Будь со мной нежен (СИ) - Орланд Лилия (читать полную версию книги TXT) 📗
![Будь со мной нежен (СИ) - Орланд Лилия (читать полную версию книги TXT) 📗](/uploads/posts/books/104123/104123.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Будь со мной нежен (СИ) - Орланд Лилия (читать полную версию книги TXT) 📗 краткое содержание
Я всего лишь хотела помочь родным, но оказалась связана бесчеловечным договором с самим дьяволом. Да, он когда-то любил меня, но теперь также сильно ненавидит и мечтает причинить боль. Много боли. Но разве там, где живёт лишь жажда мести, есть шанс вновь распуститься увядшему цветку любви? Автор обложки Ольга Фокс.
Будь со мной нежен (СИ) читать онлайн бесплатно
1
Я поднималась по лестнице нашего загородного особняка, когда услышала характерный щелчок. Не знаю, почему, но в голове сразу же всплыл образ взводимого курка револьвера.
Поскольку ближайшим к лестнице помещением был кабинет отца, я рванула к нему.
В эту комнату никто и никогда не входил без стука, но сейчас мне некогда было размышлять об этом. Я распахнула дверь настежь и замерла на пороге…
Мой любимый, обожаемый папочка, который всегда и во всём служил для меня примером, был образцом выдержки и умения владеть собой… Так вот, этот самый человек сидел сейчас в кресле за своим рабочим столом, приставив к виску дедовский револьвер.
Если точнее, это было трофейное оружие моего деда, отца моего отца, которое он, будучи тринадцатилетним партизаном, отобрал у захваченного им в плен немца. Дед очень гордился своим трофеем, в детстве я много раз слышала от него историю о пленении фрица.
Револьвер даже стал чем-то вроде фамильной реликвии, вынимаемой из обитой бархатом шкатулки только по большим семейным праздникам.
И вот сейчас он упирается в голову моего отца.
– Папа? – я боялась сделать какое-либо движение, чтобы не спровоцировать его на выстрел. – Папочка, пожалуйста, не надо.
Он смотрел на меня мутным взглядом человека, решившегося на самоубийство. И, кажется, не осознавал, что это я.
– Папа, это я, твоя Лисичка, – голос подрагивал, против воли из глаз выскальзывали слёзы, хотя я сдерживала себя из последних сил. Сейчас мне нужно забрать у него пистолет. Поплакать можно и потом.
Я медленно приближалась к нему.
– Папочка, давай поговорим. Всё спокойно обсудим.
Ещё несколько шагов, и я протянула к нему руку.
– Папулечка, отдай мне пистолет. Я уверена, что всё можно решить, не прибегая к крайностям.
Ещё два шага, и я у стола. Отец смотрел на меня широко раскрытыми глазами, зрачки были расширены и занимали большую часть радужки. Только бы он не нажал на спусковой крючок. Господи, пожалуйста!
– Папуля, я здесь, с тобой. Отдай это мне, – я обогнула стол и оказалась рядом с креслом отца. Почти коснулась рукой револьвера. – Можно я заберу это?
Я осторожно взяла пистолет в левую руку, а правой начала разгибать отцовские пальцы, сжимавшие рукоятку. Когда оружие оказалось у меня в руке, отец как-то осел в кресле, сжался, будто из него ушли все силы вместе с решимостью расстаться с жизнью.
Я положила револьвер в ящик стола, повернула торчавший в замочной скважине ключ, вынула его и сунула в карман своих брюк.
Затем села на колени к отцу, как делала когда-то давно, будучи маленькой девочкой. Только сейчас не я, а он прижимался к моей груди в поисках утешения. Его плечи вздрагивали от рыданий.
– Папочка, всё будет хорошо, – я обнимала его и гладила по волосам. – Расскажи мне, что случилось.
– Нет, Лисичка, – он отстранился, и мне пришлось встать, – хорошо уже не будет.
Отец подошёл к бару и налил в бокал коньяка. Он сильно нервничал, хрустальная пробка от графина упала и громко звякнула, ударившись о серебряный поднос.
Грея в руке бокал, отец отошёл к окну. Глядя на покрытую снегом лужайку, сделал несколько глотков и только после этого начал говорить.
– Вадим Борисов. Тебе что-нибудь говорит это имя?
Конечно, я его слышала, поэтому кивнула, не сразу осознав, что стоявший ко мне спиной отец этого не увидел.
– Теперь компания «Герер», над процветанием которой трудились несколько поколений нашей семьи, принадлежит ему…
Я поражённо молчала, а он тем временем продолжал.
