Ты подарил мне небо (СИ) - Савицкая Элла (электронную книгу бесплатно без регистрации .TXT) 📗
![Ты подарил мне небо (СИ) - Савицкая Элла (электронную книгу бесплатно без регистрации .TXT) 📗](/uploads/posts/books/118633/118633.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Ты подарил мне небо (СИ) - Савицкая Элла (электронную книгу бесплатно без регистрации .TXT) 📗 краткое содержание
Порой, чтобы вылечить душевную рану любимой нужны не медикаменты и пристальное внимание врачей, а любовь и отчаянное желание подарить ей небо…
Современная сказка о настоящей любви.
В тексте есть: сумасшедшая любовь, нежная героиня, герой старше
Ты подарил мне небо (СИ) читать онлайн бесплатно
Ты подарил мне небо
Элла Савицкая
Ты подарил мне небо
— Уважаемый, Александр Константинович, мы сердечно благодарим Вас за оказанную щедрую финансовую помощь, которая послужит во благо всем нашим пациентам. Таких благодушных людей единицы. Вы даже не представляете сколько сделали для нас, — Юлия Альбертовна, директор местной психиатрической больницы уже в который раз крепко жала мою руку, и мне уже, честно говоря даже стало немного неловко. Давно пора бы привыкнуть к таким благодарственным речам, потому что слышу их с завидной регулярностью. Одни искренние, другие не очень, если учесть, что я требую отчетов за каждую копейку, вложенную в их клиники. Дело не в жадности, а если быть конкретнее, не в моей жадности. Просто если я вручу чек на круглую сумму, а потом не потребую докладов и документальных подтверждений о том, как она была потрачена, я с огромной долей вероятности могу сказать, что процентов девяносто отправится руководству и врачам. А деньги я жертвую не им. Есть люди, которые нуждаются в помощи гораздо больше, чем те, кто регулярно получают зарплату, ходят в сапогах за триста баксов и выглядят лет на двадцать моложе своего возраста. Людям, с определенными патологическими состояниями чаще всего некому помочь. Их либо бросают на произвол судьбы, либо суммы, которые требуются на лечение слишком высоки, чтобы родственники могли их потянуть. Именно поэтому однажды, лет пять или шесть назад, когда мое состояние достигло определенного максимума, я принял решение каждые пол года вкладывать деньги в разные клиники. Частные. Государственные. Не имеет значения. И не обязательно психиатрические. Просто в этот раз дошла очередь и до этого заведения. Юлия Альбертовна не поникла лицом, когда я поставил ее перед фактом, что себе за труд она может позволить забрать максимум пять процентов. Женщина средних лет, с легкой сединой на висках, но с ухоженной прической и ногтями только руками помахала, сказав, что ее пациенты нуждаются гораздо больше, чем она. И сейчас, находясь в стенах с решетками на окнах я начинаю понимать, что она имела в виду. Никогда прежде не бывал в подобного рода лечебных учреждениях, поэтому, как не подготовленному человеку видеть людей, страдающих психическими отклонениями было тяжело. Некоторые казались абсолютно нормальными, пока мирно сидели за столами и смотрели в окно. Спустя какое-то время я понял, что смотрят они туда слишком долго и через чур пристально. Другие кричали, третьи смеялись. Атмосфера боли и потерянности от всего мира окутывала тяжестью и безысходностью.
— Вот, смотрите, это наш Валик, — директриса указала рукой на молодого парня, сидящего на одном из стульев у покошенного стола, — он замечательный парень, но страдает дименцией. В его-то возрасте! А это Нина Петровна, у нее болезнь Альцгеймера, к сожалению этот диагноз не излечим, и она здесь до конца своих дней. К ней никто не приходит с тех пор, как она сюда поступила, вот уже семь лет.
Я бросил взгляд на пожилую женщину в инвалидной коляске с абсолютно пустым взглядом. Она смотрела прямо перед собой, но казалось не видит и не слышит ничего, что происходит вокруг. Даже у меня, сорокалетнего мужчины, видавшего немало на своем жизненном пути, что-то неприятно резануло в грудине после слов о том, что человека просто выбросили из жизни, как что-то более несуществующее.
— Давайте пройдемся в столовую, — я обратился к Юлии Альбертовне, и та понимающе кивнула.
— Благодаря Вам, Александр Константинович, мы теперь сможем частично обновить аппаратуру, мебель и даже сделать ремонт. Закупим новые койки, я обо всем отчитаюсь, и Вы потом сможете повторно приехать и сами оценить проделанную работу. Ох, Лизочка, — резко переключилась директриса на проходящую мимо медсестру, — мне нужно с вами поговорить о Никите Петровиче, потом подойдите ко мне!
