Аристократы (СИ) - "Баса" (электронные книги бесплатно .txt) 📗
Хаски резко сделал выпад, схватил за майку Шмонта, развернул его на ходу и острые костяшки пальцев вдавил тому в грудь. Это больно.
Я попыталась, отвлечь криком, чтобы отвлечь Диму, но он не слушал.
— Не глупи, — прохрипел Шмонт, руками вцепился в запястья соперника.
Хаски внезапно с еще большим усилием надавил костяшками в грудь, словно собирался проткнуть кожу насквозь. и приподнял довольно невысокого и щуплого Леню над полом, держа того на вису. Улыбки убрал.
— У тебя минута, чтобы убраться отсюда, желательно улететь на другой материк подальше от Вильмонт, — Хаски резко убрал кулаки от Шмонта и тот неловко опустился на пол, машинально потирая место куда давили костяшки.
— Лень, уйди пожалуйста, — Хаски не адекват чувствовала по его застывшему, наэлектриризованному телу. Которое натянулось и готовое будто к броску зверя, вырвать жилы из шеи соперника или настороженно смотреть за каждым передвижением нарушителя спокойствия его личного пространства.
Леня удивленно повернулся ко мне, по-прежнему потирая грудь.
— Ты из-за него такая странная стала? Вильмонт? — я спрятала глаза где-то в районе лампочки, светящейся над головой Шмонта, избегая ответов и вопросов. — Это все он? — голос его стал таким обвиняющим, колющим меня в самое сердце. Не могла убрать взгляд от света. Боялась и молчала.
— Пожалуйста, Лень, не усложняй.
— Не усложнять!? — вопросительный выкрик. — Значит не усложнять? Да, пожалуйста, — поскольку не разувался почти бегом вылетел из-за двери и захлопнул ее с силой. Я поморщилась от громкого звука и встретилась взглядом с Хаски опять чего-то испугавшись.
Его стремительные движения (скорее рывки) в мою сторону заставили отступить назад до самой стены, безвольно прислониться к ней спиной. Дима замахнулся, честно ожидала уже и удара, судя по прищуренным глазам, но вместо это он опустил два кулака по обе стороны от моей головы, впечатав в стену. Звук удара заставил сердце испуганно вскинуться в груди.
Дима нагнулся вниз и поймал мой взгляд, словил в паутине, приклеив насмерть. Лицо жениха наклонилось и изучало, попутно овевало дыханием:
— Сколько ты… — он говорил сквозь зубы. Никогда не слышала настолько тихого и грозного тона. Он пробирал каждую клеточку тела, заставлял трепетать. — Сколько ты будешь меня бесить?!
Последнее слово особенно громко выделил, а я боялась и слова сказать. Дима руку просунул между моей головой и стеной, буквально отодрав затылок и приблизил к себе.
— Если еще раз увижу… — он говорил каждое слово с секундной паузой, давая время запомнить. Лед сковал мое тело, язык и застудил кровь от такого Хаски.
— Тебя и «его» рядом, хотя бы в одном здании… — Дима левой рукой нащупал мою правую, медленно провел от локтя вниз и опустился к пальцам. Взял меня за ладонь, палец и прочертил воображаемую линию.
— Я сломаю ему каждый палец… — Дима надавил на сгиб пальца, намекая как будет ломать. — Каждый гребаный палец, который касался тебя, отрежу к Бастардам ему ту часть тела, которая успела побывать в тебе. Ты даже не представляешь, моя милая, как долго борюсь с желанием сделать из него калеку, а ты не ценишь….
До этого он говорил тихо, медленно давая додумать. А потом резко повысил голос буквально прокричал в лицо:
— Ясно!? Не захотела по-хорошему будет по плохому. Ты, Аня не умеешь ценить. Раз я зверь для тебя, то буду им настоящим… — глаза яростно полыхали, страшные полосы на лбу уродовали его лоб.
Наклонился и подхватил меня обоими руками под коленями, заставив взмыть высоко над ним и вцепиться пальцами ему в плечи. На ходу разулся вместе со мной, прошел сквозь кухню и в коридор.
И мы в спальне у него, вновь опустил на кровать спиной, отчего я легко от пружинила, сам навалился сверху, как дикарь какой-то, как варвар, насильник. Вес давил, его губы искали, требовали, руки непрестанно щупали, расстегивали пуговицы на джинсах.
— Отпусти… — постучала по плечам.
— Нет, Вильмонт, не отпущу, — насильно поцеловал, просовывая язык в рот.
