Я бог. Книга XXXIX (СИ) - Дрейк Сириус (читаем книги онлайн .TXT, .FB2) 📗
— А если воспримет?
— Тогда мы потеряем часть деталек. Но Болванчик восстановится.
Болванчик, услышав план, выдал короткий звуковой сигнал. Что-то среднее между согласием и недовольством. Он не любил терять детальки, но понимал необходимость.
— Опять ты… — прогремел голос из самого большого кристалла. — Я знал, что мы встретимся!
— Опять будешь забалтывать меня? — хмыкнул я.
— Я тебя уничтожу…
— Да-а-а-а… Оригинально…
Я поставил второй усиленный щит и начал готовиться к нашему плану. Болванчик разделился. Из кольца вылетело целое облако серебряных деталей и быстро поплыло к кристаллу с разных сторон.
Лучи продолжали бить из граней, но проходили сквозь детальки, не задевая их. Лора оказалась права: кристалл не воспринимал металлические частицы как угрозу.
— На позициях, — доложила Лора. — Пятьсот тридцать две детальки распределены вокруг основных нитей. Еще двести восемнадцать окружили ядро. По твоей команде.
— Готов?
Болванчик мигнул зеленым.
Я сосредоточился, собирая энергию в руках. Ерх за спиной загудел, предчувствуя предстоящий удар, и рвался в бой. Но сейчас мне нужны были не мечи, а точность.
— Давай.
Все произошло одновременно. Пятьсот тридцать два лезвия из деталек рассекли все нити, связывающие пальцы Лермонтова с кристаллами. Они лопнули и свернулись, как обрезанные канаты. Кристалл взвыл — именно взвыл, издав звук, от которого у меня заложило уши, и выпустил веер лучей во все стороны.
Три детальки раскалились в первую же секунду. Еще пять отбросило в сторону. Но остальные вгрызались в основной массив, отделяя кристаллическую структуру от тела Лермонтова.
Кристалл бил по ним, менял углы атаки, пытался восстановить связи, но Болванчик действовал быстрее. Каждый раз, когда нить начинала прорастать обратно, деталька ее обрубала.
— У тебя ничего не получится! — вопило божество.
— Все получится!
— Ядро обнажено, — крикнула Лора. — Бей!
Я выбросил руки вперед и ударил концентрированным потоком энергии прямо в сердцевину кристалла. Вложил ровно столько, сколько нужно для разрушения, ни больше, ни меньше. Ядро треснуло и развалилось на куски. Черные осколки посыпались на землю, теряя свечение и превращаясь в обычные камни.
Лермонтов упал на землю, как тряпичная кукла. Я подхватил его за секунду до того, как он бы ударился головой о промерзшую землю.
Он был легким. Слишком легким для мужчины его роста. Кристалл, похоже, высасывал из него не только энергию, но и все остальное.
«Говнозажим 2.0» я приложил к его груди. Зеленое свечение разлилось по телу, черные прожилки на шее начали медленно бледнеть.
— Жизненные показатели стабилизируются, — Лора следила за процессом. — Сердцебиение слабое, но ровное. Некромантические каналы повреждены примерно на восемьдесят процентов. Восстановление займет время, но жить будет.
Я уложил Лермонтова на расстеленный плащ и сел рядом, переводя дух. Болванчик собрался обратно на запястье, и по его вибрации я понял, что ему больно. На этот раз он не потерял детальки, но все же атаки божеств причинили ему боль. Это меня немного удивило.
Вокруг начали происходить изменения. Замороженные фигуры, стоявшие между кристаллами, медленно оттаивали. Иней на их лицах таял, некоторые начали шевелиться. Стазис рассеивался вместе с кристаллами.
— Сто семьдесят три спасенных мага, — подсчитала Лора. — Неплохой улов для одного дня. Напоминаю, что дел у тебя еще полный список.
— Знаю, знаю. Списки дел у Кузнецова никогда не кончаются, да?
Лермонтов дернулся и закашлялся. Глаза открылись — мутные и расфокусированные, но живые.
— Где… — прохрипел он.
— Лежите спокойно, Михаил Юрьевич. Все закончилось.
Он с усилием повернул голову и посмотрел на меня. Несколько секунд пытался сфокусировать взгляд, потом узнал.
