе… Для внештатного фотографа Элис Джонстон жизнь тянется размеренно и тягуче. Даже постоянный бойфренд и тот ей уже порядком надоел. И вдруг в ее жизнь врывается Гретхен. И мир преображается, словно в калейдоскопе. Новые знакомства, новые романтические отношения… Но Элис еще не знает, что у ее подруги есть тайна, которая, как бомба замедленного действия, грозит омрачить тот праздник, который, казалось бы, не кончится теперь никогда…
Впервые на русском новая книга Люси Доусон, автора романа «Его другая любовь», одного из самых ярких литературных дебютов последних лет.
Что сделала моя лучшая подруга читать онлайн бесплатно
Люси Доусон
![Что сделала моя лучшая подруга - i_001.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/0/4/1/6/0/604160/1516968674/i_001.png)
Описание непростых взаимоотношений между мужчиной и женщиной, резкие сюжетные повороты — вот что выделяет этот роман из общего потока любовной прозы.
Это автор, которого непременно стоит взять на заметку.
У нее очень перспективное будущее.
Что сделала моя лучшая подруга
Глава 1
![Что сделала моя лучшая подруга - i_002.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/0/4/1/6/0/604160/1516968674/i_002.png)
— Вы можете сказать мне, что случилось, Элис? — произносит спокойный голос на другом конце телефонного провода.
Сердце у меня бешено колотится, прямо-таки плющится о грудную клетку, мне трудно дышать. «Тук, тук», — отдается в ушах.
— Это моя лучшая подруга, — выдыхаю я в трубку, и голос у меня от страха невольно становится писклявым. — Кажется, она пыталась покончить с собой.
Я смотрю на разбитую бутылку от виски у ног Гретхен, на осколки стекла вперемешку с разбросанными таблетками.
— Пожалуйста, ей нужна помощь!
Я еще что-то соображаю. Диктую адрес, а затем непослушными, одеревеневшими пальцами, которыми несколько секунд назад едва сумела набрать «999», с трудом засовываю телефон в держатель, висящий на стене. А потом остаемся лишь мы — я и Гретхен, в тишине ее гостиной. Еще не слишком поздно, и люди в соседних квартирах и домах только-только возвращаются домой с работы. Они устало сбрасывают туфли, ставят на плиту кастрюли и сковородки… а здесь не слышно ни звука. Царит жуткое, гнетущее безмолвие. Ни телевизора, ни радио, никаких признаков жизни.
Я отступаю назад, не отрывая взгляда от Гретхен, а когда чувствую спиной стену, сползаю на пол. Я слышу свое хриплое дыхание и пытаюсь дышать ровнее.
Гретхен сидит не в своей обычной развязной позе, она примостилась в углу, где сходятся две стены. Одна ее нога согнута в колене, голова упала на грудь, рука неестественно вытянута. Вид у нее такой, будто она слишком много выпила и не удержалась на ногах.
В воздухе — липкий, противный запах спиртного. Около ног Гретхен — темная лужица, усыпанная маленькими белыми таблетками, похожими на конфетти. Я не вижу лица подруги, оно занавешено длинными волнистыми светлыми волосами. Она молчит и не двигается. Я не понимаю, то ли она без сознания, то ли — о боже! — мертва. Меня мутит, зубы выбивают дробь. Я должна что-то сделать. Надо бы, наверное, положить ее так, чтобы ей было легче дышать, но я совершенно не могу вспомнить, какое положение будет правильным. Кроме того, мне страшно к ней прикоснуться. Она похожа на плакат о вреде героина, который нам показывали, когда я училась в шестом классе, — но только девушку, изображенную на том плакате, нашли через три дня после того, как она умерла от передозировки.
Я подтягиваю колени к груди, крепко зажмуриваюсь и представляю себе, как «неотложка» спешит к нам на помощь и водители машин и мотоциклисты спешно сворачивают на автобусную полосу. Я чувствую, что начинаю раскачиваться вперед и назад, но ничего не могу с собой поделать.
Проходит, как мне кажется, целая вечность, и наконец я слышу вдалеке вой сирены. Он звучит все ближе и ближе. А потом на стене над головой Гретхен начинают мигать пятна голубого света.
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть, хотя я так ждала этого звонка. Я неуклюже поднимаюсь и бросаюсь через комнату. Из динамика домофона звучит мужской голос, называет мое имя. Я нажимаю кнопку и быстро говорю:
— Третий этаж. Мы здесь!
Вешаю трубку и открываю дверь квартиры. И тут же слышу топот на железной лестнице. Ну вот они наконец. Мужчина и женщина, оба старше меня, в зеленой медицинской форме. Они быстро проходят в комнату, склоняются над Гретхен и принимаются задело. Я ощущаю неимоверное облегчение, но на меня тут же градом сыплются вопросы.
