Свободные отношения - Вулф Энн (книги бесплатно без регистрации .TXT) 📗
— Как-то раз я обучал погружению одну богатенькую дамочку. Самое забавное, что дамочке было лет под семьдесят. Захотелось старушке экстрима. Дайвинг ей подавай. Ну дайвинг, так дайвинг. Я даже черта обучу, лишь бы он платил деньги и не слишком нудил. А было уже третье погружение — надо старушку к воде приучить, не сразу же ее тащить на дно океана. Надевает она свой костюмчик, в котором выглядит как нечто моржеподобное — килограмм в ней было сто, не меньше. И отправляемся мы с ней в плавание по глубинам океана.
Ничего старушка была, бойкая: озирается по сторонам, кораллы всякие там рассматривает, к рыбкам руки протягивает. Но тут увидела акулу-няньку и страшно перепугалась. Акула-то вроде небольшая, зато какой шок у бабульки! Ну, думаю, сейчас кондратий ее под водой прихватит и придется мне показывать родственникам ее подводную могилку. Но дамочка оказалась слишком бодрой для своих лет: так припустила от акулы, что я едва догнал. Доплыл до нее, помахал ей руками, мол, все в порядке, опасность миновала. Потащил ее к «Кальмару» — сил после такого шока у нее осталось мало.
Приплыли. Забираемся в лодку. Чувствую я — что-то не так. Как будто кто-то в моей лодке все вверх дном перевернул. Бабулька снимает гидрокостюм, приходит в себя. Я тоже начинаю очухиваться от происшествия. И тут из каюты выползает какой-то полуголый, взъерошенный мужик. Я ему — что ты в моей лодке делаешь? Он мне — это ты в моей… Поругались мы с ним слегка, а потом ситуация прояснилась: вместо «Кальмара» оказались мы на какой-то «Лесли-Джин». Перепутали, поплыли не туда. С кем не бывает… Мужичок на лодке был не один, а с девушкой. Она мою старушку успокоила, коньячком напоила. Но с тех пор — никаких дам после шестидесяти на моем «Кальмаре». Хватит с меня — за одной уже погонялся.
Чудной, как, впрочем, и все истории Джефа, рассказ разрядил обстановку за столиком. Барт оторвался от Флосси и пристально посмотрел на повеселевшую Литу. Лита ответила ему не менее выразительным взглядом. Что ты думаешь обо всем этом? — спросил он глазами. Тебе не стоит быть таким злым, ответила она. Оба поняли, что не все сказали друг другу, катаясь в лодке со стеклянным дном. Главного в их разговоре так и не прозвучало. А состоится ли следующий — неизвестно. Но Лите стало легче от взгляда Барта, на душе посветлело, как будто тучу прорезали солнечные лучи. Может, он все-таки поймет…
Флоренс занервничала. Как только Барт отрывался от нее, переставал сыпать шутками и ласковыми словами, она начинала чувствовать себя обделенной.
Мужчины вообще не баловали ее вниманием — она казалась им слишком доступной. Поэтому малейшее невнимание к себе она расценивала как охлаждение. Самое прискорбное заключалось в том порочном круге, который она сама себе создавала: панический страх быть отвергнутой и приводил к тому, что ее отвергали. Ее гипертрофированное представление о внимании, ее капризы — проверка чувств — заставляли мужчин видеть в ней липучку, готовую увлечься любым. В сущности, так оно и было. Только в этом «любом» Флоренс надеялась найти того единственного, который смог бы ей дать то тепло, то ощущение надежности, которого ей так не хватало.
Ненависть, которую Лита испытывала к «пустышке Флосси», изжила себя еще на Муреа. Теперь Лита чувствовала к девушке лишь жалость, подогреваемую неестественным поведением Барта. Чего он добивается? Неужели он не видит того, что его игра лишена смысла? Ее финал ясен, и едва ли Барт получит в нем хоть какой-нибудь приз, разве — самоутверждение. Да и последнее — весьма сомнительно.
Анализируя поведение Барта, Лита не сомневалась в том, что угрызения совести все же прорвутся сквозь пелену ревности и злости. Это лишь вопрос времени. Только теперь, когда она приняла решение, для нее не должно иметь значения ни то, одумается ли Барт, ни то, когда это произойдет.
— Знаете, чего недостает нашему путешествию? — вдруг спросил Джефри. Он сделал многозначительную паузу и обвел глазами всех сидящих за столиком. — Ему недостает этакого легкого приключенческого ветра. Я, конечно, не беру в расчет Литу, которая умудрилась найти на побережье Манихи морского ежа и уколоться им.