— Кузнецов… — голос был сухой и дрожащий. — Опять ты…
— Опять я, — кивнул я. — Привычка у меня дурацкая, вытаскивать некромантов из кристаллов. Может, мне пора брать за это деньги?
Лермонтов попытался улыбнуться, но получилась скорее гримаса. Впрочем, и это было хорошим знаком. Если человек пытается улыбнуться, значит, помирать пока не собирается.
— Сколько я тут пробыл? — выдавил он.
— Наталья зафиксировала аномалию несколько часов назад, так что прошла неделя с лишним. Вы помните, как сюда попали?
Лермонтов закрыл глаза. На его лице отразилось усилие, будто он пытался вспомнить что-то важное.
— Помню… свет. Зеленый. И голос. Кто-то звал меня… Обещал силу. Много силы. Я знал, что это ловушка и хотел предупредить, и потом… потом ничего.
— Божество, — Лора покачала головой. — Оно успело его захватить и посадило в кристалл.
Я осмотрелся. Кристаллы продолжали рассыпаться. Замороженные маги приходили в себя, кто-то уже сидел, кто-то пытался встать, по их лицам было видно, что они не понимают ни где находятся, ни что с ними произошло. Оказалось, к монголам присоединились и северяне.
Надо было вызывать эвакуацию. Сто семьдесят три человека в северном поясе при минус пятидесяти, без укрытия и снаряжения, долго не протянут.
Я достал телефон и набрал Трофима.
— Понял, — ответил мой помощник, выслушав ситуацию. — Отправлю три машины с лекарями. Координаты получил. Через четыре часа будут на месте.
Четыре часа… За это время нужно поставить защитные купола и как-то согреть сто семьдесят три дезориентированных мага, которые если что и помнили, то зеленый свет и чей-то голос в голове.
Ну ничего. Не привыкать. Импровизируем. У меня с этим давно никаких проблем.
Глава 16
Быстрый визит в Японию
Сахалин.
Лазарет.
Вечер.
Лермонтова я привез ближе к вечеру. Болванчик отлично справился с ролью каталки, плотно скрепив его тело, чтоб не дергался. Так еще и делился с ним энергией через меня.
Лазарет был, как всегда, полон людей. Не потому что было много раненых из-за новой Дикой Зоны. А просто… Нум знаете, кто-то простыл, кто-то на работе получил травму. В общем, всегда есть те, кому нужна была помощь. Роза и Люся были предупреждены, что поступит новый VIP-пациент для крыла, где лежали Пушкин и Фанеров-старший. Что ж, пускай принимают новенького.
Пушкин лежал у дальней стены. Шапка на голове, левая рука в гипсе, глаза уже живые. Фанеров-старший занимал среднюю кровать. Люся заставляла его есть бульон каждые два часа, и он заканчивал очередную миску. Выглядел мужик куда лучше, но двигался осторожно, боялся дергаться.
Когда я положил Лермонтова на свободную кровать, Пушкин приподнялся на локте и присвистнул.
— Юрич, здорово! Выглядишь на все сто!
— Иди к черту, Саша, — ответил Лермонтов слабым голосом. — Где я?
— Сахалин, — я подоткнул ему подушку. — Столичный лазарет. Тут безопасно. Относительно.
Лермонтов перевел мутный взгляд на Пушкина, потом на Фанерова, потом на потолок. Несколько секунд молчал, переваривая информацию.
— Сколько нас тут?
— Трое, — кивнул Фанеров с соседней кровати. — Пока трое. Остальных еще ищут.
— Толстой? Чехов?
— Пропали, — ответил я. — Есенин тоже. И Онегина забрали с военной базы несколько дней назад.
Лермонтов закрыл глаза и выругался. Тихо, но от души.
— Расскажите, что еще я пропустил, пока был в неоплачиваемом отпуске.
Я коротко пересказал основные события. Валера зачистил секту в Риме, нашел координаты Фанерова, а Эль разнес замок в Валахии. На Сахалине теперь собственная Дикая Зона, сорок три километра на юге острова. Поведал о том, как открылся портал в КИИМе.
— Портал? — переспросил Лермонтов. — Откуда?
— Из неизвестного пространства. Валера закрыл его и тут же прыгнул следом.
— Прыгнул? Куда?
— Туда. В портал. Искать гнездо божеств.
Лермонтов открыл глаза и уставился на меня.
— Он ушел в другое измерение? Один?