— Элис, вы не знаете — она приняла все эти таблетки?
— Элис, она раньше совершала что-нибудь подобное?
Я понимаю, зачем они это делают — называют меня по имени. Пытаются поддержать мою связь с реальностью, а я пытаюсь им помочь. Я говорю им все, что могу.
А потом мы оказываемся в «неотложке». За рулем — женщина, и это меня удивляет, хотя я сама не знаю, почему это должно меня так удивлять, а мужчина тихо сидит около головы Гретхен и поправляет какую-то трубочку. Я придерживаюсь одной рукой за стенку и стараюсь не соскользнуть с сиденья. А еще я пытаюсь не смотреть на тело Гретхен, пристегнутое ремнями к носилкам, которые раскачиваются в такт рывкам «неотложки», с воем сирены пробирающейся сквозь запруженную машинами улицу.
У меня начинают дрожать пальцы. Вдруг в тесной машине, набитой всякими приборами и проводами, становится жутко жарко. Я хватаю ртом воздух, и врач с беспокойством смотрит на меня. Кажется, он сказал, что его зовут Джо… не могу вспомнить.
— Все хорошо, Элис, — подбадривает он меня. — Мы уже почти на месте.
Наверное, это и называется «шок».
— Так значит, Гретхен — ваша лучшая подруга? — громко спрашивает врач, перекрывая вой сирены. Спрашивает таким тоном, будто мы с ним болтаем у стойки в баре. — Школьная подруга? Университетская?
— Э-э… — Я пытаюсь прийти в себя. — Нет, мы знакомы по работе.
Я думаю о Лос-Анджелесе. Вспоминаю, как мы, хохоча, словно ненормальные, идем по Скай-бару, взявшись за руки. Гретхен радостно шепчет мне: «Это стоит увидеть!»
— Чем вы занимаетесь? — спрашивает врач.
— Я фотограф.
— Так значит, Гретхен с вами работает?
Черт, какое это имеет значение?
— Нет, но я с ней познакомилась по работе, — отвечаю я, пытаясь быть вежливой, и невольно бросаю взгляд на Гретхен, пристегнутую к носилкам.
«Неотложка», похоже, замедляет ход и начинает дергаться из стороны в сторону — наверное, мы лавируем между плотно едущими машинами. А потом неожиданно снова устремляемся вперед на большой скорости. Я сдвигаюсь влево. Гретхен лежит совершенно неподвижно, а каталка съезжает в сторону и на дюйм приближается ко мне. Если каталка качнется сильнее на такой скорости, она придавит меня к стенке.
— О! — вскрикивает врач и придерживает каталку рукой.
«Неотложка» замедляет ход и останавливается. Распахиваются дверцы, в кабину влетает холодный январский воздух, ударяет по лицу, будто пощечина. Но мне становится лучше. Я вижу похожие на огромную открытую пасть распахнутые двери приемного покоя, вижу медсестер, смотрящих на нас снизу вверх. Я сижу неподвижно. Выносят Гретхен, потом я неловко выбираюсь из машины.
Каталку провозят под пристальными взглядами скучающих, удрученных людей с растяжением лодыжек и прочими легкими травмами. Наверняка они сидят здесь часами, обреченные листать истрепанные женские журналы, со всеми этими письмами читательниц про «восхитительные» способности внучат, советами насчет выведения пятен с шелковой блузки, образцами вязок и рецептами обезжиренных чизкейков. Я неуверенно иду следом за каталкой, потом чувствую, как кто-то мягко, но решительно берет меня за руку и отводит в сторону. Гретхен увозят, двери захлопываются, но через стеклянные окошечки я вижу головы медиков, торопливо снующих по палате.
— Элис? — обращается ко мне медсестра. — Можете пойти со мной? Нам нужны кое-какие сведения.
Она отводит меня в маленькую комнату, где есть стул, стол и раковина, над которой висит табличка: «ПОЖАЛУЙСТА, МОЙТЕ РУКИ». Она расспрашивает меня о ближайших родственниках Гретхен и интересуется, кому из них можно позвонить.
— Э-э… Ее брат, Бэйли… мой бойфренд, Том, — произношу я автоматически, не задумываясь, но тут же соображаю, что на самом деле это уже не так и надо бы сказать «бывший бойфренд», но я упустила момент.
— Бэйли сейчас в Мадриде — в аэропорту. Был там, по крайней мере. Он мне оттуда звонил. Просил навестить Гретхен. Том уехал по работе в Бат…