Лита высунула кончик языка и демонстративно показала его Джефу.
— Не нуди, это присказка — сказка впереди. Итак, в свете того, что я уже сказал, предлагаю следующий вариант. Обратно, на Таити, мы не летим на самолете, а плывем на лодке, как настоящие путешественники.
— Эй, полегче, — попытался остановить его Вин. — В моторке мы не уместимся, к тому же твой «Кальмар» все равно остался на Таити.
— А я и не настаиваю на лодке. Можно взять небольшой катер. Берем катер напрокат и двигаем на остров мечты. Как вам идея?
— Не очень, — покачал головой Вин, выражая мнение большинства, которое читалось на недоуменных лицах. — Путь слишком долгий. К такому путешествию надо готовиться заранее.
— Ладно. — Видимо, этим вечером Джефри решил стать генератором идей. — Пойду на компромисс. От Бора-Бора мы плывем до Муреа на катере, а дальше — как вам заблагорассудится, господа.
— А что? — Лита прониклась экстремальным духом, охватившим Джефа. — Почему бы и нет? Это не так далеко. — Она взглянула на Барта, затем на Вина, словно ища поддержки. — Думаю, мысль не такая уж плохая.
— До Муреа? — Вин на секунду задумался. — Звучит реалистичней, чем до Таити. Я согласен. А вы? — посмотрел он на Барта.
Барт поймал его взгляд, как ловили брошенную перчатку во времена дуэлей. Зеленые глаза на мгновение сверкнули — приняли вызов.
— Думаю, что прокатиться от одного острова до другого — не велика беда. Я согласен. Да и Флосси, думаю, тоже.
— Во-первых, не называй меня Флосси — терпеть этого не могу! Во-вторых, я не хочу плыть на катере — у меня начнется морская болезнь. С моим вестибулярным аппаратом отправляться в плавание — не лучшая идея.
— Черт возьми, Флоренс! — взвился Барт. — У тебя хоть что-нибудь в порядке? Ты всегда находишь отговорки, чтобы никуда не ехать, не ходить, теперь не плыть… Морская болезнь сидит у тебя в голове, и, по-моему, ты не торопишься от нее избавляться.
— Я не поплыву. Ты можешь делать, что хочешь. На меня не рассчитывай.
Началось… Флоренс опять вошла в образ героини мыльных опер, а Барт встал на дыбы, как жеребец, которого впервые попытались объездить. Лита попробовала вмешаться, но сделать это было не так-то легко — голос Флосси заглушал все окружающие звуки. Лита подумала, что если бы Флоренс знала о своих недюжинных способностях оратора (от слова «орать»), то непременно стала бы главой всех американских демонстрантов.
Перепалка набирала обороты, точнее, превратилась в монолог из одного сплошного крика Флоренс. Барт уже умолк, наконец-то осознав, что дальнейшее выяснение отношений бесполезно, но зато его дама отрывалась за двоих. Она наделяла Барта всеми отрицательными качествами, которые могло измыслить ее воображение, так что Барт начал походить на коварного злодея из индийского фильма.
Джеф едва сдерживал смех, радуясь от всего сердца, что Флосси не запала на его скромную персону и ограничилась лишь невинным кокетством. Вин не смеялся только потому, что это было бы неприятно Лите. Что посеешь, то и пожнешь, думала Лита, глядя на Барта, опустившего глаза в тарелку с недоеденным омаром. А Барт, в свою очередь, жалел о том, что он не омар — тогда ему было бы наплевать, что кричит Флоренс и как на него смотрит Лита.
Эту цепочку, состоящую из несуразиц, разорвал наконец сам Барт. Он кинул на Флоренс взгляд, полный бешенства, и попросил ее заткнуться, именно заткнуться, а не замолчать. Как ни странно, но на нее это подействовало как заклинание — поток, описывающий бразильско-индийские злодейства Барта, остановился.
— Я прошу прощения у всех присутствующих за эту сцену. — Взгляд его скользнул по окружающим и остановился на Лите. — Думаю, вам уже не привыкать. Это тоже своего рода экстрим, не так ли? — Он помолчал, отвел взгляд от Литы и продолжил, говоря уже в пустоту: — Давайте определим время и место отправления. Если мы с Флоренс решим ехать, то придем к назначенному времени. Если нет — отправляйтесь без нас.