Навеки моя - Рэддон Шарлин (книги онлайн полные .txt) 📗
– Посмотрим.
Бартоломью всю вторую половину дня посматривал на нависающее над ними небо. Ему очень не нравились облака, накатывающиеся с юга. Орегон наслаждался теплом ранней весны, но он знал, как быстро погода может измениться. Вот?вот должна была наступить темнота. Чтобы добраться до дома Олуэллов, им потребуется еще час. Он потер ладонью затылок. Видение кустистых белых бровей Неемии Олуэлла, при виде мисс Эрии Скотт выгнувшихся дугой до самой кромки редеющих волос, бросило Бартоломью в пот.
Неемия был проповедником баптистской общины. В хорошую погоду он выезжал на своем колченогом муле в поселки, принося Слово Божие туда, куда оно не могло добраться иным путем. Сыновья Неемии, Джо и Лемюэль, работали на ферме. Вместе со своими женами и выводком детей, диких, как лесные волки, двое младших Олуэллов делили дом со своими родителями и незамужней сестрой по имени Туте.
Туте. Уже некоторое время Бартоломью подозревал, что она испытывала к нему не просто интерес. Эта мысль – к его стыду – поставляла горючее редким фантазиям в те ночи, когда его обуревали желания, которые его совесть и Хестер не позволяли удовлетворить.
Ночная хищная птица вспорхнула с изрезанной колеями дороги, напугав лошадей и вызвав восклицание восторга у Эри. Бартоломью потверже перехватил вожжи и успокоил лошадей. Между мшистыми стволами пихт виднелись низко нависшие облака, заходящее солнце бросало на них приглушенный отсвет кораллового и оранжевого тонов. Скоро потемнеет, и ему придется искать место для ночлега.
Мисс Скотт не жаловалась на долгие часы, проведенные на жестком, подпрыгивающем сиденье повозки. Но ее плечи совершенно определенно поникли, и ее соломенная шляпка не могла скрыть голубоватые круги под глазами, а густо опушенные ресницами веки были готовы вот-вот закрыть эти незабываемые глаза. Он должен был на что-то решаться: Олуэллы или ночевка под открытым небом – вдвоем.
Как будто почувствовав, что он смотрит на нее, Эри выпрямила спину и заправила выбившуюся прядь волос за нежное, напоминающее морскую раковину ушко. В животе у нее заурчало. Она прижала к нему ладонь и посмотрела на него со слабой улыбкой.
Бартоломью принял решение:
– Немного впереди есть ручей. Мы остановимся там.
Хотя он и не удосужился исследовать свои побуждения, он не лгал себе. Бартоломью никогда не избегал посмотреть реальности прямо в глаза. Ну а если его выводы были несколько пессимистичными, то это ведь совсем другое дело.
Он хотел, чтобы Эри принадлежала ему, И неизбежное неодобрение Неемии при виде женатого мужчины, путешествующего с женщиной, которая не являлась его женой, было лишь удобным предлогом.
Мысль провести ночь всего в нескольких футах от нее, вдыхая тонкий лилейный аромат ландыша и женственности, исходивший от нее, слушать ее легкое дыхание и воображать, каков на вкус этот сладкий рот, как бы она чувствовала себя под его ласкающими руками… Черт возьми, это было посильнее бутылки дьявольского рома старого Сима.
– Мне кажется, я слышу ручей, – Эри с воодушевлением заерзала. Ее рука легонько коснулась его, и разряд, как те электрические токи, с помощью которых нынче в Портленде получали свет, обжег его тело.
– Теперь уже недалеко, – он улыбнулся, отдаваясь потоку, а не сопротивляясь ему.
Эри улыбнулась в ответ, заставив его сердце сжаться. Пронзительный свист рассек воздух, и ее головка резко повернулась.
– Это поезд на Ямхилл, – сказал он. – – Колея здесь пролегает довольно близко.
Состав вырвался из леса на открытое место. Широкий извивающийся поток был хорошо виден, он отливал серебром и золотом в последних лучах заходящего солнца. Темнота сгустилась, добавив пустынному месту, в котором они остановились, прелести и загадочности.
Бартоломью остановил лошадей подальше от дороги. Он спрыгнул на землю и обошел вокруг повозки, прежде чем Эри успела спуститься вниз сама. Глядя на нее снизу вверх, он протянул ей руки. Не колеблясь ни секунды, она оперлась руками на его плечи и позволила ему поднять ее в воздух.
