Внесённая в чёрный список (ЛП) - Шоуолтер Джена (книги без регистрации .TXT, .FB2) 📗

— Или они подумают, что ты уничтожила оригинал и заменила его чистой салфеткой. У тебя было время.

Проклятье. Я сжала колени, ногти впились в кожу.

— Я не просил тебя следить за мной, Камилла.

— Нет, ты просто выбрал меня, — горько сказала я.

Он бросил на меня прищуренный взгляд.

— Если бы был другой выход… но я действительно думал, что ты уйдешь из клуба. Я считал, что тебя задержат, допросят и отпустят.

Это не оправдывало его поступков.

— Зачем ты в это ввязался? — спросила я. — Зачем?

— Я не должен тебе объясняться. — его руки сжались в кулаки. — Я слышу отвращение в твоем голосе. Но знаешь что, мисс Невинность? Иногда за дурными поступками стоят благие намерения.

— Мой отец — юрист, и я слышала, как он говорил о некоторых своих делах. У каждого есть «благие намерения» для дурных поступков, но в конце концов другие люди страдают из-за этих самых поступков.

— Не читай мне нотаций. Я уже перешел черту.

— После того, что ты со мной сделал, я буду читать тебе нотации, когда мне захочется. — машина снова подпрыгнула, и моя рука запульсировала еще сильнее. Слезы снова обожгли глаза. Я посмотрела на рану. Кровь уже пропитала рубашку Эрика.

Боже, может ли эта ночь стать еще хуже?

Эрик вздохнул, вся его злость улетучилась.

— Нам нужно тебя подлатать.

— Нет. Я просто хочу домой, — тихо сказала я. — Мы же туда едем, правда? — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

«Погодите», — подумала я через секунду. Если он отвезет меня домой, родители узнают, что я солгала. От этого никуда не деться.

Я могла попросить Эрика отвезти меня к Шанель.

Нет. Это тоже не сработает. Она тоже должна была остаться у подруги. Черт, черт, черт. Что же мне делать?

Мышца дернулась на челюсти Эрика.

— Дилер или нет, но я твой единственный шанс сейчас. Если отвезу тебя домой, рана воспалится. Сомневаюсь, что твои родители знают, как лечить раны, которые причиняет ланцер.

Значит, не домой. Мой живот сжался от облегчения и страха.

— Так… если ты не везешь меня домой, то куда мы едем?

— Ко мне.

— Нет. Ни за что. — возможно, вначале вечера мне хотелось провести с ним время. Но теперь я мечтала только о том, как бы оказаться от него подальше.

— Куда еще ты хочешь поехать, а? И не говори снова «в больницу». Врачи сообщат твоим родителям, и они зададут вопросы, на которые я не хочу, чтобы ты отвечала.

Чего бы это ни стоило, я не хотела, чтобы мои родители были в курсе произошедшего. Что бы ни пришлось сделать, чтобы держать их в неведении, я сделаю.

«Снова солгать?» Я чуть не застонала. Но если придется, да. Я солгу еще раз. Хуже разочарования во мне, могло только то, если родители подумают, что виноваты сами в моих поступках, гадая, что они сделали не так, виня себя. От одной мысли об этом я ненавидела себя.

Мне не следовало выходить сегодня из дома.

«Иногда за дурными поступками стоят благие намерения», — сказал Эрик. Его голос возник в моей голове, и я поморщилась. Ложь — это плохо, но у меня была благая причина для нее — по крайней мере, так я себе говорила.

Но могла ли я доверять Эрику, что он не причинит мне вреда?

Пожалуй, решила я через мгновение. Несмотря на все, в чем он признался, он спас меня от Эл-Роллисов. Солгал ради меня — еще одна причина для дурных поступков. Он помог мне добраться до машины. Отдал свою рубашку.

— Твои родители не будут возражать? — спросила я.

Он снова окинул меня взглядом, говорящим «ты что, издеваешься надо мной».

— Я не живу с родителями. Я живу один.

— Но как ты… обеспечиваешь себя? — закончила я неловко. Следовало догадаться: продажей наркотиков.

— Не так, как ты, очевидно, думаешь, — пробормотал он.

Тогда как? Что-то похуже Онадина? Я хотела спросить, но не стала. Возможно, дело было в потере крови. Возможно, в том, что меня чуть не убили. Но по какой бы причине это ни было, волна печали затмила мою панику, мой страх и, вероятно, здравый смысл. Как я могла так ошибаться насчет Эрика?