– Пока никто не знает, но в понедельник об этом объявят, и тогда всё… У нас ничего не останется…
Он в два глотка допил содержимое бокала и, вернувшись к бару, налил ещё. Посмотрел на меня. В его взгляде сквозило отчаяние.
И я его очень хорошо понимала. Компания семьи Герер пережила две революции и две мировых войны. Её основали почти сто пятьдесят лет назад мои предки – французские эмигранты. Лишиться её для отца всё равно, что лишиться жизни, впрочем, именно это он и собирался сделать…
– Дедушка уже знает? – спросила я.
Отец покачал головой. И правильно, не нужно ему знать. Дед ещё не оправился от последнего инсульта.
– Сегодня пятница, – начала рассуждать я. – До понедельника ещё два дня – мы успеем что-нибудь придумать.
– Что мы можем успеть?! – отец усмехнулся и снова наполнил опустевший бокал. – Ты совсем не разбираешься в бизнесе, дочка… Это, на самом деле, конец…
Ну разумеется, я не разбираюсь в бизнесе. В нашей семье всегда властвовали мужчины – дед и отец. Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я помню её очень смутно – нежный смех, ласковые прикосновения, шёлк её волос и чудесный голос, который пел мне колыбельные…
Глобальные решения в нашей семье принимал совет. Где два мужских голоса всегда превалировали над одним женским – моим. Вот такой тоталитарный патриархат и постановил, что негоже девушке передавать управление такой крупной компанией.
И мне пришлось получить диплом искусствоведа. Не спорю, для меня учёба была интересной, ведь я любила искусство. Но это гендерное неравенство угнетало. Папа с дедушкой решили, что передадут компанию моему мужу, а затем внукам.
И выдали меня за того, кого сочли подходящей партией. У него была степень по бизнесу, и он хорошо зарекомендовал себя, проработав несколько лет в нашей компании. Вы спросите – почему я не воспротивилась? Антон мне тоже нравился, и я думала, что буду с ним счастлива.
Вот только он хотел был счастливым с компанией «Герер». Через несколько месяцев после свадьбы я случайно увидела своего благоверного в уличной забегаловке, целующимся взасос с какой-то студенткой.
Вылив ему рубашку за четыреста евро эспрессо за сто рублей, я сообщила, что возвращаюсь к отцу, квартиру выставляю на продажу, а его вещи вынесу на ближайшую помойку.
Родитель поначалу пытался было что-то мне возражать, но в данном вопросе я была непреклонна – не люблю объедки.
Так я снова стала свободной женщиной. Устроилась экскурсоводом в Музей изобразительных искусств, чтобы отвлечься, и начала усиленно работать над возвращением своего душевного равновесия.
И тут такое…
– Папа, я очень тебя прошу, не делай глупостей, которые потом невозможно будет исправить.
Я подошла к нему и забрала вновь наполненный бокал из его пальцев. Он растерянно смотрел на меня. Мой всегда такой решительный и уверенный в себе отец, глава одной из крупнейших строительных компаний на российском рынке, сам Александр Герер, не знал, что теперь делать.
– И не говори дедушке, я постараюсь что-нибудь придумать.
На его лице мелькнуло удивлённое недоверчивое выражение. Ну конечно, я же малышка Алиса, их маленькая нежная Лисичка, которую нужно оберегать от всего на свете. Что я могу сделать?
Я пока не знала, чем именно могу помочь, но была полна решимости спасти своего отца от самоубийства. Ведь папа и дедушка – самые близкие для меня люди. Они моя единственная семья.
Для начала я, пожалуй, познакомлюсь с этим Вадимом Борисовым, составлю о нём впечатление. Уверена, он здравый человек, раз сумел добиться таких высот в бизнесе. А значит, с ним можно попробовать договориться.
Я закрыла дверь в кабинет отца и направилась в свою комнату. Нужно как следует подготовиться к первой встрече и произвести на него неизгладимое впечатление. А для этого необходимо выглядеть на все двести процентов.
2
К семи часам я уже была готова. Дизайнерское платье и туфли, брендовая сумочка и соболиная шубка, подаренная отцом на окончание института. Ноябрь нынче выдался снежным и морозным – шуба не помешает. Хотя я и против убийств невинных животных ради их меха, но сегодня мне нужно было произвести впечатление на человека, которого я никогда прежде не видела, разве что мельком, с телевизионных экранов и постеров глянцевых журналов.