— Хорошо, Юлия Альбертовна, — послушно кивнула молодая девушка, бросила на меня взгляд и вызывающе улыбнулась, оголяя два ряда белоснежных зубов. Вот именно о таких я и говорил. Будь она начальницей больницы, с нее бы спрос был еще более тщательный. — Спасибо Вам, Александр Константинович, вы сегодня прямо праздник устроили нашим. Они здесь торты едят только на выписках, мы им сами их покупаем, и то дешевые. А сейчас вон как уплетают. Еще и добавки просят.
— Я рад, что смог хотя бы чем-то помочь, и думаю, что добавка будет не лишней, — коротко кивнул, прямо намекая на то, что торт все же для пациентов, а не для персонала, и проигнорировал глубокое декольте, намеренно выставленное на осмотр для моих глаз. Еще бы, денежный мешок пожаловал. Грех не воспользоваться случаем.
— Конечно, Вы не волнуйтесь, — заволновалась Ветищева, и строго сказала дешевой кукле в белом халате, — Лиза, можете дать еще по кусочку, думаю, на лечение это не повлияет.
— Хорошо, я поняла, — покорно отвела взгляд вертихвостка и отправилась дальше по коридору, вызывающе виляя бедрами.
— Но Лиза права, благодаря Вам сегодня у наших и правда праздник…
— Вы называете их «наши»? — невежливо перебил еще один благодарственный порыв, но слышать о том, какой я волшебник без синей мантии в звездочку уже надоело.
— Да, — грустно улыбнулась женщина, — мы здесь все семья. Пациенты как дети, даже в пожилом возрасте, но мы ведь не будем называть ребенком, например, пятидесятилетнего мужчину, поэтому зовем их просто «наши». Ведь они действительно наши. Двадцать четыре часа в сутки. Мы их кормим, поим, следим, чтобы принимали медикаменты и водим в уборную. Часто строги, если некоторые начинают капризничать, но все мы понимаем, как каждому из них необходимо наше внимание.
— Понимаю, — соглашаюсь с ней и бросаю взгляд на небольшую, но светлую столовую, в которую мы как раз входим. Небольшое помещение не вызвало ожидаемого негодования. После просмотренных фотографий некоторых больниц я мог сейчас с уверенностью сказать, что Ветищева действительно вкладывает средства не в свой карман. Ожидание не совпало с реальностью в лучшую сторону. Довольно уютная комната с не новыми, но ухоженными столами с красными столешницами, черные стулья с обтянутыми кожей сидениями. Бежевые обои, картина на стене и пусть не совсем белые, но без дыр гардины подтверждали мои мысли. Статьи в интернете пестрили гораздо более устрашающими реалиями. Посреди зала стоял большой стол, на котором занимал свое почетное место заказанный мною заранее трех-ярусный торт. Рядом на полу валялись крошки, а та самая Лизочка отрезала от него кусок. Завидев меня на ее лице снова расцвела улыбка. Я таких видел не одну тысячу раз и уже выработал к ним стойкий иммунитет. Равнодушно отвернулся и скользнул взглядом по занимавшим столы пациентам, которые со светящимися глазами поглощали свой сегодняшний «праздник». Молодые, пожилые, они все были чем-то схожи. Я так и не понял чем, пока не наткнулся взглядом на молоденькую девушку. Темноволосая, с острыми чертами лица и бледной кожей она сидела у окна и смотрела огромными глазами на торт так и не притронувшись к нему. Мое сердце дернулось и сжалось. До остервенения больно, словно в него вонзили лезвие ножа и прокрутили. Эта девушка. Словно призрак во плоти. Она была так непохожа на остальных в этих стенах. В ее глазах билась жизнь, хоть они и казались страшно напуганными. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось ринуться к ней, схватить за руки и поднять на себя лицо, чтобы заглянуть в эти омуты.
— Кто это? — спросил и сам себя еле расслышал.
— Вы о ком? — послышалось слева, а потом директриса проследила за моим взглядом, который буквально прирос к дюймовочке, едва заметной за огромным столом. — Ах, это наша Николь.
— Николь, — повторил я, смакуя редкое имя. Оно идельно. Так же, как и она. Никки. — От чего Вы ее лечите?
— У девочки столько всего, что сразу и не расскажешь, — в женском голосе проскользнули заботливые нотки, подсказывающие, что к этой девушке особенное отношение. — Ей столько пришлось пережить.