От этого вновь насильственного поцелуя, хотелось ударить его, сжаться, вытолкнуть из с себя. Опять это отчаянное чувство холода, осознание никчемности рядом с ним. Челюсть заболела от его напора.
Я не хочу таких прикосновений… Вырвала губы из-под его натиска.
— Клянусь, если ты изнасилуешь меня, я разорву этот дурацкий, брачный договор. И хоть что вы мне говорите! — громко выкрикнула, чтобы изъять из груди испуг я захлебывалась, тонула в его водах, боялась не вынырну больше никогда… Это чувство насилия топило.
Дима неожиданно отстал с поцелуями и на его щеках образовались ямочки, он засмеялся как-то нервно или надменно. Перевалился на один локоть и бедро рядом со мной и подпер голову ладонью.
— Запоминай, моя милая, — второй рукой обхватил мое лицо, большим пальцем потер мою щеку, как будто даже нежно, очертил контур губ. — Ты действительно думаешь, что даже, если я возьму тебя сейчас хоть одна живая душа узнает об этом? Камеры? ДА мне плевать. Кому подсобит Макс: тебе и побоится лишится глаз к примеру от меня? Ни одна живая душа, — мое лицо обхватил обоими ладонями вновь приближая наши лица. — Тебя у меня не заберет. Ты — моя, прими как факт. Видишь, какой я был послушный добрый мальчик, — скривился он, говоря пренебрежительно в лицо. — Я не трогал тебя, ждал пока нашу королевну озарит, пока она привыкнет к мысли, что будет моей женой. Но ты не желаешь этого понимать! — в окно барабанили капли дождя, и даже из моих глаз скатилась вода. — И контракт, моя дорогая, ты должна успеть обнулить за сто оставшихся дней, в противном случае мы автоматически становимся мужем и женой Попробуй дойди до юриста…оформи отказ…думаешь я позволю тебе это сделать? Оставлю здесь взаперти на всё оставшееся время. А твой папа ясно дал понять, что не против наших отношений с тобой. Я единственный, кто способен оградить его слабого ребенка от «людей».
Вновь поцеловал, засунул руку мне в джинсы, где успел расстегнуть мешавшие пуговицы. Пальцы отодвинули ткань белья и начали как обычно возбуждать. Я убрала лицо в бок, пока он отвлекся, но так и чувствовала, как по щекам и волосам текли ручьи этой бесполезной, соленой влаги.
— Эй, Вильмонт, — услышала его немного хриплый голос. Почти мягко взял пальцами за подбородок и развернул к себе лицом, рассматривал влажные полосы вокруг глаз и на щеках. — Не стоит плакать. Слезами не поможешь, ты же знаешь.
Его губы нашли мои, как и всегда. Его добыча вновь на его кровати, на его покрывале, скованная его властью.
А он и и не умел по-другому целовать, только, как похотливое животное, которому необходимо раздвинуть мне ноги и завладеть. Взять под контроль и брать. брать. брать.
Пальцами Дима пытался явно возбудить, а я глубоко дышала и просто оцепенела в его руках, под силой его давления и напора.
— Эй…ну успокойся…блядь…ненавижу твои слезы. Хватит, слышишь? — заглянул мне в глаза. — Успокойся, я уверен, что мы идеальны друг для друга. Только прекрати меня злить, это все о чем прошу тебя, Аня?
Он как будто шел на попятную, поглаживал прядку волос за ухом.
— Мы поженимся скажем через месяц… — шепнул от чего я вздрогнула как приговор. — Я возьму отпуск и поедим куда-нибудь вдвоем. Наконец, поговорим и я уверен, что всё у нас будет хорошо. Слышишь? — задал вопрос, на что я едва заметно дернула подбородком в знаке согласия, сама не могла сдержать слез, а Дима их пальцем стирал. — Всё. Прекрати. Моя жена должна быть сильной. Я не трону тебя сейчас… мы оба взвинчены и ни к чему это не приведет. Я сделаю тебе больно. Ты совершенно сухая.
Он встал с кровати, взлохматил волосы раздраженно, протяжно вздохнул прогнав напряжение из тела и пошел на выход не спеша.
— После работы приду и мы решим вопросы, — взял ручку двери распахнул и готовился к выходу, но по середине затормозил. — Я…это…девушки обожают говорить про любовь… Ну вот если она и существует, то можешь считать, что это она. Более сильных чувств я ни к кому не испытывал…