В нашей школе было несколько зависимых от Онадина… и Эрик, вероятно, продавал им. Эти ребята постоянно дрались; постоянно воровали. Некоторых исключили за минет в туалете. И не только девочек.

— Не у всех была такая избалованная жизнь, как у тебя. — его слова были пропитаны горечью.

— Ты ничего обо мне не знаешь. — Слишком слабая, чтобы спорить с ним дальше, я повернулась к окну и уставилась наружу. Луна заливала золотым светом обветшалые здания и редкие деревья. По тротуарам в ночи шли люди, словно разбросанные пятна. Пугающие люди. У них блестело оружие, и их зубы сверкали в злых улыбках.

Это был неблагополучный район. Эрик жил здесь? Я старалась не дрожать.

— Ты так и не сказала мне, — внезапно сказал он, нарушая тишину. — Что ты сделала с салфеткой?

Я не повернулась к нему.

— Она в моем кармане.

— Хорошо. — он кивнул. — Сожги ее, когда вернешься домой.

— Конечно, — солгала я. Сколько еще сегодня мне придется это сделать? Но я ни за что не сожгу эту салфетку. Это было доказательством моей невиновности. Надеюсь.

— Я не хочу, чтобы они использовали ее против тебя, — сказал он, словно прочитав мои мысли.

Мои брови взлетели.

— И как же?

— Уверен, что они нашли бы способ. Они всегда так делают.

— Тебе не стоило ее мне давать, — огрызнулась я. — Ты игнорировал меня в школе весь год, и в этот единственный день, когда обратил на меня внимание, ты практически привязал мне гири к лодыжкам и бросил в бассейн с акулами.

— Я не всегда тебя игнорировал. — его голос был ровным, безэмоциональным.

— Ложь.

— Вчера на тебе было серебряное ожерелье в форме сердца. Ты никогда не носила его раньше. Как тебе такое наблюдение?

От удивления у меня приоткрылся рот. Он был прав. Родители подарили мне кулон вчера утром, «просто потому, что мы тебя любим». Я не надела его сегодня вечером, потому что боялась потерять. И Эрик заметил такую мелочь?

Хорошо это или плохо? Я не знала, и, учитывая, кто он и что собой представляет, мне не следовало бы радоваться этому. Не следовало. Но я радовалась. «Идиотка».

— Почему ты сегодня вечером была в «Корабле»? — спросил он, меняя тему. — Ты никогда раньше там не была.

Я проигнорировала его вопрос, слишком смущенная ответом.

— Ты не можешь знать этого наверняка. Может, я была там тысячу раз, а ты просто никогда меня не видел.

Он покачал головой.

— Ты никогда раньше там не была. Я бы узнал.

— Я… ну… — я не знала, что сказать.

— Если бы я не знал тебя хорошо, то подумал, что тебя послали А.У.Ч.

Не веря своим ушам, я повернулась, чтобы посмотреть на него. Эрик смотрел прямо перед собой. В профиль его нос казался немного длиннее, чем я думала, а подбородок упрямо выдавался вперед.

— Ты шутишь?

— Нет. Ты появляешься в ту ночь, когда должны были произойти важные события. Ты появляешься в ту самую ночь, когда А.У.Ч. дает мне знать, что они следят за мной. И, наконец, ты подслушиваешь и следуешь за мной.

Мои щеки покраснели. Если посмотреть с этой стороны, я действительно выглядела виноватой. Опять. Похоже, в клубе я ничего не сделала правильно.

— И с чего ты взял, что хорошо знаешь меня? — не могла не спросить я.

Последовала пауза, его плечи расслабились.

— Ты не похожа на их людей, вот и все.

— Какие они?

— Сильные. Кровожадные. Смелые.

Ладно, его слова действительно ранили. Да, я была трусихой. Да, я предпочитала прятаться, а не бросаться в гущу боя. Я ненавидела это в себе. Больше того, я ненавидела, что он видел меня такой же.

— Ты прав. Я не из А.У.Ч., - выдохнула я. — Мы с Шанель… — Боже, неужели я собиралась ему рассказать? Неужели я собиралась признаться, какая я глупая? «Почему бы и нет», — подумала я тогда. Его мнение больше ничего для меня не значило. Вообще ничего. Правда. — Мы пришли в клуб, чтобы увидеть тебя и Сильвера. Мы просто хотели, чтобы вы двое наконец нас заметили, вот и всё.