Я бог. Книга XXXIX (СИ) - Дрейк Сириус (читаем книги онлайн .TXT, .FB2) 📗
— Это не метеорит, — тихо произнес Горький.
— Нет, — согласился Валера. — Это хуже.
Второй толчок был сильнее. Студенты повскакивали на ноги. Один из учебных големов покачнулся и рассыпался в каменную крошку. Деревья на краю полигона вздрогнули и с них посыпался снег. Откуда-то из Дикой Зоны донесся механический скрежет, будто кто-то проворачивал гигантское ржавое колесо.
Потом небо треснуло.
Именно так. В ясном утреннем небе, прямо над полигоном, появилась трещина, как в треснувшем стекле. Из нее хлынул зеленый свет, по краям заплясали искры, и вниз потянулись нити, похожие на корни дерева. Они врастали в землю, окрашивая ее в черный цвет.
— Атака! — крикнул Звездочет и выронил термос. — Монстры в зоне полигона!
Из трещины вылез комок плоти размером с автобус. Он шлепнулся на полигон и начал обрастать щупальцами: длинными и суставчатыми, покрытыми хитиновой броней. Последней вылезла голова — плоская, как у ската, с десятком глаз. Каждый горел зеленым.
Существо поднялось на все свои шесть ног и оказалось раза в три больше, чем казалось вначале. Плоская башка развернулась в сторону главного корпуса КИИМа, из пасти вырвался тот самый скрежет, который они слышали из-под земли.
Валеру интересовало не это существо. Валеру интересовал тот, кто стоял у него на спине. Он напоминал человека, но имел слишком длинные руки и слишком короткие ноги. Голова была повернута под неправильным углом, а кожа имела матовый серо-зеленый цвет. На голове лежала корона из переплетенных костей.
Это было божество. Без сомнений.
— Ну здравствуй, — пробормотал Валера и, оперевшись на колени, медленно поднялся с камня.
Божество обвело взглядом полигон. Студенты, Горький, Звездочет, рассыпавшиеся големы. Его взгляд скользнул по Валере и на мгновение задержался. Потом существо подняло длинную руку и указало на КИИМ.
— Разрушить, — произнесло оно голосом, от которого у половины студентов заложило уши. — Старика и здания. Камня на камне.
— Прелестно… — проворчал Горький. — Опять к нам гости. Алефтин, уведи студентов.
— Уже! — Звездочет схватил ближайшего за шиворот и потащил прочь. — Все за мной! Бегом! В укрытие!
Пока студенты исчезали за углом, Валера без отрыва смотрел на врага, убрав семечки в карман. Божество спрыгнуло со спины твари, и стоило ему приземлиться, как земля под его ногами почернела. Оно сделало шаг к КИИМу, и за ним потянулись те же зеленые нити, которые лезли из трещины в небе.
— Эй! — окликнул его Валера. — Ты куда?
Божество повернуло голову. Кость на шее хрустнула.
— Ты мне мешаешь, человек, — произнес он безэмоциональным голосом, как будто перед ним был червяк.
— Я тебе не человек, — ответил Валера. — И это не я тебе мешаю! А ТЫ МНЕ! — от последних слов земля пошла дрожью.
Божество повернулось к нему, наклонило голову в другую сторону и уставилось на него как на муравья. По матовой коже пробежала рябь, глаза разгорелись ярче и во все стороны хлынула силовая волна. Снег в радиусе десяти метров испарился, окутав божество паром, под ногами загудело.
Горький сделал шаг вперед, но Валера поднял руку.
— Как там тебя…
— Горьк… Алексей… — вздохнул директор.
— Леша, вали-ка ты отсюда. Я не хочу ни с кем делиться трофеем. Твои студенты и так вогнали меня в скуку, а тут появился, хоть кто-то сильный. И ты хочешь вмешаться? — Валера медленно повернул голову к Горькому. Глаза грозно полыхнули. — Даже не думай об этом, Леша.
Горький остановился. Он достаточно знал Валеру, чтобы не спорить, когда тот переставал шутить. А по его лицу было видно, что шутки кончились.
Валера выпрямился. Плечи раздались. Гавайская рубашка затрещала по швам. Воздух загустел, и по земле пошла мелкая дрожь. Над его головой вспыхнула огненная корона. Глаза стали золотыми.
— Три недели назад я упустил одного из вас, — голос Валеры изменился, стал глубже, тяжелее. — Теперь, к моей радости, вы сами идете мне в руки. Подарок судьбы? Ох! Ну увижу ее, поблагодарю! Все же, мой проигрыш еще зияет дырой в моем сердечке. Ты прекрасно заполнишь эту пустоту.
— Так ты уже проигрывал одному из нас… — божество моментально сменило тон. — Посредственность…
— Я до сих пор удивлен, что ты меня не узнал, — оскалился Валера. — Обычно твои собраться убегают, как только понимают, кто перед ними! Они узнают короля! Ты, видимо, с периферии? Провинциальный божок?
Существо атаковало первым. Из его ладоней вылетели нити — толстые, как канаты — и рванули к Валере. Каждая из них несла достаточно энергии, чтобы разнести крепостную стену.
Валера не стал уворачиваться. Он поймал одну нить, обмотал вокруг кулака и дернул. Божество пролетело по воздуху метров десять и вспахало мордой снег.
— Это все? — Валера стряхнул нити с пальцев. — Серьезно? А разговоров то было…
Божество зашипело и поднялось. Из его спины вырвались еще шесть нитей — длинных, с острыми наконечниками. Они метнулись к Валере одновременно с разных сторон.
Валера щелкнул пальцами.
Между ним и нитями возникла стена белого огня, от яркости которого даже Горький прикрыл глаза рукой. Нити моментально испарились. Божество отшатнулось, его кожа задымилась.
— Ты… — прошипело оно. — Ты не человек!
— Ой, опомнился! Здравствуйте, болван! Конечно, я не человек! Я вершина вселенной! Я же говорил, — Валера шагнул сквозь собственный огонь и раздвинул пламя как шторы. — Но вы, божки, никогда не слушаете. Вечно нужно сначала получить по рогам, а потом «пук-среньк! извините, простите, мы обознались!»
Божок снова вскарабкался на спину своей «зверушки», и они оба устремились в трещину в небе, которая начала сужаться. Еще секунда, и они нырнут обратно.
И будет как в тот раз! Еще одна тварь сбежит, и Валера снова сядет в лужу! Снова поражение!
— Ну уж нет!!!
Взревев, Валера прыгнул. Разделяющее их расстояние он преодолел за полмгновения и вскочил на спину твари. Одной рукой он схватил божка за горло, а второй ударил ему в грудь и хитиновая броня хрустнула. Божество заверещало, и так громко, что в ближайшем корпусе КИИМа полопались окна.
— Ты никуда не уйдешь! — прорычал Валера ему в лицо. — Ни через портал, ни через дыру, ни через задний ход! Некуда бежать!
Тварь под ними дернулась и попыталась взлететь. Валера, не отпуская божества, топнул ногой и попал ей прямо по плоской башке. Шесть ног подломились, и тварь рухнула на землю. Полигон вздрогнул, а с крыш зданий неподалеку рухнул весь снег.
Божество извивалось в его хватке. Из его костяной короны вылетели осколки и вонзились Валере в плечо.
Он даже не поморщился. Рубашка, правда, пострадала. Она и так уже была в плохом состоянии.
Валера сжал пальцы на горле божества и потянул из него энергию. Михаил делал такие вещи мягко и аккуратно. Валера так не умел, да и не хотел. Зачем ему жалеть врагов?
Зеленый свет в глазах божества замелькал и потускнел. Нити, тянувшиеся к трещине в небе, оборвались и свернулись, как срезанные побеги. Тварь под ними обмякла и затихла. Спустя десять секунд от врага осталась сухая оболочка, похожая на выжатую тряпку. Валера разжал пальцы, и останки божка упали на землю, рассыпавшись в прах. Трещина в небе начала медленно затягиваться.
Как только зеленый свет погас, на полигоне осталась дохлая шестиногая тварь, костяные осколки, кучка праха и Валера в порванной рубашке.
Наконец Горький осмелился подойти. Молча оглядел то, что осталось от божка, и задрал голову вверх, где понемногу зарастало небо.
— Чисто? — уточнил директор.
— Чисто, — кивнул Валера. — Ну вот, семечки просрал…
— Я куплю тебе новые, — уголок рта Горького дрогнул. — Как любишь. Очищенные.
— Два пакета, — Валера ткнул пальцем в директора. — И скажи своему Звездочету, чтобы заварил нормальный чай, а не ту бормотуху, которую он таскает в термосе. У меня от нее изжога, а он все не догоняет.
Горький усмехнулся и оглянулся на КИИМ. Итого: разбитые окна в западном корпусе, сошедшая с крыш снежная лавина и два десятка перепуганных студентов. Мелочь ради победы над божеством.