Ладони его оказались настолько широки, что почти сомкнулись на ее талии, а большие пальцы оказались под ее грудью. Его дыхание участилось. В течение нескольких секунд он боролся с желанием прижать ее к себе. Если Эри заметила, что он держал ее на весу дольше, чем было нужно, перед тем как опустить на землю, или если она расслышала бешеный стук его сердца, то не подала виду. Ее руки соскользнули по его мускулистым мышцам, слегка задержавшись пониже локтей, пока она внимательно смотрела на него в угасающем свете дня.
Вид этих губ, находящихся так близко от его собственных, помутил его рассудок. Очарованный романтикой сумерек и пылающего заката, Бартоломью склонил к ней голову.
– Эй! Бартоломью, это ты?
Бартоломью резко поднял голову. Его руки отпустили тоненькую талию Эри, он отшатнулся от нее, как будто застигнутый за воровством монет из ящичка для пожертвований.
Из темноты на берегу реки возникли лошадь и всадник. Бартоломью отступил от повозки, чтобы получше разглядеть их. И его сердце, которое и так уже ушло куда-то в область желудка, упало к его ногам и разбилось.
– Это я, – сказал он. – Как поживаешь, Джо?
Джо Олуэлл остановился в нескольких ярдах от повозки и соскользнул на землю. На несколько лет старше Бартоломью, он был выше, но зато вдвое уже в плечах.
– Хорошо, слава Богу. Хорошо, как в тот воскресный день, когда жарится цыпленок, ребятня бегает за петухами, а жена улыбается этой своей улыбкой с намеком «давай, займемся любовью». Лучше не бывает, правда?
– Готов биться об заклад, ты прав, – коротко рассмеялся Бартоломью. – Но что ты здесь делаешь?
– Да рыбу ловлю, что же еще? Сегодня ведь суббота, разве нет?
Бартоломью кивнул и пожал руку Джо. Рыбная ловля была страстью Джо Олуэлла. Каждый субботний вечер заставал его стоящим по пояс в медленно текущей воде, с удилищем в руках и надеждой в сердце. Он не выбирал легких путей, как делали близнецы, насаживая на крючок жирных извивающихся червей, перед которыми рыба просто не могла устоять. Джо использовал в качестве приманки мух. Он называл их «форельими душегубами».
Для Неемии и Лемюэля – как и для Бартоломью – фазаны с их импозантными красными пятнами вокруг глаз и переливчатыми рыжеватыми перьями были мечтой всей жизни, но в глазах Джо ничто не могло сравниться с большой хитрой форелью.
Эри выступила из-за повозки, и у Джо вырвался возглас восхищения.
Черт меня раздери, Бартоломью, кто это у тебя здесь?
Сердце Бартоломью, едва подуспокоившись, снова ухнуло в пропасть. Ничего не поделаешь, теперь не было никакой возможности избежать ночлега у Олуэллов.
– Племянник моей жены Причард… помнишь, я рассказывал тебе, что он занял должность второго помощника смотрителя? Он женится. А это его невеста, мисс Эрия Скотт.
Джо содрал с головы свою потрепанную шляпу и неловко поклонился Эри, при этом его пристальный, буквально вожделенный взгляд не отрывался от ее лица. Она улыбнулась и кивнула, сложив руки за спиной. Тяжелая вязаная шаль, в которую она закуталась, чтобы защитить себя от вечерней прохлады, распахнулась, открыв мужчинам ее стройную фигурку с пикантными выпуклостями и изгибами, оттененными цветастым дорожным костюмом.
Бартоломью услышал, как Джо резко вдохнул, и посочувствовал ему. Хотя у него был целый день, чтобы привыкнуть к ее виду, его тело все еще реагировало на красоту и свежесть Эри дрожью и неожиданным жаром.
Джо бочком подобрался к нему и прошептал:
– А что это она делает здесь с тобой, Бартоломью? Ты, никак, удираешь с ней?
Бартоломью издал горлом звук, напоминавший хихиканье, но больше похожий на сдавленный стон.
– Нет, Джо. Она прибыла в Портленд сегодня утром на поезде. И поскольку я все равно должен был отправить клетку с фазанами в Кентукки, Причард попросил меня встретить ее и привезти домой.
– Будь я проклят, ну и везунчик же ты! – Джо повысил голос: